Не надо боли - Лина Коваль

— О, привет, — отвечает она чуть настороженно. — Надеюсь, ты не бросилась под поезд из-за того, что не поступила?

— Бросилась! Теперь у меня ног нет. Прикинь?..

— Дурочка, Милька, — фыркает Искра и вздыхает. — Как ты?..

— Я нормально.

— Что будешь делать дальше? Может, лучше со мной? В Гнесинку?

— Нет. Я тут… в общем, на другой факультет перепоступила, — стыдливо признаюсь, делая глоток.

— За ночь?

Черт.

Получается, так.

— В общем, пойду на политологию…

— Политика?.. — произносит так, будто это что-то инопланетное.

— Угу.

— Ты в ней хоть что-то понимаешь?

— Не очень.

— Ладно, прорвемся, — чуть позитивнее тянет подруга. — Если тебе надо будет услышать про коммунистов, можешь прийти к моей бабке. Она в этом точно шарит.

— Хорошо, буду знать, Искра. Спасибо.

Закончив разговор, я еще долго слоняюсь по квартире Рената и, наконец-то, решаю ему позвонить. Вот только его телефон оказывается выключенным. До самого позднего вечера я набираю вызубренные наизусть цифры, но результата нет.

Аскеров возвращается только ночью.

Уставший и, кажется, немного на взводе.

Я встречаю его у порога.

— Я звонила, — в подтверждение своих слов демонстрирую зажатый в руке мобильный.

— Батарейка села…

Молча наблюдаю, как он снимает обувь и стягивает пиджак.

— Ты говорил, чтобы я сходила сегодня в деканат?

— Успеешь, — мельком осматривает свою майку на моем теле и, избавляясь от галстука, направляется в спальню.

— Я заказала продукты, — разглядывая широкие плечи, обтянутые тканью рубашки, семеню за ним. — Хотела приготовить ужин, но не смогла. Что-то с плитой… Кастрюля не нагревается.

— Плита индукционная, после переезда сюда у меня не оказалось подходящей посуды.

— После переезда? А давно это было?..

— Три года назад.

— Три года? — удивленно повторяю.

Он за три года ни разу не пользовался плитой в этой квартире?..

Остановившись на пороге спальни, слежу, как Ренат расстегивает пуговицы на манжетах. Враз снова становится жарко, а мое возбуждение выдают соски, проглядывающие сквозь тонкую майку.

Просто поверить не могу, что с этим мужчиной я дважды занималась сексом этой ночью. А после еще имела наглость задавать пошлые вопросы.

— Ты голодная? — спрашивает, выправляя полы рубашки из-под пояса брюк.

— Нет, — сдавленно отвечаю. — Я поела бутерброды.

Он кивает и резко дергает пряжку ремня, под которой заметен внушительный бугор.

— Иди сюда.

— А ты хочешь?.. — Нервно облизываю губы, подходя.

Обхватив перед майки, Ренат одним движением собирает ее в ложбинке и расфокусированным взглядом окидывает мою вздымающуюся грудь.

— Что хочу? — переспрашивает, поднимая глаза к лицу.

— Бутерброды…

— Нет, Эмилия, но я пиздец как хочу тебя, — дернув за майку, Аскеров жадно меня целует.

Глава 29. Эмилия

— Ренат? Ты не спишь? — поднимаю голову с подушки.

В комнате сумеречно, но это не мешает мне увидеть, как он стоит возле окна.

— Нет, — повернувшись, смотрит на меня.

Я не вижу, куда именно направлены его темные глаза.

Я, черт возьми, это чувствую.

Очередной вечер, проведенный вместе, был… чрезвычайно познавательным. Настолько, что не помню, в какой именно момент вырубилась.

Пока я бесстыдными картинками пытаюсь свести в голове эротичные и возбуждающие воспоминания, мой взрослый любовник скидывает легкие домашние брюки и возвращается в постель.

— Уже отдохнула? — хрипловато спрашивает Ренат, тянет меня за локоть, а второй рукой уверенно подхватывает под ягодицы.

