Рубин для мастодонта - Светлана Аркадьевна Лаврова

– Ой, – огорчился мистер Резинг. – А вы хотите, чтобы я её крал! Она и мой череп разобьёт! Какая, однако, агрессивная девица.

– Да нет! София разбила череп папиного амфициона в нервах…

– Амфицион весь в нервах, – тихо заметил мистер Резинг.

– И теперь папа хочет застрелить какого-нибудь амфициона, чтобы заменить разбитый. – добралась наконец до сути Мегги. – Так что он может подстрелить вас, когда вы бегаете в образе амфициона, а это очень жаль – он обожает с вами беседовать об оружии и охотиться. Ему будет вас не хватать, если он вас убьёт.

– А вам будет меня не хватать? – спросил мистер Резинг.

– Конечно, – кивнула Мегги. – Вы очень хороший. Для оборотня, конечно.

– Какая завлекательная получилась прогулка, – улыбнулся мистер Резинг. – Пожалуй, завтра я снова сюда приду. Вдруг увижу фейри верхом на солнечном луче или призрак преподобного Сайруса Шиллибара, любезного супруга.

– Конечно, вы вернетесь, – согласилась Мегги. – Как вчера, как позавчера. Вы днём гуляете, а на ночь возвращаетесь в могилу, так все говорят. Вы в ту могилу возвращаетесь, где написано «Крис Эллис»? Это ваше настоящее имя? Надо помыть её плиту что ли.

– Нет, – печально отозвался мистер Резинг и погладил Мегги по буйным кудрям, вылезшим из-под шляпки. – Я не возвращаюсь в ту могилу. Хотя это был бы не худший вариант, дитя моё. Но посмотрите, вот ваша гувернантка торопится навстречу. Наверное, она уже запихнула вашу сестру в…

– В такое место, где голова перестает кружиться, – подсказала Мегги.

– Ну да, благодарю вас. И теперь спешит встретить вас, чтобы я в образе амфициона вас не загрыз.

– Вы меня не загрызёте, – возразила Мегги. – Я вам нравлюсь.

– Это да, – кивнул мистер Резинг, и глаза его повеселели. – Я люблю людей, с которыми мне не скучно.

Глава двадцатая

Нагромождение плохих примет

– Нет-нет, вы можете говорить что угодно, но этот француз – не джентльмен! Разве порядочный джентльмен так себя ведёт?

– А что он сделал, Мери? Вот кофейник, можешь отнести.

– Миссис Дэвис, он три ночи проспал на вампирской кровати и до сих пор жив! И непокусан! Настоящий джентльмен такого бы себе не позволил! Он бы уже истёк кровью.

– Нет, Мери, кровать начинает действовать. Вчера мусью был румяный и весёлый, а сегодня скучный, как будто его палеотрагус лягнул.

– Бетти, а ты что здесь прохлаждаешься? Во время завтрака ты должна проветривать матрасы и убирать в спальных.

– Да я всё сделала. Сегодня работы меньше, мисс София и мисс Луиза не вышли к завтраку и лежат в своих постелях – как я их уберу? Там с ними Лиззи, а я могу даже перекусить.

– Ладно, перехвати чего-нибудь, пока есть минутка. Нет, Мери, ты не права. Наша валлийская кровать еще себя покажет. Помяни моё слово, эту ночь мусью не переживёт. Просто валлийские вампиры не привыкли ко вкусу французской крови. Она для них горькая, противная, потому что «лягушатники» едят чеснок* и сами чесноком пахнут. Ну и кровь получается со вкусом чеснока, а нечисть его не любит. Кровать в первую ночь сделала пару глотков и подумала: «Фу, гадость какая. Подожду, может, завтра на меня кого повкуснее положат». На вторую ночь кровать еще отпила маленько. «Да, ужасная пакость, – подумала она. – Порядочные джентльмены такое в своих жилах не носят. Много пить не буду, а то отравлюсь». На третью – то есть на вот эту – ночь голод вынудил ее выпить побольше. Вот мусью и ходит грустный и болезный. А завтра…

И кухарка замолчала, держа зловещую паузу.

– Ужас какой, – вздрогнула Бетти. – Ни за что не пойду туда прибираться, пусть Лиззи общается с вампирами. Она на своём кладбище ко всему привычна. Ну, у нее же отец причетник.

Дворецкий Треверс вошёл в кухню. Все замолкли.

– Кто раскладывал столовое серебро? – грозно спросил он.

– Я, как всегда, мистер Треверс, – робко сказала Мери. – Чего-то не хватает?

– Всё хватает, – скорбно покачал головой дворецкий. – Но у тарелки мисс Луизы обнаружены скрещенные ножи!

– О-о-о! – пронеслось по кухне. Кто же не знает, что скрещенные ножи на столе – к большому несчастью.

– Кровать подействует, – вполголоса заметила кухарка Дэвис. – А я что, я ничего, я молчу.

– Тогда бы скрещенные ножи лежали у тарелки мусью, – возразила Мери. – Может, мисс Луиза наконец заболеет по-настоящему? Ну, я хочу сказать, что она жалуется-жалуется, хнычет-хнычет, а сама…

И умолкла под суровым взглядом дворецкого.

Вошла Нэнси – она мыла ступени и площадку перед домом.

– Я видела белого сверчка, – сообщила она, вытирая ноги. – Фу, гадость. Сверчки ведь хорошая примета?

– Чёрные сверчки – к удаче, – замогильным тоном сказала Мери. – Белые сверчки – к смерти*

– То-то мне сегодня бескостная тварь* снилась, – сказала Бетти. – Будто гуляю я по лесу Редфок с… с… ну, неважно, с кем.

– С молодым Хиггинсом, – шепотом подсказала Мери, и все закивали. Бетти сделала вид, что не услышала, и продолжила:

– И вдруг вижу – в овражке за Махайродовым ложком что-то поблёскивает. Я говорю, «пошли домой», а он гянет туда: «Посмотрим да посмотрим». И мы подошли, а там весь овраг заполнен склизкой белесой массой, вот как сопли… то есть желе, я хотела сказать. Я говорю: «бежим, это бескостная тварь, она нас съест!» А он упирается и ближе в овраг тянет. А бескостная тварь начала расти, расти и поползла за нами. Мы вроде быстро бежим, а она медленно ползет. А всё равно догоняет. Вот уже она дышит сзади, вот лизнула подошву моей туфли… и тут я проснулась.

– Этот сон означает, что Хиггинс увлекает тебя к чему-то нехорошему, – покачала головой Мери. – То есть, понятно, к чему.

– Быть беде, – подытожила кухарка Дэвис. – Бескостная тварь – она больше в Оксфордшире промышляет. Там уже столько людей погубила. Значит, и до нас добралась. Ох, плохо будет. Нэнси, сними саван… ну, колечко оплывшего сала со свечки*, это тоже нехорошая примета. И кто поставил сюда эту противную сальную свечу, ведь у нас есть хорошие, парафиновые?

* * *

Абсолютно вставной эпизод, не относящийся к сюжету, о происхождении «бескостной твари» в английском фольклоре и в нашей книжке

Взлёт тяжело дался космическому кораблю «Бутыль». Честно говоря, они еле соскочили с этой вредной планеты, поправ все законы космокинетики. Но посадка была необходима – для починки корабля понадобился кремний, а его на этой планете – ого-го!

А в целом