Не надо боли - Лина Коваль

обижает. Рецепторы обжигает, потому что я без предварительной подготовки просто закидываю коньяк в себя и беру дольку горького шоколада из упаковки.

Тремор, кажется, становится еще более явным.

— Я не собираюсь этого делать. Ты мне еще понадобишься, Ренат, — издаю легкомысленный смешок, который все равно звучит нервно. — Я в политологии ни черта не понимаю. Еще хочу.

Двигаю бокал.

— Я не собираюсь пользоваться ситуацией. — Ренат закручивает крышку на бутылке и возвращает ее в шкаф. — И тебе уже достаточно.

— Тогда… спокойной ночи. — Приближаюсь и кладу руки на широкие плечи.

Просто в качестве шутки. Не знаю… эксперимента, результаты которого я интерпретирую по-своему: Аскеров не отшатывается.

Замирает в моменте.

Его тело горячее и твердое. Совсем как бетонное ограждение в центре Москвы знойным летним днем. И по эмоциям Аскеров такой же. Бездушный и пустой.

Хочется его встряхнуть хорошенечко.

И я решаюсь…

Привстав на носочки, тянусь, чтобы поцеловать небритую щеку, но он отклоняет голову чуть вправо и мрачно за мной наблюдает. Давит своим авторитетом через взгляд.

— Ну что еще?

Грудная клетка под моими руками поднимается и опускается от учащающегося дыхания.

— Чего ты еще хочешь?

— Просто поблагодарить. Ты много для меня делаешь, Ренат… — шепчу и разочарованно кусаю губы.

— «Спасибо» было бы вполне достаточно, — он отвечает прищуриваясь. — Иди спать, Эмилия.

Я чувствую, что меня ведет от близости, будто в венах кровь вскипает, а чувства обостряются во сто крат. Влюбленность, страсть, злость — все это на максимум выкручивает. До предела.

Давно заметила — рядом с ним всегда так. Быть обычной не получается.

Или это действие коньяка?..

Решаюсь на последнюю авантюру.

Не получится и… гори оно все огнем. Больше и пытаться не стану. Он слишком сложный для меня, слишком взрослый. И слишком одинокий. Почти как я сама.

— Ла-адно. Спасибо тебе за все, Ренат, но особенно за то, что именно ты стал моим первым мужчиной. Эти парни ничего в сексе не понимают и вообще не могут доставить удовольствие девушке. — Обманчиво мягко улыбаюсь и отстраняюсь, убирая руки. — Как оказалось… — добавляю беспечно, круто разворачиваясь на пятках.

Прикрываю глаза и вздрагиваю. Мое запястье грубовато стискивает требовательная ладонь. Рывок — и я снова прижимаюсь к пышущему жаром телу, только на этот раз не по собственному желанию.

— Холера! — хрипит Аскеров, прежде чем напасть на мой рот.

Мир кружится и мельтешит перед глазами. От напористого языка, раздвигающего зубы, я с ума схожу.

Это не поцелуи. Нет. Он меня сожрать хочет, клянусь.

Одновременно с этим Ренат задирает футболку и больно сжимает ягодицы.

— Голая совсем… С ума меня свести решила. Я тебя выебу.

— Только попробуй, — с вызовом отвечаю.

Дальше все как в тумане.

Я снова проваливаюсь в ту ночь, самую первую, самую важную. Взрослую. Ренат не делает скидок на возраст и не любезничает. Он мужчина, который умеет брать свое, но при этом мне нравится этот напор.

Кажется, что по-другому мне и не надо.

Не надо боли, но…

Я и нежности не хочу. Не хочу, чтобы меня гладили, ласкали.

Только утолить эту внутреннюю жажду, быть значимой. И мне до коликов в животе нравится, как безбашенно Аскеров сходит по мне с ума. Как стремительно из холодного, собранного фээсбэшника превращается в огнедышащий вулкан с искрами и пеплом в глазах.

