Рубин для мастодонта - Светлана Аркадьевна Лаврова

Потом Бобби повернулся к Кешиной клетке и заулыбался.

– Кеша, – сказал он.

– Кеша хороший, – уточнил формулировку Кеша. Бобби кивнул. Конечно, Кеша хороший – вон какой большой. Бобби тоже скоро вырастет и будет большой и сильный, как Кеша, и ему дадут такую же клетку. Бобби мечтал хоть немного посидеть в Кешиной клетке, но пока не мог выразить эту мечту словами.

– Он невероятно умён, – сказал мистер Беннинг, умиляясь знаниям сына-наследника. – А на ковёр вы его выпускаете?

– Конечно. Ребенку надо развивать члены… усиленно развивать члены. Уже скоро мы подрастём и сядем на маленького верблюдика, и будем скакать, как папочка. – проворковала няня и опустила Бобби на ковёр. Тот быстро пополз к камину. Встал, держась за решетку, украшенную гирляндой цветов, и дёрнул за кисею, прикрывавшую камин. Кисея оборвалась и мягкой кучкой упала в камин. Тётушка Маргарет замерла:

– А где тело? – завопила она после краткого молчания. – Трубочист отрезал верхнюю половинку тела и оставил нижнюю!

– Успокойтесь, мисс Маргарет, – невозмутимо сказала миссис Хаммонд. – Ей удалось сбежать. Она сбросила юбку и бежала через дымоход.

– Без юбки? – хихикнула тётушка Маргарет. – Как неприлично. Какая ты шалунья, Хаммонд, всегда что-нибудь пикантное расскажешь. Ты меня успокоила. Мне было бы жаль, если бы её разрезали пополам. Она меня развлекала столько вечеров подряд.

– Бобби – очень милый ребенок, – одобрительно заметила миссис Беннинг. – Не зря я его двадцать пять лет старалась родить. Ох, как я устала.

– Итак, Бобби тут ползал и вполне мог проглотить рубин, – подытожил мистер Биннинг.

– Позавчера и вчера у мастера Бобби были некоторые сложности с животиком, – сказала няня. – Может, рубин застрял? Набросали тут всякую гадость, а дитятко так маялось.

– Возможно, он выйдет … так сказать, естественным путем? – предположила миссис Хаммонд.

– Если он и вышел естественным путем, то уже прошло больше двух дней, и рубин … как бы это сказать… его давно нет с нами, – деликатно сказала няня. – Предупреждать надо.

– Скорее всего, рубин потерян навсегда, – подытожил мистер Беннинг. Он немножко гордился наследником: не каждый младенец способен съесть десять тысяч фунтов!

– Джек молодец, – одобрительно заметила миссис Беннинг. – Он совершенно не огорчен пропажей рубина. И правильно. Огорчаться так утомительно.

Джек слегка смутился.

– Я потерял бриллиант среди невест, мою Софию, которая мне отказала. Что же огорчаться от пропажи какого-то жалкого камешка, – сказал он.

А в это время мистер Резинг постучал дверным молотком*. Никто не ответил: слуги были поглощены обсуждением плохих примет, хозяева расследовали пропажу рубина, София и Луиза не выходили из спален. Мистер Резинг толкнул дверь и вошёл. В холле было пусто. Он огляделся, быстро прошёл по лестнице наверх, в кабинет. В кабинете тоже было пусто. Мистер Резинг снял со стены ружье Ланкастера, подошёл к письменному столу, поискал на нем лист бумаги. Не нашел. Вздохнув, вырвал листок из своей записной книжки. Поискал на письменном столе перо или карандаш, разгребая набросанные патроны. Не нашел. Достал свой карандаш и написал на листке:

«Ружьё фирмы Чарльза Ланкастера украдено мною по горячей просьбе мисс Магдален Беннинг взамен похищения мисс Софии Беннинг». И подписался.

– Ну вот, – сказал он, накалывая бумажку на крюк, на котором раньше висело ружьё. – Нехорошо отказывать в просьбе даме. Мисс Мегги так просила украсть мисс Софию… но этого я категорически не хочу делать. Но ружьё я украл. Не знаю, какая ей от этого польза.

И, весьма довольный, отправился к выходу, сжимая добычу в руке.

Глава двадцать вторая

Сороки не обманули

– Смотри, сорока! – воскликнула Алиса. – Мери говорит, увидеть сороку – плохая примета*.

– А вон еще одна, – сказала Мегги. – Две сороки – хорошая примета.

– Ага, две сороки! Вон третья села на арочку для вьющихся роз. Три сороки – опять плохая примета.

Мегги поискала глазами четвертую сороку – тогда примета снова стала бы хорошей. Но сороки кончились.

– Ладно, – сдалась она. – Три сороки – плохая примета. Ну и что, теперь утопиться что ли. Пойдём цветы срежем.

Девчонки отправились делать букеты для столовой. Вообще-то это была обязанность кого-нибудь из горничных, но Бетти сказала, что пошла причёсывать Софию, Лиззи тоже где-то застряла со своей барышней, а Мери прибирала в столовой после завтрака – она пока была не нужна своей хозяйке, миссис Беннинг с французом начали создавать призрачный букет из сеточек от листьев.

– Нет, я не одобряю этот труп букета, – сказала Мегги про мамино занятие. – Мы сейчас с тобой такой букет сделаем! Живее всех живых.

И хищно нацелилась ножницами на гортензию.

– К белым шарам гортензии прибавим лиловые шары репейника, а с боков – листья папоротника.

– Репейник – не садовое растение, – засомневалась Алиса.

– Ну и что, а зато красиво, – и Мегги быстро-быстро нарезала пышную охапку гортензий. – Пошли к калитке, там за оградой я видела приличный репейник.

Но вместо приличного репейника они увидели не менее приличного мистера Резинга, как раз возвращавшегося после кражи ружья.

– Караул! Меня застукали с поличным! – ухмыльнулся он.

– Доброе утро, мистер Резинг, вы пришли украсть Софию? – обрадовалась Мегги. – Но почему днём? Воровать принято ночью! Что же вас всему учить надо, как маленького.

– Я не люблю воровать ночью. Я ночью спать люблю, – оправдывался мистер Резинг. – И вообще, приличные леди не подглядывают, когда приличные джентльмены воруют.

– Хорошо, не будем вам мешать, – и девочки демонстративно отвернулись. Мистер Резинг хмыкнул и отправился домой.

Срезать репейники было трудно, зато букет получился необыкновенный.

– Вот еще папоротники по краям добавим. Они, конечно, быстро завянут, но хотя бы пол-дня постоят, – и Мегги с букетом наперевес вломилась в заросли боярышника и бузины, где, как она помнила, рос папоротник.

– Ой! Что это?

Среди кустов была вытоптана проплешина диаметром примерно с кринолин, трава вырвана – не срезана, а вырвана руками, словно за неё хватались, пытаясь задержаться, земля истоптана следами дамских каблучков. Среди смятой, заломленной травы валялись клочки материи, на листе лопуха лежала прядь тёмных волос и – о ужас! На белом камне алела кровь! Кровь темнела и на траве рядом.

Девочки посмотрели друг на друга.

– Он её всё-таки похитил, – сказала Алиса.

– Но что он с ума сошёл что ли бить её камнем по голове! Вон кровищи сколько! Нет, непохоже, что это мистер Резинг. И он же шёл один… то есть вдвоём с ружьём… он что, её застрелил?

– Если бы застрелил, то не обрывал с неё лоскутки и волосы, – резонно возразила Алиса.

– А если разрывной