Псих. Расплата. - Павел Барчук

всех этих людей, которые там устроили давку, и высказывай им. Чего ты ко мне доколупался? Я выскочил, бегом спустился по лестнице, потом так же рысью свалил через парковку. Был там байкер, не было — понятия не имею. Вообще по сторонам не смотрел. Ломился на улицу как потерпевший. Вы, может, и привыкли к всеобщему обожанию, а я чуть не обосрался. Они же реально были готовы порвать нас на части. А потом всё, что останется, забрать себе в качестве сувениров.

Апогей, не моргая, изучал меня несколько секунд. Искал следы вранья или отголоски недоговорённостей. Хрен нашёл, естественно. В конце концов, я телепат — это первое, а второе — три года в Инкубаторе здорово научили меня врать. Там с честными ответами вообще было хреново. В большинстве случаев они заканчивались путешествием в карцер.

— Хорошо, — кивнул наконец Воронцов. — Давай закроем эту тему, вижу, она тебя нервирует. Думаю, если бы ты врал, то выглядел бы гораздо увереннее. Ну или не показывал бы настолько наглядно своё раздражённое состояние. Впрочем… — Он подался вперёд, посмотрел мне в глаза. — Тебе ведь незачем врать? Да?

— Аллилуйя! — я вскинул руки вверх. — Неужели до тебя дошло.

«Смотри, Псих, — забубнил Мозгоед. — Он только сделал вид, будто поверил. На самом деле глянь на его рожу. Наш красавчик не купился целиком. Слишком чисто ты испарился из кадра, а потом так же чисто исчез с радаров».

«Не дурак, сам вижу. Главное, что сейчас его моя версия устроила. Вполне правдоподобно выглядит. Детдомовец впервые оказался в центре внимания целой толпы обожателей. Испугался и сбежал. Ты прав. Воронцову проще поверить в тупость семнадцатилетнего пацана, чем признать, что его поимели».

Предводитель Девятки поднялся, подошёл к столу, выдвинул ящик. Достал чёрную матовую карту с эмблемой Авангарда. Бросил её передо мной на низкий столик.

— Тебе открыт счёт в банке. На первый месяц хватит за глаза. Потом будут новые поступления. Старую карту гражданина можешь выкинуть, она тебе больше не нужна. Пользуешься только банковской. Для всего остального достаточно назвать имя.

Он замолчал, оглядел меня с ног до головы.

— Насчёт формы. Нравится тебе или нет, она останется такой. Мы её не выбираем, решает отдел маркетинга. Но обычные шмотки прикупи. Согласен, для повседневных выходов твой костюм не очень подходит. Не всем повезло, как мне, Панацее или Мираж. Некоторым приходится таскать на себе вот такое дизайнерское убожество. И вот ещё что. Без спроса из Башни больше не выходишь. Имею в виду конкретно моё разрешение. Ясно?

Я нахмурился, скривился:

— Ты прикалываешься? Может, мне и поссать ходить теперь с твоего разрешения?

— Если понадобится, то да, — ласково подтвердил блондин. — Ты больше не интернатский беспризорник, Псих. Ты лицо Авангарда. Более того, ты член Девятки. Твои дебильные поступки отражаются на мне. Они автоматом становятся моими дебильными поступками. А я, знаешь ли, не люблю выглядеть кретином.

Он подошёл ближе. Наклонился вперёд, одной рукой упираясь о подлокотник дивана. Правда, хватать меня больше не стал.

— Завтра в шесть утра мы встретимся с тобой в учебном классе. Начнём заниматься по-нормальному, как положено.

— В учебном классе? — я усмехнулся. — Тут и такое имеется? Думал, вы уже закончили с уроками. Так-то взрослые люди. Супергерои, спасители нации.

Воронцов помолчал пару секунд, потом констатировал:

— М-да… с твоим чувством юмора надо что-то делать. Тебе за него будет часто прилетать. Главное, что ты должен сейчас усвоить: через неделю, когда я буду подавать отчёт Совету, ты должен выглядеть в этом отчёте хорошим мальчиком, который изо всех сил рвётся служить Конфедерации. То есть в реальности служить Старейшим. Если мы хотим, чтобы все было хорошо, ты должен четко выполнять мои указания. Договорились?

— В шесть так в шесть, — я небрежно дёрнул плечом.

— И на Пульса не обижайся, что он сразу же сообщил о твоей пропаже. — Улыбка Воронцова стала ещё шире. Когда же у него рожа лопнет? — Он сделал ровно то, что должен. Захочешь сходить в народ ещё раз — скажи мне. Организую как надо.

Апогей высказался, выпрямился и наконец отошёл от дивана. Я мысленно выдохнул. Тот факт, что белобрысый придурок стоял слишком близко, едва не дышал мне в лицо, нервировал очень сильно. Приходилось сдерживаться, чтобы не отпихнуть его.

Я сунул карту во внутренний карман куртки. Пальцы вскользь мазнули по крохотному квадратику. Чип Зубова лежал на месте. Надо его перепрятать, а то он такой мелкий — потеряется, хрен заметишь.

— Ну что ж, выводы сделаны, распоряжения приняты. Завтра в шесть в учебном классе…

Поднялся с дивана, собираясь свалить к себе. Часы показывали начало третьего, впереди была куча времени, и мне очень хотелось провести его в одиночестве. Обдумать разговор с цербером, прикинуть, как подкатывать к Пульсу с проектором, а к Панацее с Центром.

Не срослось.

— Куда собрался? — поинтересовался Воронцов.

— К себе.

— Не-а. — Он мотнул головой. — День только начался. Спускайся на двадцатый, там спортзал. Тебя ждут.

Я бестолково посмотрел на предводителя Девятки.

— Какой ещё спортзал? Ты вроде сказал, занятия начнутся завтра в шесть.

— Занятия — завтра. — Апогей развёл руками, будто извиняясь. — А сегодня физподготовка. Псих, ты пойми одну вещь. Дар — это хорошо, но у нас тут не кружок телепатов. Тебе придётся выезжать на объекты. Завалы, пожары, потопы, какой-нибудь придурок, захвативший заложников. Иногда надо очень быстро бежать, иногда таскать людей на себе, иногда постараться не сдохнуть в первые десять минут, пока не подтянутся остальные. Мы, конечно, одарённые. Наши тела, рефлексы, возможности тела в разы круче, чем у простецов. Но мы не бессмертные. В этом не надо заблуждаться.

Он помолчал, наблюдая за моей реакцией. Я решил не огорчать куратора, у него сегодня утро и так не задалось. Удивлённо похлопал глазами и что-то промычал. Наподобие «да ладно⁈».

— Кроме того, — продолжил Воронцов, — ты сегодня прогулялся без спроса. Считай, это воспитательная мера. Мне надо, чтобы вечером ты был выжат как лимон, лежал у себя в комнате и точно никуда не рвался. Так что дуй на двадцатый, повеселишься от души. Заскочи только переодеться в спортивки.

Я кивнул и вышел из апартаментов Апогея. Быстро метнулся к себе, переоделся. Можно было бы, конечно, послать его на хрен, но какой смысл лезть на рожон. Хочет физподготовку, будет ему физподготовка.

Спортивный костюм,