— Зараза!.. — отлипает от моего рта.

— Сам такой! — шиплю, опуская голову и кусая его за плечо.

На языке соль.

Резко развернувшись, Ренат усаживает меня на столешницу и стягивает футболку, с отчетливым выдохом прижимает к себе мое обнаженное тело и ощупывает позвоночник, скользя по чувствительной коже.

— Красивая зараза!.. Дурею от тебя.

Боже.

Я извращенка. Потому что на это признание в промежности будто стреляет.

Выгнувшись дугой, прижимаю упрямую голову к своей груди. Обхватив миниатюрный сосок ртом, Ренат увлажняет его слюной и сладко посасывает.

— А-ах…

Следя за моей реакцией, грубовато зажимает его между зубов.

— М-м-м…

И снова лениво втягивает в себя.

— Ренат…

Его ладонь оказывается у меня между ног, пальцы утопают в скользкой влаге.

Если до этого я видела хоть какие-то очертания: холодильника, широкого окна и обеденного стола, то сейчас мир становится невидимым.

Размытым и таким неважным.

Уверенно обхватив мою поясницу, Ренат дергает меня на себя и приспускает штаны. Каменный член упирается в нежные складки.

— Будет больно — говори. Не стесняйся.

— Не будет, — мотаю головой, ощущая одновременно приятное и дискомфортное натяжение внутри. — И я не стесняюсь… — на выдохе шепчу.

— Это я заметил. Бесстрашная Литвинова…

Ренат толкается сразу глубоко, на всю длину, и трахает меня размашистыми движениями бедер, наращивает скорость.

— Блядь, — срывается и несет меня к ближайшей стене.

Вздрагиваю от ее холода и хватаю воздух ртом: жадно, ненасытно, будто пью его, как воду, и не могу напиться. Свет бьет по глазам. Реальность становится жаркой, мучительной, душащей и… рассыпается от того, как мое тело обмякает и, обретая легкость, дрожит от короткого, но мучительно-яркого оргазма.

Мне мало.

Мало его. Даже такого сладкого.

Я хочу еще.

Низ живота стягивает и отпускает спазмами, а Ренат продолжает монотонно впечатывать меня в стену. Его лицо сосредоточено, губы плотно сжаты, сердцебиение запредельно.

— Да-а…

Наши тела слипаются воедино, и он, обхватив мою грудь, кончает с глухим, еле отчетливым стоном. Между ног становится сыро, теплые капли стекают по бедрам. Член выскальзывает из меня.

— Какой у тебя день цикла? — спрашивает, приглаживая мои волосы, и большим пальцем правой руки ведет по дрожащим губам.

— Девя… тый, — еле ворочаю языком.

Наверное.

Соображать не в силах.

Цепляюсь за Рената ногами и руками и прижимаюсь щекой к влажному виску. Плечо и шею царапает колкая щетина, а в носу такой стойкий запах секса, смешанный с ароматами соленой кожи и мужской туалетной воды, что я пропадаю.

Ничего вкуснее я не чувствовала. Клянусь!..

— Тогда должно быть неопасно, но рисковать так больше не будем.

— Больше не будем… — вяло соглашаюсь и хмурюсь. — Это что… все? — закусываю нижнюю губу.

Слова застревают в горле, а на лице расплывается глуповатая улыбка, потому что моя спина с громким звуком отрывается от стены.

— Ну, держись, девочка, — Ренат щелкает выключателем и тащит меня из кухни в спальню. — Тебе пиздец. Сама напросилась…

Глава 28. Эмилия

Опустив меня на кровать, он снимает штаны и отбрасывает их в сторону. Перекатившись набок, я подгибаю еще дрожащие после секса колени.

Пока я в странном коматозе рассматриваю мускулистые ноги, покрытые короткими темными волосками, возбужденный член и упругий живот, на подушку опускается пачка с презервативами.

Ренат устраивается