Развернувшись, перекидываю правую ногу и устраиваюсь сверху.

— А-ай, — прикрываю глаза от ощущения твердого члена, утопающего во влажных складках.

Он не входит в меня, нет. Я просто трусь об него. Бесстыже. И умираю от ощущений.

Упершись ладонями по обе стороны от его головы, нависаю над Ренатом и наслаждаюсь тем, как его сильные руки скользят по моему телу. От основания шеи, вдоль позвоночника до самой поясницы, лениво сминают ягодицы и нетерпеливо оглаживают дрожащие бедра.

А затем я целую сомкнутые губы.

Впервые сама…

Они жесткие, напряженные, но… такие горячие, что я слишком ярко вспыхиваю и, стараясь себя не выдать, осторожно веду кончиком языка сначала по нижней, а затем по верхней.

Аскеров будто бы выдает мне карт-бланш. Дает самой управлять процессом и это… впечатляет. Черт возьми, впечатляет.

Наше дыхание смешивается.

Я иду в робкое, но чувственное наступление.

Все так же, кончиком языка, аккуратно раздвигаю его губы, ныряю внутрь и…

— М-м-м… — стону, стискивая пальцами простынь.

Тело будто жаркой волной обдает.

Это была ловушка.

Язык Рената похищает мой, как если бы лев только и ждал, что птичка залетит к нему в клетку и дверца захлопнется.

От возбуждения тело становится мягким и податливым.

Мы целуемся. Все громче, все страстнее, все быстрее.

Я вот-вот кончу от ласкающего клитор члена, недовольно ерзаю бедрами.

— Презерватив, — отстраняется.

— Я хочу сама. — Отбираю у него фольгированный пакетик и рву его зубами, пока Ренат перемещает мои бедра ниже.

— Давай сама.

Обхватываю влажный от меня ствол и слышу возбужденное дыхание. Чуть надавливая, медленно веду снизу вверх, ласкаю нежную на ощупь головку и опускаю ладонь обратно к паху.

Ощущения ни с чем не сравнимые, новые, но безумно кайфовые. Такие, что у меня между ног неприятно зудит.

Как же это странно!

— Справишься? — спрашивает Ренат.

— Постараюсь.

Он тянется ко второй подушке и подкладывает ее себе под плечи.

— Нужно приложить презерватив к головке правильной стороной.

— Эм… сейчас.

Упираюсь одной рукой о каменное бедро, покрытое короткими волосками.

Закусив нижнюю губу, часто дышу и в темноте пытаюсь разобраться. Пристальное внимание Рената только придает моменту пикантности, от которого ствол еще больше твердеет.

— Кажется, так?..

Мужская ладонь обхватывает мои пальцы на члене и уверенно их сдавливает.

— Да, все правильно… Теперь зажми вот здесь, — управляет мной. — И раскатывай…

— Хорошо, — нервно сглатываю и послушно заканчиваю с презервативом. — Вроде бы получилось.

— Ты умница, Эмилия, — с легкой иронией произносит. — Очень способная девочка.

Я отпускаю смешок и вдыхаю запах смазки.

— Сядь на него, — его голос становится серьезным.

Я приподнимаюсь и развожу бедра шире. Медленно насаживаюсь, периодически замирая от чувства натянутости. Не скажу, что оно неприятное, просто необычное. Когда полностью опускаюсь на Рената, он обхватывает мою талию и словно раскачивает тело на своем члене.

— Привыкни немного, — смещает ладони к центру и большим пальцем дотягивается до клитора.

Растирает его по часовой стрелке. Ровно в том месте и в том темпе, в котором я просила вчерашней ночью.

Я… умираю от количества эндорфинов в крови. Это так прекрасно. Жадно ловлю ощущения с открытым ртом и легким постаныванием.

— Подвигайся, Эмилия. Отпусти себя. Просто почувствуй.

И я снова послушная…

Выписываю бедрами восьмерки и даже, уперев ладони в упругий торс,