Человек государев 3 - Александр Горбов

«Интересно работает, — отметил Захребетник, — чувствуется обкатанный метод. Возьми на заметку, Миша, может пригодиться».

Увы, служитель не смог рассказать многого. Карусель принадлежала купцу Сидорову, который собственноручно ставил малахириум в механизм каждое утро, а вечером забирал дорогой камень. Сегодня он также ставил его сам, а потом, как обычно, был где-то рядом. Но где он сейчас, служитель не знал.

— Не видел, ваше благородие. Вот те крест, не видел! Как карусель взбесилась, так больше и не видел.

Мы с Колобковым переглянулись.

— А живёт он где, знаешь?

— Знаю, ваше благородие. Дважды у них был: выручку за день привозил, когда они болеть изволили.

— Едем, — решительно кивнул Колобков. — Может, успеем перехватить, пока он не сбежал.

Каким бы рассеянным и несобранным ни был мой коллега в быту, встав на след преступника, он преображался. Во взгляде появлялась твёрдость, а действия становились чёткими. Он взял трёх городовых, служителя, погрузил всю нашу банду на пару извозчиков и приказал мчаться к доходному дому, где обитал купец Сидоров.

* * *

— Пётр Фаддеевич, — спросил я его, пока мы добирались до цели, — а не подскажете, чем опасен нефрит? Я знаю, что его ввоз запрещён, но причины для меня не совсем понятны.

Колобков мягко улыбнулся.

— Причин несколько, Михаил. Первую вы видели сегодня своими глазами. Всё оборудование, где используется малахириум, не приспособлено для нефрита. У них, как бы это сказать, разная отдача магической силы. К тому же нефрит частенько работает нестабильно, этак кривовато. Отчего пожары возникают, механизмы ломаются, ну и всякие другие неприятности. Вот и не позволяем мы его использовать.

— А вторая причина?

— Вторая, — Колобков сделал паузу и испытывающе посмотрел на меня. — Попробуйте сами догадаться, Михаил.

— Отсутствие контроля со стороны государства, — ответил вперёд меня Захребетник. — Сейчас объёмы малахириума контролирует наша Коллегия и Горное ведомство. А с нефритом это сделать сложнее, и он может попасть не в те руки.

— Ну вот, вы и сами прекрасно всё знаете.

— А давно проблемы с нефритом начались?

Колобков вздохнул.

— Чуть больше года назад. То тут, то там стали вылезать такие проблемы, как сегодня. А нас всего двое на всю Москву, как тут объять необъятное?

Он снова вздохнул, ещё печальнее.

— Раньше ведь, лет семь назад, у нас в отделе аж пятнадцать человек было. Да каких! Настоящие профессионалы, даже прыщ у слона найти могли ночью без свечки. А потом сократили, финансирование порезали, даже самим аресты производить запретили. Вот теперь и некому работать. Хлебаем проблемы полной ложкой, а переварить не можем.

Пролётки остановились возле доходного дома, и нам пришлось прервать разговор. Колобков бодро соскочил на землю и принялся командовать городовыми. Одного оставил у парадного входа, второго отправил сторожить чёрный вход. А третьего, вконец поникшего служителя, ну и меня, естественно, взял с собой.

Мы вошли внутрь и чуть-чуть испугали хозяйку. Красные корочки привели её в состояние паники, заставив заикаться.

— Купец Сидоров у вас проживает?

— Д-да, ваше в-в-высокоблагородие.

— Сейчас у себя?

Хозяйка часто закивала.

— Ч-час назад пришёл. К с-с-себе поднялся и не в-выходил.

— Показывайте, где его комнаты.

Мы поднялись на второй этаж, и Колобков без стука распахнул дверь.

Глава 15

Тулупчик

В комнате царил разгром. Шкафы были распахнуты, на полу валялись какие-то тряпки, скомканная рубашка и мужские кальсоны с заплаткой на коленке. Все ящички секретера были выдвинуты, и из них торчали клочки бумаги. На столе лежал опрокинутый стакан, и по скатерти расплылась чайная коричневая лужица. По всем признакам обитатель жилища в жуткой спешке собирал вещи и покинул его не больше получаса назад.

«Сбежал! — В голосе Захребетника слышалось раздражение. — Опоздали».

— Сбежал, — флегматично пожал плечами Колобков. — Михаил, проверьте чёрный ход на всякий случай.

Увы, но мимо нашего городового никто из доходного дома не выходил. А дворник, подметавший задний двор, видел убегающего купца где-то за четверть часа до нашего приезда. Действительно, опоздали.

Я вернулся в комнаты беглеца и застал Колобкова, разглядывающего брошенные вещи.

— Нет? — обернулся он ко мне. — Я так и думал. Досадно, но ладно. Михаил, осмотрите спальню, вдруг найдёте что-то полезное. А я пока здесь гляну.

Ничего такого мне на глаза не попалось. Ни записной книжки, ни случайно оброненного бумажника. Купец хоть и торопился, но успел забрать с собой все документы и личные вещи. Осмотр комнаты с помощью «регента» тоже ничего не дал — никакой магией здесь и не пахло, даже остаточных следов. Я собирался уже вернуться к Колобкову, когда Захребетник на пару секунд перехватил управление. Цапнул рукой с прикроватной тумбочки носовой платок и сунул его мне в карман.

«Фу!»

Я хотел выбросить дрянь, но Захребетник не дал этого сделать.

«Не фу, а надо».

«У тебя что, приступ клептомании? Зачем эту дрянь брать? Она же грязная».

«Потом объясню. А что грязная, так даже лучше».

Препираться с ним было бесполезно — Захребетник вцепился в платок, будто это была главная улика. Так что я махнул рукой и вернулся в комнату к Колобкову.

— Придётся объявить в розыск. — Колобков тоже не нашёл зацепок и, вздыхая, бродил среди разбросанных вещей. — Невелик шанс, что полиция его задержит, но стоит попробовать.

Под причитания хозяйки доходного дома Колобков опечатал комнаты сбежавшего купца, и мы с ним отправились в полицейское управление. И почти два часа потратили на бюрократию, чтобы оформить Сидорова в розыск. Сначала на него нашли документы по постановке на учёт — купец приехал из Саратова несколько лет назад и занимался организацией праздничных развлечений и мелкой торговлей сувенирами.

— Ушлый какой, — хмыкнул Колобков. — Из провинции, а сумел в столице зацепиться. Наверняка экономил на всём, чтобы не прогореть, оттого и с нефритом связался.

Потом мы заполнили кучу формуляров от нашей Коллегии в полицию, чтобы официально завести на него дело и разослать ориентировки. Теоретически, я мог бы сбежать, оставив возиться Колобкова, но Захребетник настоял на моём участии.

«Тебе надо научиться этому бумагомарательству, — сказал он. — Потом самому придётся таким заниматься, Колобок не всегда под рукой будет».

Так что я добровольно погрузился в крючкотворство под одобрительным взглядом Колобкова. Впрочем, ничего особо сложного там не было, требовалось только понятно заполнить нужные графы, без