Развод. Начальница моего мужа - Ирина Манаева

— Тормози, Рита! — орёт на меня Витя, называя чужим именем.

Всё происходит за доли секунды. Рёв двигателя сливается с пронзительным визгом шин. В последнее мгновение выкручиваю руль влево. Машину тянет к отбойнику, но я знаю, что делаю.

Тела мужа и его любовницы вжимаются в правый край. Слышится глухой стук: кто-то приложился головой о стекло, скорее всего Карпов. Резкий тормоз, и машина встаёт у обочины

Запах жжёной резины и тишина.

Приехали.

Выжидаю несколько секунд, прежде чем обернуться. Витя смотрит на меня с нескрываемой ненавистью. По лбу стекает тонкая струйка крови. Всё же его голове не поздоровилось.

Элеонора Борисовна, бледная как мел, безумно вращает глазами, держась за сердце. Причёска растрепалась, дорогой костюм помялся.

Смотрю на них спокойно, пока в ушах бешеным потоком пульсирует кровь. Медленно, нарочито медленно снимаю кепку и парик. Брови мужа ползут вверх, когда он узнаёт меня. А Элеонора, кажется, не сразу понимает, кто перед ней.

— Сюрприз, дорогой, — мой голос спокоен. Почти ласков. Но в нём звенит сталь. — Хорошей вам поездки.

Открываю дверь, выбираюсь из машины и ухожу быстро. Не оглядываясь, не сожалея о сделанном, не боясь последствий.

Выступление было эффектным. Теперь пришло время переходить ко второй части.

Глава 39

Элеонора умеет удивлять. Не успеваю добраться до дома, как мне звонит незнакомый номер. Отвечаю, хотя кажется, что очередная реклама. Но не имею привычки сбрасывать, мало ли что важное.

— Здравствуй, Настя, — женский голос, и я не сразу понимаю, кому принадлежит. — Интересоваться, откуда у тебя ключи от моей машины, не буду. Как и заявлять в полицию, хотя могла бы.

— Спасибо, — отзываюсь, понимая, что она чертовски права. Очень мило, — думаю, но не произношу вслух.

— Вижу, что ты женщина деловая. Другая бы поступила иначе: заявилась на работу и устроила истерику. Потому хочу сделать предложение. Три миллиона, и ты без скандалов уходишь от мужа и не портишь ему жизнь.

— Щедрое предложение, — мой голос спокоен, хотя внутри всё клокочет от эмоций. Ещё никогда в жизни мне не предлагали подобных сделок, тем более на такую внушительную сумму. Я-то думала просто уйду от Карпова, а можно с музыкой.

— Торопить не буду, но и не затягивай.

— Я согласна.

Тишина в трубке, мне кажется, что Элеонора передумала и сбросила.

— Алло, вы здесь? — интересуюсь.

— Да. Надеюсь, ты не пойдёшь на попятную.

— Готова указать в расписке, за что получила деньги, — шучу. — И предпочитаю наличкой. Сами понимаете, перевод такой суммы привлечёт внимание банков, а мне это не нужно.

— Конечно.

— И хотелось бы совершить сделку в ближайшее время.

— Отчего такая спешка?

— Витя очень обаятельный, вы и сами знаете, — ломаю комедию. — Боюсь, если они захочет, подберёт нужные слова, чтобы помириться. Всё же у нас сын, а Витя трепетно относится к Марку, — набиваю цену Карпову, вспоминая стих про «Такая корова нужна самому». Но я тот парень, что расхваливал. — Если сделку заключим — назад дороги не будет.

— Ладно, — соглашается Элеонора. — Послезавтра.

— Лучше завтра.

Она молчит, но по её дыханию ощущается недовольство.

— В два часа в кафе «Марсель».

— Буду, — обещаю, отключаясь. А потом звоню Лаврову.

— Всё-таки передумала, — фыркает он в трубку.

— Ещё чего. В котором часу заседание?

— В одиннадцать, а что.

Чёрт. После него мне уже не светят никакие деньги. А сейчас они мне позарез нужны. Хотя бы попытаться реанимировать студию. Я считаю, что заслужила моральную неустойку за всё время, что Карпов изменял мне. Так пусть от этого останется хоть что-то хорошее. Тем более, что это не моё предложение. И я руководствуюсь принципом: бьют — беги, дают — бери.

— А можно перенести на три?

— Почему? Что случилось? Как ты это себе представляешь? — выстреливает сразу тремя вопросами.

— Очень надо, Денис. Пожалуйста, вопрос жизни и смерти.

— Извини, Настя, это зависит не от меня.

Выходит, или потерять возможность, или убедить Элеонору перенести встречу, и я звоню ей. Наверное, когда в старости буду вспоминать самое странное, что со мной произошло, это будет продажа неверного мужа.

Мне удаётся договориться на десять, а потом хруст замка возвещает о том, что Карпов пришёл.

Было бы лучше, не вернись он домой сегодня. Но Виктор решил устроить скандал напоследок: с претензиями, руганью и желанием показать свою благодетельность.

Глава 40

— Неужели, нельзя было сделать всё нормально? — требует объяснений Карпов, закрывшись со мной в комнате.

— Нормально это как? Треснуть тебя по морде и уйти, хлопнув дверью? Извини, не заканчивала курсы преданных жён. Не знаю, как там по регламенту.

— Ты хоть понимаешь, что могла нас угробить? — он хватает меня за локоть, дёргая на себя.

— Пусти, мне больно, — говорю, пытаясь вырваться. — Ты не имеешь права меня касаться.

— Я делал это для семьи, как ты не понимаешь, идиотка! — шипит в мою сторону. — Но ты всё испортила.

— Удивительный ты человек, Витя. Изменяешь ты — а виновата я.

Он срывается с места и в два шага оказывается у шкафа, резко дёргая створки. Хватает первое попавшееся под руку платье и бросает его в мою сторону.

— Это откуда? — орёт, как ненормальный, хватая ещё одно. — А это? — отправляет его вслед за первым. Его глаза сверкают, он ждёт ответа, и я говорю.

— Мама твоя подарила.

Он сжимает зубы так, то видны желваки. Хотел макнуть носом в грязь, но не вышло.

— Ты же понимаешь, что всё здесь благодаря мне, — разводит руками.

— Да, конечно. Ты — благодетель, а я так — приживальщица.

— Да ничего не было бы, не давай мне Элеонора эти проекты, как ты не понимаешь! Я хотел, чтобы ты и Марк жили хорошо. Я старался сделать вас счастливыми.

— А Карина тоже участвует в какой-то хитрой схеме, чтобы нам было хорошо?

Он принимается быстро моргать, потому что явно не был готов к такому повороту. Алкоголь, что был в крови, выветрился. Глаза распахнуты и лезут на орбиту. Несколько мгновений, и Карпов приходит в себя.

— Ты должна быть благодарна мужу, потому что ни в чём не нуждаешься. Покажи хоть одну подругу, которая живёт так же! Все в кредитах, как в шелках. Сломался телефон — опять занимают. А ты ни в чём не нуждалась! У тебя этих шмоток — полный шкаф.

Молчу, не желая оправдываться, пока моё счастье мерят в килограммах одежды. С нетерпением ожидаю завтрашний день, который принесёт облегчение и чувство победы. Это я буду на коне,