Человек государев 3 - Александр Горбов

Когда мы закончили и вышли из полицейского управления, Захребетник неожиданно спросил:

— Пётр Фаддеевич, а что делать, если я сам купца задержу?

Брови Колобкова удивлённо поднялись, а на лице появилось недоверчивое выражение.

— Я на всякий случай спрашиваю. Вдруг повезёт, и я этого Сидорова на улице встречу. Не буду же я искать городового и тыкать пальцем — задержите этого человека. Или у меня нет полномочий задержать разыскиваемого?

Колобков рассмеялся.

— Ну, если повезёт, то полномочия у вас есть, Михаил. Сразу же звоните мне, в любое время суток. Я приеду, и мы оформим красавца как положено.

Он опять сделал свой фирменный печальный вздох.

— Пять лет назад, до того как Коллегию лишили полномочий, мы сразу задержанных к нам везли. У нас в подвале даже камеры были, чтобы таких типчиков сажать. А сейчас придётся в полицию везти и допрос там же проводить.

Мы с Колобковым попрощались, и я отправился прямиком домой. Погода, ещё утром солнечная и тёплая, совершенно испортилась. Небо заволокло низкими тяжёлыми тучами, и из них посыпалась снежная крупа.

«Что ты хотел — конец ноября, однако, — вылез Захребетник. — Кстати, тебе надо шубу купить или тёплую доху. А то в своём лёгком пальтишке замёрзнешь как цуцик. Нам ещё в засаде сидеть, между прочим».

«Какой засаде?»

«Потом узнаешь. А сейчас лови извозчика, пешком ты и правда замёрзнешь».

* * *

— Мишань, ты куда пропал-то?

Зубов уже был дома и сидел в гостиной перед горящим камином.

— Видел, как я эту карусель тормозил? Честно говоря, не думал, что смогу её остановить. Но делать что-то надо было! А то эти штатские штафирки рты разинули и смотрят. Пришлось всё брать в свои руки.

Даже на извозчике я порядком продрог на поднявшемся ветру. Видя моё состояние, Ирина Харитоновна принесла большую чашку горячего шоколада. Я завернулся в плед и тоже уселся к камину отогреваться.

— Честное слово, чуть пупок не надорвал! — продолжал делиться Зубов. — Я вот так — раз! Как искры полетят! Чуть глаза мне не обожгло. Ну, я зажмурился…

Слушая рыжего гусара, я кивал, улыбался и пил горячий шоколад. Тепло разливалось по телу и становилось совсем хорошо. И даже хвастовство Зубова звучало как-то уютно и по-домашнему.

— … на меня как набросились! — Зубов расплылся в улыбке. — Девицы прямо на шею вешались, купцы чуть ли не в очередь выстроились, чтобы мне руку пожать. Какой-то дворянин часы мне золотые сунул — мол, благодарность за спасение его невесты. Я брать не хотел, так он говорит, что на дуэль меня вызовет, если не возьму подарок. Представляешь? А потом ко мне генерал подошёл. Старенький, седой весь, но грозный такой. Я, говорит, всё видел, хвалю тебя, поручик. Отпишу благодарность твоему командиру — быть тебе ротмистром! Нет, каково, а⁈

Я похлопал Зубова по плечу.

— Молодец, Гриша, так и надо. Ты сегодня настоящий герой.

Говоря это, я ничуть не кривил душой. Ну, правда — он ведь действительно единственный из толпы бросился спасать катающихся на карусели. И честно пытался её остановить, несмотря на риск. Так что слава героя и награда положены ему заслуженно. А вот мне привлекать к себе лишнее внимание не стоит. Нужно по-тихому выполнить поручение Корша, да и в принципе специфика службы Коллегии не предполагает публичность.

От тепла и голоса Зубова меня начало клонить в сон. Я уже собирался пойти к себе спать, как тут вылез Захребетник и перехватил управление.

— Гриша, слушай, — обернулся он к поручику, — кажется, у тебя овчинный тулуп был?

— Э… — Зубов сбился с мысли от такого вопроса и на пару секунд завис. — Да, вроде лежал где-то.

— Не одолжишь мне его на день-другой?

— Да не вопрос.

Он ушёл к себе в комнату, долго гремел там дверцами шкафа, пару раз ругнулся и наконец вернулся с тулупом в руках.

— Держи, Мишань. И забирай его насовсем, я его всё равно не ношу. Не мой фасон, знаешь ли!

Зубов громко хохотнул собственной незамысловатой шутке. Захребетник поблагодарил, забрал тулуп и пошёл в нашу комнату.

«На кой ляд тебе этот тулуп? На службу я в нём ходить не буду, так и знай. Вон, его даже моль не жрёт, такой он старый».

— На службу ходи в чём хочешь. — Захребетник закрыл дверь и стал переодеваться. — А сегодня нам далеко идти придётся, на улице холодно, так что будем утепляться.

Он перетряхнул вещи в шкафу, выбрал самое тёплое и напялил на себя.

«Слушай, мне вообще-то на службу завтра и надо выспаться».

— В отставке выспишься. А сейчас у нас есть незавершённое дело.

Накинув тулуп, он вышел из комнаты, тихо прокрался мимо гостиной, где ещё сидел Зубов, и выскользнул на улицу.

* * *

Несмотря на снег и позднее время, Захребетник поймал извозчика и назвал ему адрес доходного дома, где жил сбежавший купец. Добравшись туда, он не стал заходить внутрь, а подошёл к чёрному ходу и вытащил из кармана тот самый грязный платок.

— Так-так, посмотрим, куда сбежал наш дорогой друг Сидоров.

Он поднёс платок к лицу, понюхал его, шумно втягивая воздух, и хищно оскалился.

— Ага, вижу.

И быстрым шагом уверенно двинулся прочь, словно ищейка, взявшая след. Переходя на бег, он скользил по пустынным улицам сквозь падающий снег. Изредка мне казалось, что перед нами стелется зеленоватая дымка, за которой и следует Захребетник. Но не могу поручиться, что это мне не почудилось, а Захребетник отказывался отвечать на вопросы и попросил не отвлекать его.

— Так-так, кажется, нам сюда.

Невидимый след привёл нас к двухэтажному дому где-то на окраине города. Фонарей здесь на улице не было, а свет в окнах уже не горел. Но Захребетника темнота не стесняла, и он точно знал, куда идти. Обошёл дом по кругу, разглядывая и «принюхиваясь».

— Он здесь, я его чую.

«То есть ты его по запаху нашёл?»

— Почти, — Захребетник усмехнулся. — Он долго носил нефрит в кармане и пропитался его эманациями. Они, знаешь ли, достаточно специфические, плюс смешались с его аурой. Так что найти нашего купца было очень просто, если знаешь, что искать. Осталось только взять его за афедрон и допросить.

Отвечая мне, Захребетник тихонько открыл одно из окон, подтянулся и полез внутрь.

«Если ты уверен, что он