Псих. Расплата. - Павел Барчук

«Красавец, — оценил Мозгоед. — Осталось косу выдать, и можно на подработку в морг».

«Заткнись».

«Да ладно тебе. По-моему, всё очень даже весело».

Спортзал занимал весь двадцатый этаж, как и бассейн.

Тут было заметно холоднее, чем везде, градусов на пять. Помещение уходило вдаль так, что противоположная стена терялась в перспективе. Резиновое покрытие, разметка на полу, стеклянная стена с видом на серые крыши.

Слева тянулись ряды тренажёров. Их там стояли десятки, ряд за рядом, блестящие и явно новые. Дальше — свободные веса, стойки со штангами, помосты. За ними — ринг. Настоящий, с канатами. Ещё дальше виднелись маты, какая-то полоса препятствий с бетонными блоками и кусками арматуры. В самом конце этажа шла беговая дорожка. Не тренажёр. Настоящая дорожка, кругом, метров на двести.

Они просто запихнули внутрь Башни грёбаный стадион.

Народу не было вообще. Ни одного человека. Вернее, так мне показалось в первые секунды. Потом со стороны ринга донёсся глухой ритмичный звук. Бум. Бум-бум. Бум.

Я двинулся туда, огибая стойки со штангами.

В дальнем углу, возле ринга, висела тяжёлая груша. Здоровенная, чёрная, кожаная. Она моталась из стороны в сторону так, будто её лупили кувалдой.

На самом деле грушу молотила Штиль.

Выглядела подружка Апогея как всегда сексуально. Чёрные волосы собраны на затылке, короткий топ, лосины, руки замотаны бинтами. На её коже блестела испарина, что совсем не портило общей картины, а наоборот, добавляло брюнетке животного магнетизма.

Твою мать. Я почему-то был уверен, что эта дамочка максимум ходит по подиуму и облизывает губы на камеру.

Одарённая заметила меня не сразу. Пробила ещё серию, остановила грушу ладонью, придержала и обернулась.

Секунду смотрела молча. Затем на её красивом лице медленно расползлась улыбка. Очень нехорошая, надо сказать, улыбка. Такая, от которой мне стало понятно — физподготовка у нас выйдет крайне увлекательная. Не для меня, конечно. Думаю, Штиль намерена хорошенько развлечься за мой счёт.

Одарённая подняла руку, смахнула тыльной стороной кисти пот со лба. Не спеша.

— Смотрите-ка, — протянула она низким, довольным голосом. — К нам пожаловал целый телепат. Ну что, пацан. — Брюнетка выдернула зубами конец бинта и начала неторопливо разматывать правую руку. — Сейчас мы с тобой потренируемся.

Глава 13

Штиль намотала на руку бинт, прихватила зубами край, затянула. Кивнула на маты, которые лежали за рингом.

— Шуруй туда. До ринга пока не дорос, — с усмешкой заявила она и двинулась в указанном направлении.

Я пошёл следом. Сказать, конечно, хотелось многое по поводу её «не дорос», однако придержал мнение при себе. Так-то брюнетка права. Думаю, чисто физически она по-любому круче меня.

Маты оказались жёсткими, синими, с потёртостями по углам. Тут явно тренировались миллион раз и, судя по вмятинам, по-серьёзному.

— Правила простые, — сказала брюнетка, разминая шею. — Я бью, ты стоишь. Устоишь минуту — молодец. Не устоишь, — она окинула меня взглядом с головы до ног, — ну, тогда будем поднимать.

— Я могу тебя тоже бить?

Штиль обернулась. На её лице медленно проступила та самая улыбка, от которой хочется либо признаться сучке, что она самая привлекательная женщина Конфедерации, либо свалить как можно быстрее.

— Попробуй, — коротко ответила одарённая.

«Не пробуй, — влез Мозгоед. — Эта дрянь тебя провоцирует. Хочет, чтоб ты напал первым и раскрылся. Лучше не дёргайся. Пока старайся держаться подальше от неё, избегай контакта. Уклоняйся, прыгай, бегай, что угодно. При желании она тебя реально размотает».

Совет был дельный. Ауры у Штиль нет, читать нечего — ни цвета, ни запаха, пустой вакуум там, где у нормального человека клубится хоть что-то. Значит, предвосхитить удар не смогу. Можно только наблюдать за телом, за движением. Хоть какой-то шанс не отхватить мандюлей в первые же пару минут.

Штиль замерла. Я как идиот буквально вперился глазами в её ноги. Мне показалось, по ногам смогу понять, куда будет бить.

Собственно говоря, тактика сработала. Брюнетка перенесла вес на правую. Носок чуть развернула наружу. Значит, удар прилетит тоже справа.

Только её рука рванула вперёд, ушёл влево, подставил предплечье. Сила, с которой одарённая била, оказалась такой, что моя несчастная конечность онемела до локтя. Ни хрена себе.

— О, — обрадовалась Штиль. — Молодец. Быстрый.

Тут же ударила снова. Ударила по корпусу, коротко, без замаха.

Тело среагировало само. Резко, зло, гораздо быстрее, чем я успел подумать. Моя собственная рука ушла в блок так быстро, что меня самого повело вперёд. Едва не клюнул носом в мат. Штиль воспользовалась моментом. Просто отступила в сторону и легонько подтолкнула в спину ладонью. Ну как легонько… Я и так потерял равновесие, а от её толчка вообще улетел вперёд. Рухнул мордой в мат, едва успел кувыркнуться в падении, чтобы не разбить себе нос.

— Оп, — раздался сверху насмешливый голос. — Первый пошёл.

«Кретин, — вздохнул Мозгоед. — Говорил же, тебе дали ключи от гоночной тачки, а ты жать на газ только и умеешь. Сила есть. Управления нет. Хотел блок поставить, в итоге сам себя мордой швырнул на пол. Сучка только немного помогла».

Я поднялся. Сплюнул в сторону. Вернулся в исходную позицию, посмотрел на брюнетку исподлобья и коротко высказался:

— Ещё.

Штиль приподняла бровь. По-моему, ей понравилась моя настойчивость и нежелание сдаваться.

— Смотрите-ка. Не ноет. — Она качнулась с пятки на носок. — Обычно мои спарринг-партнёры уже после первого раза вспоминают, что у них где-то важная встреча.

— А у меня нет важных встреч.

— Заметила.

Штиль пошла по кругу. Я поворачивался за ней, держал дистанцию. Пытался по её телу определить, что она задумала, — ни черта не получалось. Одарённая двигалась слишком ровно.

Не успел моргнуть глазом, как получил правой в скулу. Потому что, идиот, отвлёкся на левую. Она её специально напрягла чуть сильнее. Моя голова мотнулась, в глазах на секунду поплыло.

«Она с тобой играет, — сообщил Мозгоед. Спокойно так, буднично. — Могла уже трижды уложить. Ей интересно не побить тебя, а посмотреть, как ты дёргаешься. Ты для неё новая игрушка, Псих. Свежая».

Вот это как раз бесило сильнее оплеух.

Плюнул на осторожность и пошёл вперёд сам.

Знаю, глупо. Умный на моём месте отступил бы, потянул время, дождался, пока брюнетка заскучает и потеряет ко мне интерес. Только осторожность — не моё. Внутри уже сворачивалась знакомая ртутная пружина, тяжёлая,