Рубин для мастодонта - Светлана Аркадьевна Лаврова

И достала из сумочки другой конверт, очень похожий. Мсье Лефоше хотел забрать и его, но тётушка была настороже – она отпрыгнула за пальму и показала французу язык.

– Эта сумасшедшая крадет мои письма! – в бешенстве воскликнул француз.

– Тётя Маргарет не сумасшедшая, а слегка чудаковатая, – поправил мистер Беннинг.

– Так значит, письма всё-таки ваши? – вкрадчиво поинтересовался Джек. – Так значит, вы всё-таки не Лефоше?

– Я давно говорила, что он отравитель Борджиа, а вы не верили, – весело сказала из-за пальмы тётушка Маргарет, радуясь, что оказалась права. – А что вы тут делаете? О, смотрите, это кровь! Кому-то отрубили голову? А этот локон – о-о, это волосы Луизы. Француз Борджиа отравил Луизу, отрубил ей голову… гильотина – это французское изобретение. Вы возите с собой портативную гильотину, мсье? Или делаете на месте из подсобных материалов? А где голова? Куда вы ее дели, мсье? В свою коллекцию отрубленных голов? Как это нечистоплотно. Фи, я ожидала большего от потомка великих отравителей.

– Невероятно интересное выдалось утро, – заметила Мегги в наступившей тишине. – Сороки не наврали.

– Да где этот констебль? – нетерпеливо заметил мистер Беннинг. – Убийцу надо арестовать, а я как-то не очень умею это делать.

Француз истерически засмеялся, потом сказал:

– Да, видно, придётся признаваться. Пойдёмте в дом, господа, здесь неуютно среди этих кровавых ошмётков. Впрочем, не исключаю, что это не кровь, а краска или варенье.

– Но Луиза жива? – спросила миссис Беннинг.

– Конечно, – пожал плечами француз. – Кому она нужна – убивать её.

Глава двадцать четвёртая

И опять никакой любви

– Мадам и мсье, я готов принести свои извинения, – сказал француз, когда все господа расположились в гостиной. Большинство слуг постаралось остаться там же. Камердинер Луи – за спинкой кресла мистера Беннинга, Мери – возле миссис Беннинг. Мисс Хаммонд – с тётей Маргарет, Бетти – за занавеской, чтобы не заметили и не прогнали.

– Мой имя Франсуа Аршан. Я младший помощник секретаря Парижского антропологического общества, – начал француз. – Да-да, того самого кому достанется имение мсье Робера Стенхоупа, если мсье Джек Стенхоуп не женится на мадемуазель Софи. Это большая сумма, и наше общество, конечно, заинтересовано в ее получении. Сколько хорошего можно сделать за эти деньги! Какие невероятные открытия явятся результатом исследований, проведенных на фунты мсье Робера Стенхоупа! Кроме зоны речи, мы выделим зону движения, зону сердца и – пуркуа па*? – может быть, зону таланта и зону счастья! И стимулируя эти зоны слабым электрическим током, мы сделаем всех людей талантливыми и счастливыми!

Но мсье Джек Стенхоуп хочет жениться на мадемуазель Софи. Он её не любит, но наследство – приятная вещь. И Парижское антропологическое общество решило пожалеть несчастную девушку, собравшуюся замуж за человека, который женится на ней только чтобы не потерять имение.

– Никогда! – заявила София.

– Не верь этому вруну! – воскликнул Джек. – Парижское антропологическое общество само хочет зацапать денежки Роберта!

– Конечно, – кивнул француз. – Нам они нужнее. Мы сделаем много добра, а вы? Будете сидеть в имении, убивать на охоте невинных зверюшек, менять дневной сюртук на фрак? Что вы еще можете, знатный английский бездельник? Итак, мои коллеги отправили меня в Англию, чтобы я… как это сказать по-английски… отвлёк мадемуазель Софи от брака с мсье Джеком Стенхоупом. И тогда наследство получит моё Общество.

– А как вы должны были отвлечь Софию? – спросила миссис Беннинг. – Влюбить её в себя? Это низко.

– Ну… мадемуазель Софи так прелестна, так добродетельна… в общем, я был уполномочен коллегами даже жениться на ней.

– Ради получения денег Парижским антропологическим обществом, – кивнул Джек. – София, ты слышишь?

София не ответила, но она явно слышала.

– Бедная моя девочка, – вздохнула миссис Беннинг. – Никто не хочет жениться на ней ради неё самой, а только ради наследства. Впрочем, это обычное дело.

– Я разузнал на постоялом дворе «Жорж»… то есть «Георг», что мистер Беннинг страстный охотник, и придумал эту охоту в Нормандии и родство с семейством Лефоше, которое я, конечно, совершенно не знаю, – продолжил француз. – Остальное было совсем нетрудно.

– А дальше? – спросил мистер Беннинг.

– А дальше ничего, – пожал плечами француз. – Эта сумасшедшая стащила мои письма, а то бы вы меня никогда не разоблачили.

– В итоге самой умной из нас оказалась тётушка Маргарет, – подытожил Джек и поцеловал тётушке руку чуть выше перчатки.

– А я всегда была самая умная, – согласилась тётушка Маргарет.

– А Луиза? Куда вы дели Луизу? – допытывался мистер Беннинг.

– Да никуда не девал, на что она мне? – возмутился француз. – Парижское антропологическое общество она не интересует. Вот если бы я был антрепренером парижской оперы или театра «Буфф-Паризьен», я, может быть, предложил бы ей контракт. Голос и правда приятный, хотя средненький.

– Вы же говорили, что она поёт лучше всех примадонн!

– О. это просто комплимент, это обычно говорится каждой девице, которая способна отличить сопрано от баса. Хорошо, господа, я понимаю, что должен покинуть ваш гостеприимный кров.

– Нет-нет, что вы, мсье Лефоше или кто вы теперь, – вежливо возразил мистер Беннинг. – До открытия сезона охоты неделя, останьтесь хотя бы на самое начало. Егерь говорит, что стада гиппарионов уже тронулись с северных равнин, а это значит – миграция началась, скоро придут и ценные звери.

София поморщилась – она явно не жаждала больше видеть любезного француза.

– Вы очень добры, – поклонился мсье Аршан (теперь мы будем называть его так). Но не сказал ни да, ни нет.

– Но где же всё-таки Луиза? – спросила миссис Беннинг. – Если она ушла гулять, пора бы ей вернуться.

– Констебль Джонсон окончил осмотр места происшествия и желает видеть мистера Беннинга, – доложил дворецкий. – Наедине.

Глава двадцать пятая

Из записной книжки констебля Джонсона

Что делать:

1. Разослать приметы мисс Беннинг по железнодорожным станциям.

2. Опросить местных жителей.

После опроса местных жителей в таблицу добавилась третья графа.

По показаниям пастуха Вильямса за ближним выгоном найдены останки растерзанного гиппариона.

По показаниям фермера Харкорта пастух Вильямс сам убил и съел гиппариона, хотя охота еще запрещена. Еще по показаниям фермера Харкорта на его участке перед лесом Редфок найдены следы махайрода.

По показаниям фермера Седжерса, два крупных махайрода в среду шли от усадьбы Беннингов и орали песни, весьма довольные проведенным днём.

По показаниям жены фермера Седжерса, оный Седжерс в это время шёл из трактира «Георг», поэтому число махайродов можно смело уменьшить