Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум - Николай Викторович Молчанов

– когда человек начнёт в принципе избегать любых вечеринок или знакомств с новыми людьми. Избегание вообще крайне распространённый ответ на стресс. С точки зрения Тёмного Друга выглядит вполне логично – в аналогичной ситуации случилось что-то плохое, значит, следует по максимуму исключить схожие события из нашей жизни.

Проблема заключается в том, что вместо выработки устойчивости к стрессовым ситуациям мы привыкаем от них бегать. Начинаем ограничивать свою жизнь, с каждым разом всё сильнее и сильнее. Устойчивость к стрессу снижается всё больше, как результат – тревожность возрастает.

В скором времени злость вызывает уже не причина стресса, а сам факт того, что мы постоянно страдаем. Возникает привычка видеть мир в мрачном свете, а продолжительное беспокойство – штука крайне плохая. Как правило, мы даже до конца не осознаём, насколько многогранно плохая. Слабонервным, детям и беременным лучше пропустить пару следующих абзацев, речь пойдёт о них, хоть и на уровне экспериментов над крысами.

Самки крыс – хорошие матери, внимательные к своим детёнышам. Беременной крысе важно рожать в знакомом месте, где она обязательно постарается устроить гнёздышко для своего выводка, всё равно из чего.

И вот, пишет Элизабет Блэкберн, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине, несчастную молодую мать лишали этого всего. После родов помещали вместе с детьми в новую, абсолютно пустую клетку. В качестве аналогии представим, что нас с новорождённым ребёнком выставили из роддома на пустую улицу, а идти некуда. Стресс у крыс зашкаливал и, как это ни печально, на этом фоне они начинали хуже обращаться со своими детьми. Наступали на них, реже кормили, меньше вылизывали. Хотя те и жалобно пищали.

Я привёл этот пример не для того, чтобы дать уникальное оправдание – срываясь на детей кивать, мол, «крысы так же поступают». А чтобы показать – стресс «забивает» даже врождённые механизмы заботы о потомстве.

Увы, мир, окружающий нас, также мягко, но настойчиво обращает внимание людей на собственные негативные мысли. Так, в середине прошлого века от тяжёлой депрессии страдало примерно около ста человек из миллиона. Отношение научного сообщества было спокойным – отмечалось, что большинство депрессий проходят самостоятельно. Даже производители лекарств, обнаружив, что новые соединения способны лечить депрессию, были разочарованы. Некоторые антидепрессанты выпускали в продажу спустя годы после открытия. Куда спешить? Маленький, неинтересный рынок.

А потом до маркетологов фармкомпаний дошло: «Боже мой. Давайте просто объясним людям, что если они чувствуют грусть – это неправильно. Надо купить таблетки, и все пройдёт». К началу XXI века депрессия вошла в перечень ключевых факторов, влияющих на трудоспособность. Сейчас, согласно ВОЗ, в мире ей страдает 5 % населения, в Германии – около 10 %. Посмотрев на опросы, можно увидеть, что факторы тревоги обнаруживаются вообще у половины респондентов. Усилия фармкомпаний в странах западного мира не прошли даром. «Да, конечно, это болезнь, – ласково говорят они. – Подумайте, разве здоровый человек печален? Нет, он должен радоваться и улыбаться. Как в рекламе».

Плохие моменты случаются в жизни каждого. Вопрос лишь в том, как к ним относиться. Раньше – когда жизнь, кстати, была тяжелее – проблемы и сопутствующие им негативные эмоции воспринимались как естественные, хоть и неприятные события на жизненном пути. Мы, как и большинство прочих животных, отлично способны пережить воздействие короткого стресса. К беде ведёт именно хроническая, постоянная активизация этой системы. А небольшой краткосрочный стресс, тренирующий устойчивость нашей психики, полезен. Да, неприятные события неприятны, однако старайтесь каждый раз напоминать себе – это ещё и бесплатный фитнес для нервной системы.

Мы способны справиться со своими эмоциями.

Конечно, у кого-то есть врождённое подспорье, некоторые люди обладают более устойчивой психикой. Другие, как Ёжик из Смешариков, склонны к тревоге, сомнениям и самокопанию. Различия в физиологии существуют, но не стоит их абсолютизировать. Да, уровень тревожности во многом связан с реакцией на стресс, а количество гормонов, которые выбрасываются в момент стрессовой ситуации – штука врождённая. Поэтому, скажем, нервные крысы рожают беспокойных крысят.

Однако не всё так просто. В эксперименте профессоров Монреальского университета Моше Зифа и Майкла Миней детей подменили. Тревожных крысят отдали спокойным матерям, и маленькие зверьки неожиданно тоже выросли спокойными.

Потому что у крыс, да и у людей, существует ген спокойствия, регулирующий количество рецепторов, реагирующих на гормоны стресса. Жизненный опыт не в состоянии изменить генотип. Однако он способен изменить экспрессию, степень выраженности генов. Грубо говоря, насколько ярко проявится та или иная черта характера.

Во многом размах наших реакций закладывается в младенчестве. Но и во взрослом возрасте поменять черты характера, даже те, которые кажутся «врождёнными» – стеснительность, вспыльчивость, тревогу и т. п. – возможно, хоть и сложно. Так что чем раньше встанем на долгий путь управления своим настроением, тем лучше.

К сожалению, пытаясь управлять своими чувствами, чаще всего мы лишь сильнее усугубляем проблему. Столкнувшись с неприятной эмоцией, естественное, врождённое желание – проявить её. Сделать то, что хочется – стукнуть придурка или забраться под стол и тихо повыть минут двадцать. Техники хорошие, дети ими пользуются.

Только в современном мире открыто проявлять эмоции не принято, и мы пытаемся их скрыть. В ситуации стресса не бежим, как зебра. Система предназначена для экстренного физического реагирования, а мы действуем строго наоборот. Сидим, пытаясь подавить учащённое сердцебиение, дрожь и прерывистое дыхание.

Ладно бы получалось, но нет, путь тупиковый: не всегда срабатывает, отнимает много сил и резко снижает эффективность действий. Мы отвлекаемся на контроль своего эмоционального состояния, вместо того чтобы фокусироваться на собеседнике или задаче. Некоторые же вообще привыкают смещать объект агрессии, ведь, скажем, наезд на руководство завершится увольнением. Безопасно кричать на тех, кому сложно разорвать отношения с нами – на детей и близких. Неприятности на работе заканчиваются проблемами в семье и наоборот.

В итоге часто наибольшие сложности вызваны даже не самой ситуацией, а теми эмоциями, которые возникли у нас, и теми действиями, которые мы совершили под воздействием этих чувств. Мы сами торим дорогу огромному числу неприятных событий и заболеваний.

До конца избежать отрицательных эмоций не получится, да этого и не требуется. Неприятные ощущения нужны по той же причине, что и чувство боли. Они помогают нам собраться и бороться с трудностями. Мы, люди, сконструированы не для счастливой жизни, а чтобы выживать в неблагоприятном мире. Нужно научиться использовать силу эмоций, даже негативных, себе во благо. Если какая-то зебра способна справиться со своим стрессом, то и у нас тоже есть шанс.

Ну что ж. Погрустили и хватит. Поговорим о приятном. Хороших эмоциях.

Светлая сторона: