Псих. Расплата. - Павел Барчук

почти сразу — старый, с потёртыми поручнями и вечно скулящими на поворотах тормозами. Народу внутри оказалось немного. Пара бабок с сумками, мужик с удочками, девчонки школьного возраста, залипшие в один телефон на двоих. Ещё четверо подсели на остановке.

К счастью, на меня никто не обращал внимания. Я сложил руки на груди, чтобы прикрыть чёртов треугольник с глазом, капюшон натянул на голову поглубже. Проехал шесть остановок, вышел и ещё минут десять топал пешком.

«План есть? — поинтересовался Мозгоед. — Как поведёшь себя в Башне? Что скажешь?»

«Буду полагаться на наглость. У неё, знаешь, охренительный процент попадания».

На четвёртом перекрёстке поймал такси. Остановилась серая машина с шашечками на крыше, за рулём сидел молодой парень лет двадцати пяти.

Я плюхнулся на переднее сиденье, скинул капюшон и повернулся к нему так, чтобы он сто процентов рассмотрел мою физиономию.

— Привет. Мне в Башню Авангарда.

Водила открыл рот, чтобы ответить. А потом просто завис.

Это надо было видеть. Он смотрел на меня секунды три, не мигая, потом медленно перевёл взгляд на свой телефон, закреплённый на панели, потом снова на меня. У него аж кадык дёрнулся.

Дымка полыхнула так ярко, что я невольно зажмурился. Оранжевый, белый, снова оранжевый. И запах — сладкий, как переваренное варенье. Восторг чистой воды, без примесей.

— Ты… — казалось, он не верит своим глазам. — Это ты… Псих?

— Ага.

— Твою… ой, извините. Твою… — водила таращился на меня так, что стало тревожно, не вывалятся ли его глазные яблоки прямо на коврик. — Я тебя… Ух… Охренеть!

— Слушай, поехали, а? Реально опаздываю.

— Да! Да, конечно!

Парень вдавил педаль в пол, тачка рванула с места так, что меня вжало в спинку.

Всю дорогу он трындел без остановки. Про то, что смотрел церемонию с женой и оба расплакались после моего выступления. Про то, что теперь у каждого есть шанс, вот же как оказалось. Я кивал и смотрел в окно.

Расплачиваться, кстати, было нечем. Совсем. Ни карты, ни налички у меня нет. Но это входило в план. Воздействовать на сознание водилы тоже не стал. Он должен помнить, откуда меня забрал.

Башня выросла впереди минут через двадцать. Такси притормозило у самого входа на территорию.

— Подожди тут, — сказал я, выбираясь наружу. — Две минуты.

— Да хоть час! — с энтузиазмом отозвался таксист.

Я промаршировал к стеклянным дверям. Там стояли двое в костюмах, не инквизиторы.

Тот, что справа, увидел меня первым. Его аж подкинуло на месте. Он тут же вытащил рацию и что-то забормотал в неё, потом развернулся ко второму, толкнул его локтем. Этот тоже уставился на меня, как на чудо. Дымки у обоих плыли грязно-жёлтым, с рваными серыми языками по краю. Что-то похожее на страх, но пока ещё не лично за себя. Будто угроза есть, но далёкая. Думаю, всю охрану уже нагнули за то, что я свалил из башни с Пульсом без ведома Воронцова.

— Апогея позовите, — велел я, как только подошёл ближе.

— Уже, — быстро ответил тот, что справа. — Уже вызвали. Секунду, вы… вы постойте здесь, ладно? Вот тут постойте.

Он произнёс это почти умоляюще.

Не прошло и минуты, как сверху, прямо с неба, ухнуло что-то белое. Феерично так ухнуло, со свистом и развевающейся курточкой. Мой чёртов куратор решил сократить путь и спустился по воздуху.

Охранники тут же синхронно шагнули назад.

Апогей замер напротив меня. Улыбка на месте. Растрёпанные волосы на месте. Всё как надо.

Только вот пальцы левой руки у него подрагивали, а на правой щеке еле заметно дёргался нерв. И дышал Воронцов через нос, слишком ровно. Так дышат, когда очень хочется кого-нибудь придушить.

— Витя, — сказал он мягко.

— Псих.

— Псих. — Улыбка стала шире. — Ты где был?

— Слушай, оплати дорогу человеку. — Я кивнул в сторону такси. — Он меня бесплатно привёз.

Воронцов на секунду замер. Потом всё-таки повернул голову, посмотрел на серую машину, затем повернулся к охранникам. Те всё поняли без лишних слов, сорвались с места и едва не сбивая друг друга кинулись к тачке.

Апогей в два шага оказался рядом, схватил меня чуть выше локтя.

— Ты где был? — повторил он.

Я свободной рукой аккуратно разжал пальцы Воронцова. По одному. Затем так же спокойно освободил родную конечность и отодвинулся.

— Шмоток хотел прикупить. Слушай, кстати. Мне вообще-то бабки положены? Или как? Сегодня пришлось просить помощи Пульса. Не собираюсь с утра до ночи рассекать в этом похоронном виде. А потом начался какой-то дурдом. Люди словно взбесились. Думал, затопчут меня, честное слово. Кто же знал, что Пульс так популярен. В итоге блукал почти час по кварталам, надеялся дойти пешком. Хорошо, попался добрый человек и подвёз.

Я высказался, потом обошёл предводителя Девятки и двинулся к дверям. Сделал несколько шагов, остановился, обернулся.

— Дайте мне бабла. Не будьте крысами. А то как-то даже неприлично.

Апогей втянул воздух через ноздри с таким звуком, будто он сейчас издаст паровозный гудок. Не знаю, что ему не понравилось? Может, слово «крыса», а может, моё хамское поведение. Надеюсь, и то, и то.

Глава 12

Стеклянные створки дверей разъехались в разные стороны. Я вошёл в здание. Сзади хлопнула дверца такси и раздался восторженный бубнёж. Это охрана оперативно рассчитывалась с моим невольным спасителем, а он что-то увлечённо у них выпытывал. Наверное, просил достать автограф кого-нибудь из Девятки. Лично меня постеснялся беспокоить.

Тут же за моей спиной послышались шаги. Лёгкие, пружинящие. Воронцов решил проглотить «крысу» и поспешил вслед за мной. Боялся, что телепат снова исчезнет у него из-под носа. Мало ли. Слишком шустрый достался ему подопечный.

У меня даже появилась шальная мысль приколоться и рвануть в противоположную сторону, чтобы посмотреть, как блондинчик будет себя вести. Еле удержался, честно говоря. Подумал, хватит на сегодня приключений.

В итоге Апогей догнал меня в холле, у самой рамки.

Я, не дожидаясь своего куратора, проскользнул в конструкцию из абсольвиума. Как обычно, не испытал ни малейшего напряга. Только лёгкое ощущение неприятной щекотки.

Остановился, обернулся. Хотелось полюбоваться, как Воронцова снова будет корёжить из-за абсольвиума.

Предводитель Девятки на мгновение сбился с шага, поморщился. Но уже через мгновение улыбка вернулась на его самодовольную рожу. Только руки он спрятал в карманы куртки, чтобы скрыть дрожь. В прошлый раз, когда он проходил через