Первые христиане: какими они были «на самом деле»? - Андрей Сергеевич Десницкий

Сочинение под названием «Откровение Петра» входит в тот самый список Муратори, правда, с оговоркой: «…хотя некоторые из нас не желают, чтобы последний читался в церкви». В нем содержатся рассказ о Втором пришествии и конце света, затем о Преображении Христа, за которым следует описание рая, а также проповедь Христа на Елеонской горе, а за ней – описание ада. Самое страшное наказание в аду терпят женщины, «которые зачали детей вне брака и изгнали их из чрева».

Близка к апокалиптической литературе и пространная книга «Пастырь Ерма» (имя автора пишут по-разному: Эрм, Герма и т. д.), которая тоже иногда включалась в ранние списки священных книг; к ней мы вернемся в разделе 4.4.

О самых необычных и интересных апокрифах мы подробнее поговорим в главе 6 этой книги. Это «Оды Соломона», сборник раннехристианских гимнов на сирийском языке, и «Дидахе» (или «Учение двенадцати апостолов») с наставлениями о церковной жизни, а также условный сборник текстов под общим названием «Псевдо-Климентины», написанный позднее, но очень важный для реконструкции раннего иудеохристианства.

В любом случае мы видим, что христианская литература далеко не ограничивается кругом книг, вошедших в канон НЗ, что развитие тем и идей не прекращалось и шло по разным путям. Каким именно – об этом и поговорим дальше, а начнем с портрета главного Героя этих книг.

3

Исторический Иисус и керигматический Христос

3.1. Такой разный Иисус

Почти две тысячи лет назад на восточной окраине Средиземноморья, в Галилее и Иудее произошли события, которые тогда не были замечены почти никем, кроме их непосредственных участников – и неузнаваемо изменили весь мир. Иисус из Назарета проповедовал народу о Боге и человеке, эта проповедь сильно отличалась от того, о чем говорили официальные религиозные лидеры. Вокруг него собирались толпы, рассказывали, что он творил чудеса. Острый конфликт с религиозными лидерами привел его к казни на кресте, а ученики стали рассказывать, что он воскрес и явился им, что он – Сын Бога и долгожданный Мессия (по-гречески – Христос). Сначала этих учеников было совсем немного, но они были активны и со временем создали новую религию, основанную на рассказах об Иисусе.

С таким описанием согласятся сегодня почти все, кто всерьез говорит об Иисусе (оставим в стороне радикальные и экзотические точки зрения, к примеру, что Иисус никогда не существовал или что он проходил обучение у йогов в Индии). Но вот дальше начинаются разногласия. Литература, написанная на эту тему, насчитывает многие тысячи томов, всю ее описать невозможно. Надо сразу сказать, что вопросы о том, был ли он Сыном Божьим и воскрес ли из мертвых – важнейшие для верующих! – лежат за пределами компетенции науки уже потому, что включают в себя понятия, связанные с миром сверхъестественного. Ответ на них может дать только личная вера или личное неверие.

Как мы уже не раз отмечали, личная позиция автора-исследователя всегда определяет многое в исследовании, но в том, что касается реконструкций жизни Иисуса, это особенно ярко заметно. И прежде чем описывать существующие модели (а их очень много), стоит задуматься о том, почему и зачем вообще создаются всё новые реконструкции жизни Иисуса из Назарета и как это связано с современными интеллектуальными и духовными проблемами.

Начнем, как и прежде, с оригинальных русских работ, которые позволяют составить первое представление о проблеме. Очень показательны две книги под одинаковым названием «Сын Человеческий». Одну из них написал в 1950-е гг. верующий православный юноша, будущий священник Александр Мень, вторую – в 1990-е молодой неверующий писатель Руслан Смородинов, взявший псевдоним Хазарзар[119]. Оба активно привлекают научные данные, и оба стараются помочь читателю найти ответ: кем был Иисус из Назарета? Чтобы ответить на этот вопрос, они (особенно Хазарзар) дают широкую панораму самых разнообразных сведений из древней истории.

Собственно, в стране воинствующего атеизма, каким был СССР, невозможны были не только сочувственные, но и просто непредвзятые исследования раннего христианства, а потому всякий, кто брался за эту задачу, чувствовал необходимость восполнить все зияющие пробелы. Но при этом каждый ответ был личным и субъективным, что неудивительно: браться за такую тему можно было только при условии огромного интереса, а он предполагает личную вовлеченность. Не случайно даже книга Хазарзара, написанная уже в девяностые, завершается кратким публицистическим очерком о его отрицательном отношении к «православному возрождению» тех лет. Собственно, сама книга во многом была отзывом на него, указанием, насколько отличается это православие от раннего христианства.

Чтобы понять, как развивались события дальше, стоит назвать две другие книги, вышедшие на русском в недавнее время, когда литература по раннему христианству и другим разделам стала гораздо доступнее. Во-первых, это шеститомный труд одного из иерархов Русской православной церкви, митрополита Илариона Алфеева[120]. В предисловии к первому тому, в самом начале этого большого труда, автор указывает, для кого эти тома написаны: «не столько для укорененных в Предании Церкви православных христиан, сколько для неверующих, сомневающихся и колеблющихся. Она, во-первых, может дать некоторые ответы тем, кто считает, что Иисус вообще не существовал. Во-вторых, она для тех, кто признает, что Иисус существовал, но не верит, что Он – Бог. В-третьих, для тех, кто, может быть, и считает себя христианином, но относится к евангельским рассказам скептически или воспринимает Евангелие через призму той критики, которой оно подверглось в трудах западных специалистов по Новому Завету»[121].

То есть это труд апологетический, он призван подтвердить правоту православной традиции, хотя при этом обращается и к данным науки и научному методу, но только в той мере, в какой они не противоречат традиции. Тут можно снова вспомнить и другие русские работы об Иисусе, которые выглядят введениями в Новый Завет, написанными с православных позиций[122].

Противоположный подход представлен в книге журналистки Юлии Латыниной[123]. Она предлагает читателю представить себя журналистом, делающим репортаж о человеке, который называет себя Сыном Бога, претендует на то, что способен лечить наложением рук и воскрешать мертвых. Соответственно, честный журналист не может ограничиться свидетельствами только его поклонников[124]. На это можно возразить, что журналист обычно обладает возможностью посетить места недавних событий, опросить очевидцев, взять интервью у выразителей разных мнений. К сожалению, вплоть до изобретения машины времени эта возможность закрыта для всех, кто занимается древней историей. Но Латынина[125] проводит свое сенсационное расследование так, как будто все это ей доступно, и приходит к выводу: христиане были зилотами, боровшимися против римского владычества, и именно поэтому они были римскими