Голубиная книга: истоки и смысл - Василий Николаевич Мочульский

и желая противопоставить русского царя ордынскому, русский народ, который считает вообще татарскую кость черною[127], и мог естественно выработать в данном случае название «белый» и усвоить его русскому царю. Если это объяснение имеет какое-либо вероятие, то в таком случае естественнее всего предположить, что выработка этого названия «белый» шла не с севера, а с юга.

Василий III. Фрагмент иконы «Василий Великий и великий князь Василий III». XVI в.

Стих о Голубиной книге, называя царем над царями «Белого русского царя», мотивирует это главным образом тем, что

Он и верует веру крещеную,

Крещеную, богомольную,

Он во Матерь Божию Богородицу

И во Троицу неразделимую;

Он стоит за дом Богородицы.

«Вера крещеная» противополагается в понятиях русского народа вере некрещеной, отсюда образовалось понятие «нехристь», каковое название русский народ применял ко всем «поганым народам», т. е. народам нехристианского вероисповедания. С течением времени понятие «нехристь» несколько расширилось, и стало в устах русского народа выразителем не только всего чуждого ему по религии, но и всего враждебного и почему-либо нелюбого русскому народу. Вот почему он нередко применял это название и к западникам, и в частности, к латинянам. Отсюда в «вере крещеной» можно видеть, с одной стороны, черту, которой гордился русский народ и которой отличал и выдвигал себя в массе всякой «нехристи», жившей с ним о бок. А с другой стороны, эта же «вера крещеная» стала такой неразлучной чертой русского человека, что ею он отличал себя от всего западного, и, ограждая себя крестным знамением от всяких влияний и веяний латинских, которые были ему ненавистны, в этой «крещеной вере» он и видел свое преимущество перед Западом вообще.

Кроме того, «Белый царь верует во Матерь Богородицу и во Троицу неразделимую, и он стоит за дом Богородицы».

«Вера в Троицу неразделимую» также в некоторой степени может вызывать мысль о Западе – о латинянах, где догмат о Св. Троице, хотя в существе и не изменяется, но вставка в Символе веры повела, как известно, к большим недоразумениям и несогласиям. Что касается той черты, что «царь стоит за дом Пресв. Богородицы», то эта черта, по всей вероятности, связала с постройкой у нас на Руси храмов в честь Пресв. Богородицы. История Богородичных храмов ведет свое начало с древних времен. Первая Богородичная церковь, так называемая Десятинная, основана была еще равноапостольным князем Владимиром в 989 г.[128] Впрочем, начало Богородичных храмов у нас на Руси должно вести собственно с большой каменной церкви во имя Успения Пресв. Богородицы, построенной Феодосием Печерским (1073–1089)[129], так как эта церковь дала целую серию подобных же церквей в остальной Руси в последующее время точно так же, как Киево-Софийский собор, построенный при Ярославе (1037), послужил прототипом всех Софийских соборов, встречающихся на Руси. Упомянем о некоторых из Успенских Богородичных церквей. Брат Мстислава Юрии Владимирович Долгорукий в Суздале основал церковь Богоматери наподобие Киево-Печерской. Сын Мстислава Всеволод-Гавриил построил в Новгороде церковь Успения Пресв. Богородицы на Торговище (в 1135 г.)[130]. Андрей Боголюбский создал богатейший кафедральный Владимирский собор во имя Успения Пресв Богородицы (1158–1160). Сын Всеволода, брата Боголюбского, Константин, князь Ростовский и потом Великий князь Владимирский, создал 1) церковь Успения Пресв. Богородицы в Ростове, каменную соборную, которую заложил в 1213 г.; 2) он же основал церковь Успения каменную в Ярославле на княжьем дворе (1215 г.)[131]. В Москве святитель Петр заложил (1324 г.) близ своего двора первую в этом городе каменную церковь – собор Успенский, оконченный уже после его кончины[132]. В Новгороде, кроме кафедрального собора Св. Софии, находившегося в кремле, было еще 6 соборов, и из них Успенский находился на Торговой стороне[133]. Если к этим Успенским соборам присоединить еще многие другие Богородичные храмы, то станет понятным, почему русский народ подчеркивает в своем царе веру в Божию Матерь и ту любовь, какая сказалась в постройке и поддержке этих многочисленных Богородичных храмов. Что касается исторической личности, к которой народ мог приурочить вышеуказанные христианские черты, то известно, что особую религиозность народ отметил в лице Иоанна Грозного, щедрого ревнителя церковного благолепия и в то же время строгого карателя всех неверных. Отсюда естественнее всего предположить, что в данном вопросе приурочения стиха относятся именно к эпохе царствования Иоанна Грозного.

Закладка Десятинной церкви в Киеве в 989 году. Художник В.П. Верещагин

Итак, в вопросе о царе заметны приурочения стиха к русским интересам и видна переделка книжных источников на русский лад, или, иными словами, в данном вопросе заметны позднейшие чисто русские наслоения на библейской почве стиха.

б) О городе

«Беседа трех святителей» – по списку Синодальной библиотеки под № 908, на вопрос, «который град преже всех сотворен и больше всех?» – отвечает: «Ерусалим град прежде всех сотворен н больше всех, в нем же пуп земли и церьков Святая Святых и Господень гроб»[134]. Согласно с «Беседой» и стих о Голубиной книге на вопрос, который город городам всем мать, отвечает:

Ерусалим город городам всем мать.

Как стоит тот город посреди земли;

Во славном городи во Русалими

Стоит церковь соборная

Святой Святых Богородицы

И Святому Христову Воскресению.

Во этой церкви пребывает Господень гроб,

Завсегда темьян и ладан курится,

Горит свеча неугасимая:

Потому та церковь церквам есть мать,

И потому жь тот город городам всем мать (81).

Итак, в данном списке стих, следуя своему источнику, отмечает действительную причину первенства и старшинства Иерусалима, указывая на церковь и гроб Господень. В других списках «Беседы» по вопросу о граде Иерусалиме говорится лишь, что он стоит среди земли без упоминания церкви и гроба Господня. Так, в списке В.И. Григоровича на вопрос: «Что стоить среди земли?» следует ответ: «Стоить среди земли град Иерусалим»[135]. Согласно с этими списками «Беседы» и большинство списков стиха на вопрос:

«Почему наш Иерусалим-город городам отец?»

отвечает:

«Во тем во граде во Иерусалиме

Тут у нас пуп земле:

Потому наш Иерусалим-город городам отец».

За сим идет уже самостоятельная часть с отдельным вопросом о церкви и гробе Господних. Таким образом, большинство списков стиха, на основании той же «Беседы», соединяет лишь с градом Иерусалимом вопрос о пупе