Ириниец - Антон Лупандин

«Когнитивный вектор» всё ещё манил меня. Ускорение мышления, прямой контакт с технологиями… В мире, опутанном сетями и магическими интерфейсами, это была бы огромная сила. Но для неё требовалось 300 единиц эфира, а моё хранилище, после всех тренировок и поддержания систем, показывало лишь 32. Нужно было «кормиться».

К концу третьего дня мне пришло первое сообщение от Ольги. Это было неожиданно, непривычно и даже немного пугающе. Девушка, видимо, быстрее меня разобралась в нашей связи и воспользовалась возможностями ментального канала. Сначала я ощутил смутное, но чёткое ощущение готовности, будто что-то стало на своё место. Далее по каналу началась передача пакета данных, а уже потом я услышал знакомый голос внутри разума.

«Господин. Анна вернулась в город. Завтра вечером будет приём в городской резиденции Орловых по случаю „полугодия брака“. Фёдор и Сергей будут присутствовать в качестве охраны. По поводу Лады мне так ничего и не удалось выяснить. Лишь слухи о том, что она проживает в особняке Кроновых и практически не выходит оттуда. На приём я приглашена. Можем действовать».

В сообщении чувствовалась не только информация, но и… предвкушение. Семя ассимиляции работало тоньше, чем я предполагал. Ольга не просто подчинялась — она хотела участвовать. Стать частью чего-то большего.

«Так-так-так. Рановато, конечно, но такую возможность упускать нельзя» — мысленно потёр я руки.

Нырнув в ментальное пространство, приблизился к мерцающей точке Ольги. Обошел вокруг.

— И как она это сделала? Единый, как мне передать ей сообщение? — громыхнул мой голос внутри пространства. Всё время забываю про этот эффект.

«Дотроньтесь до зрительного отображения вашей связи. Это ментальный узел. Подайте в него немного энергии. Как только в пространстве проявится канал, сформируйте мысленный импульс с сообщением и представьте, что он проходит по связывающей вас с Ольгой нити», — выдал небольшой гайд Единый.

Дотронувшись до яркого шарика невидимой рукой, я влил в неё несколько капель эфира, которые с неимоверной скоростью промчались по прозрачной конечности и проникли в узел. Кругляш запульсировал, и из его центра начала проявляться нить, которая, видимо, рванула в сторону Ольги. Я мысленно сформировал послание девушке и представил, как оно проходит через мою руку и устремляется дальше по нашей с девушкой связи. Произошла небольшая вспышка. На нити появилось утолщение, которое устремилось по каналу в сторону Ольги.

«Хорошо. Постараюсь оказаться рядом. Первым будет Федор. Следи за ним». — принял я решение.

На следующий день я покинул форпост на обычном рейсовом автобусе, следующем в Орёл. В городе я снял комнату в центральном районе, недалеко от реки — недорого, анонимно, с выходом на крышу. Стигматы, сканируя эфирный фон, отмечали следы магов. Судя по полученным данным, не так уж их и много в моём родном городе. Хотя, ничего удивительного. Орёл — город не большой. Честно говоря, думал, что магов в нем в разы больше. В университете упоминали, что людей, у которых есть магическое сердце, менее одного процента, но лишь теперь я понял, насколько это мало.

Вечером я был уже на крыше дома напротив резиденции Орловых. Особняк в неоклассическом стиле, огороженный эфирным барьером и патрулями. Внутри — музыка, свет, смех. Я видел, как подъезжали лимузины, как выходили наряженные гости. Среди них была и Ольга в тёмно-синем платье, с холодной улыбкой на лице. Она вошла, не оглянувшись, хотя я был уверен, что девушка чувствовала моё присутствие.

Глава 31

Я ждал. Время коротал в медитации. Наблюдал за эфирными потоками особняка. Выделил несколько сильных источников — маги-телохранители. И два знакомых, ненавистных следа Фёдора и Сергея. Они перемещались по периметру, иногда сходясь для коротких разговоров.

Сигнал пришёл за час до полуночи. Чувство лёгкого напряжения по каналу, а затем мысленный образ от Ольги: «Южное крыло. Комнаты для прислуги. Фёдор идёт проверять тревожный датчик. Один. У вас 10 минут.»

— Какая она всё же способная девушка — ухмыльнулся я — Эх… Если бы не её скверный характер до вживления семени…

Активировав мимикрию, спустился по стене, как тень, и через вентиляционную решётку, которую мне заранее подсветил Единый (спутниковые снимки и схемы вентиляции стали частью его базы), проник в здание. Диссонанс на руке был неактивен, но готов развернуться в мгновение ока.

Комната для прислуги оказалась небольшой кладовкой с полотенцами и чистящими средствами. Фёдор стоял спиной ко мне, изучая панель управления на стене. Он выглядел старше, чем год назад. Тяжелее. В его эфирном следе плавали усталость, раздражение и… страх? Небольшой, приглушённый, но постоянный.

— С датчиками всё в порядке, — сказал я тихо.

Он вздрогнул и дёрнулся рукой к поясу, где висел энергетический клинок. Но я был уже рядом. Диссонанс раскрылся, и три лепестка легли Фёдору на плечо рядом с горлом. Даже не касаясь кожи, просто от их вибрации, по шее парня поползли мурашки.

— Шш-ш, — прошипел я. — Откроешь рот без разрешения — сразу же сдохнешь. Ответишь на вопросы и может, проживёшь ещё немного.

Федор замер. Его глаза судорожно пробежались по мне, оценивая. Узнал? Не сразу. Осознание пришло резко, как боль. Зрачки парня расширились, дыхание участилось.

— Кронов? Э-э-это… невозможно — прерывисто выпалил мой бывший друг.

— Возможно многое, Федя, возможно многое… Особенно когда тебя выбросили в сдвиг, но сдвиг решил, что ты ему интересен. — посмотрев на парня исподлобья, растянул я губы в оскале.

— Что ты такое? — сглотнул Фёдор, глядя на мою руку. — Это… не магия.

— Это лучше. Теперь отвечай. Кто нанял вас? Кто стоял за всем? Орловы? Или кто-то ещё?

Парень попытался улыбнуться, стараясь вернуть себе уверенность.

— Думаешь, я расскажу? Ты всё тот же наивный…

Лепесток диссонанса качнулся на миллиметр. На шее Фёдора появился тонкий порез, но кровь из него не потекла. Плоть вокруг раны моментально посерела и покрылась кристаллической коркой, будто испарилась сама жизнь.

Фёдор ахнул от боли и ужаса.

— Я наивный? Не-е-е-ет, дорогой мой предатель, кусок пока ещё живой плоти. Я теперь прямой… о-о-о-чень прямой. Как лезвие меча. Поверь, ты ответишь на все мои вопросы, а потом сдохнешь. Не станешь говорить — нарежу тебя кусочками. Начну с гортани и языка, чтобы ты не мог орать. Потом отрежу тебе пальцы. Тебе же нужно будет как-то мне отвечать. Вот… будешь писать ответы собственной кровью на стене. Ну или на полу. — Поводил я взглядом по комнате.

В глазах Фёдора боролись ненависть, страх и расчёт. Он был прагматиком. Именно поэтому я и начал с