Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум - Николай Викторович Молчанов

Ситуация, безусловно, неприятная. Придя домой, в гневе расскажем партнёру, станем вспоминать безграмотные вопросы HR, его некомпетентность, высказывать доводы, почему никто не смог бы ответить лучше нас. Будет обидно, но переживём. Во многом за счёт обесценивая, принижения того, кто нас оскорбил. Мало ли дураков на свете.

Немного другая ситуация. Один член приёмной комиссии назвал нас идиотом. «Да-да, – тут же встрепенулся другой. – Он и впрямь болван». «И вид у него такой глуповатый, коллеги, не находите?» – подключается третий. Я слегка утрирую, но в целом это описание реального эксперимента Дэниела Гилберта – людей якобы собеседовали на высокооплачиваемую и лёгкую работу, придумывать названия для мороженого. Одним сообщили, что решение принимает эксперт, другим – что комиссия, причём для отказа все её члены должны проголосовать против.

Когда испытуемым сообщали, что им отказала комиссия, неприятные переживания были в два раза сильнее, нежели после негативного вердикта со стороны эксперта.

Читая результаты эксперимента, находишь их понятными и логичными (мы ведь помним об ошибке хиндсайта, не правда ли?). Только это нам сейчас всё понятно. А вот участников заранее попросили предсказать собственные ощущения. Представляя отказ со стороны одного эксперта, люди правильно оценили будущие чувства. Думая об отрицательном решении со стороны комиссии – нет. Решили, что эмоциональная боль будет примерно такой же.

Потому что люди не догадываются, что в случае отказа для сохранения позитивного состояния духа начнут обесценивать эксперта и что найти причины негативной оценки со стороны одного человека легко. А вот придумать правдоподобное объяснение, почему сразу несколько людей считают нас некомпетентными, значительно тяжелее.

Это и есть ключевой результат. Мы не в курсе, да и не задумываемся, что для управления эмоциями нам надо знать, какие механизмы и зачем включают чувства радости, печали и т. п. Поэтому стоит приглядеться к нашим чувствам поближе. Начнём, как говорится, с плохой новости. Точнее – с отрицательных эмоций.

Плохие хорошие эмоции

Как «плохие» эмоции спасают нас

Врага надо знать в лицо: так что давайте разберёмся, зачем нужны отрицательные эмоции, в каком случае они полезны, а когда и как следует минимизировать их влияние.

Пожалуй, наиболее слабая из негативных эмоций – грусть. Сидим, такие печальные и несчастные. А зачем? Зачем эволюции потребовалась эта неприятная эмоция?

Ответ скрывается как раз в том факте, что печаль нам не нравится. Вот мы и стараемся избавиться от неё, а точнее, от тех причин, которые привели нас в столь удручённое состояние. Да, быть бодрым и весёлым замечательно. Только находясь в радостном расположении духа, мы вряд ли решим: «Хм, что-то тут не то. Надо всё срочно поменять». Ну уж нет, будучи довольными, мы цепляемся за сохранение статус-кво.

Печаль заставляет нас взглянуть на ситуацию по-другому, изменить привычный образ мышления. И, к примеру, через какое-то время решить, что он/она и впрямь были не лучиком солнца, а весьма неприятными типами и слава Богу, что мы наконец-то расстались.

Печаль – чувство, помогающее, порой кардинально, пересмотреть жизненную стратегию. Прекратить мечтать о прошлом или несбыточном. А чтобы быстро выбраться из грустного состояния – начните и вправду размышлять над собственной жизнью, искать способы что-то изменить. Планы и робкие шаги в направлении любых изменений – наиболее эффективное средство от печали.

Млекопитающий лайфхак. Буду честен, у печали есть ещё одна функция. Эмоция-то очень узнаваема. Губки вниз, бровки домиком, носик шмыгает, в глазах слёзки.

В общем, мы – животные социальные, поэтому иногда печаль выполняет манипулятивную функцию. Ведь сразу понятно – человеку плохо, его нужно срочно пожалеть.

Более сильная эмоция – тревога. В первую очередь её вызывает ощущение неопределённости будущего. Воображение услужливо подсовывает кошмарные варианты развития сложившейся ситуации, и мы начинаем их опасаться. Тревога – это боязнь потенциальных, неоформленных угроз. Её максимальный уровень – панические атаки, возведённый в степень страх неизвестного будущего.

Как и прочие неприятные вещи, с эволюционной точки зрения появление тревожности оправдано. Страх помогает в моменте – испугались и бросились прочь от леопарда. Тревога же – огонёк, способный гореть долгое время, постоянно напоминая об опасности. Сам по себе механизм замечателен, так как представляет собой одну из немногих техник, помогающих нам отказаться от удовольствий настоящего и начать делать что-то для себя в будущем.

Также полезен и стресс – он, словно контрастный душ, бодрит нашу нервную систему, помогая ей собраться. Возможно, мы наблюдали его мобилизационное действие на себе лично, правда, когда нам этого вовсе не хотелось. Ситуация: мы вымолили отпуск, приземлились рядом с отелем, и у нас потекло из носа. Часть долгожданного отдыха пришлось потратить на восстановление от непонятно откуда взявшейся простуды.

Конечно, можно всё свалить на систему вентиляции в самолёте, но вполне возможно, что мы – трудоголики. О схожей ситуации рассказывали ветераны войн – за несколько лет в снегу, грязи, без всяких укрытий и нормального обмундирования они умудрялись обходиться даже без пустячного насморка. Но немедленно заболевали, вернувшись с победой в родные края.

Ничего странного в этом нет. Когда организм испытывает стресс, неважно по какому поводу, иммунная система понимает – сейчас болеть не время, и начинает работать на максимуме. Сбои маскируются. Проблема в том, что долго поддерживать такой уровень она не в силах, и как только человек оказался в безопасной обстановке, организм облегчённо выдыхает, расслабляется и становится жертвой первого удачливого вируса.

Ну а одна из самых сильных негативных эмоций, которую люди способны испытывать – гнев. Штука простая. Моментально делит мир на «вот это нравится, а вот это – бесит», одновременно подсказывая, как поступить.

Гнев также эволюционно полезен. Если разгневанный самец шимпанзе напугает трусливого соперника, то получит безо всякого ущерба для себя больше фруктов и самок. Часто гнев кажется несоразмерным породившей его ситуации, но и этому есть причина. Гнев – эмоция с прицелом на будущее. Мы хотим напугать соперника не только в данный момент, но ещё и «на перспективу», чтобы нас «боялись по жизни».

Итак, изначально негативные эмоции появились не просто так, а созданы для того, чтобы оказать нам поддержку. Теперь всё иначе. Что же пошло не так?

Вечный дождь: сломанный выключатель негатива

Лето, ящерки нежатся на солнышке.

Фраза милая. Сформулирую по-другому: чтобы не умереть, ящерицы вынуждены выползать на солнце. Хотя на раскалённых камнях опасно. Подставив спинку