Рубин для мастодонта - Светлана Аркадьевна Лаврова

По показаниям Нэнси Диксон, судомойки в доме Беннингов, махайрод напал на мисс Луизу и полностью её съел, выплюнув прядь волос и лоскутки. Это объясняет отсутствие трупа. При нажиме на свидетельницу оказалось, что свидетельница сама процесс съедения не наблюдала, потому что в это время мыла котёл, но если бы знала, то, конечно, пошла бы и посмотрела.

По показаниям миссис Керт, махайроды вокруг так и шастают, зубы в локоть длиной, а мистеру Беннингу только бы на свои ружья любоваться, а стрелять он и вовсе не умеет и не знает, как на курок нажимать, иначе давно бы устроил облаву на хищников. А вдруг мисс Луизу еще не доели, и ее можно вылечить?

По показаниям тут же присутствовавшей миссис Болл всех лечить уже поздно, четыре махайрода уже растерзали мисс Луизу, ее горничную Лиззи, а мисс София еле вырвалась, рыдая, и теперь не в себе. Впрочем, это у них семейное.

По показаниям миссис Милн количество махайродов выросло до пятнадцати.

По показаниям попугая Кеши потерпевшая была отравлена сернистым мышьяком и мышьяково-кислым натром.

Гипотеза о съедении потерпевшей бескостной тварью из Оксфордшира, выдвинутая Эмилией Дэвис, кухаркой в доме Беннингов, не подтвердилась.

Глава двадцать шестая

Да здравствует наука!

Приличные юные леди хранят свои сокровища в шкатулочках, шкафчиках, в ящичках для перчаток, пересыпанных лавандой и розовыми лепестками. На худой конец, под подушкой. Мегги хранила свои сокровища в глобусе. Это был замечательный глобус, огромный, старый и очень скрипучий. Когда Мегги его вертела, раздавался такой скрежет, что мисс Хикс закрывала ладошками уши и уходила в свою комнату, говоря, что её нервы не выдерживают изучения географии.

И очень хорошо. Глобус развинчивался на две половинки, и в нижней Мегги устроила нечто вроде отделений с перегородками из дощечек. В отделениях лежали сода, едкий натр, сера, пузырек с земляным маслом нафтой, пузырек с серной кислотой, поташ, селитра и прочие совершенно необходимые приличной юной леди химические соединения. Отдельно хранились маленькие пробирки и трубочки, приобретенные у аптекаря, горелка, лупа. Мегги мечтала о микроскопе, но вместо микроскопа на день рождения ей подарили волосяную юбку для настоящего барышниного кринолина. Взрослые ничего не понимают в жизни.

– Волосяные юбки уже не носят, – сказала Алиса. – Их раньше носили, когда надевали по шесть юбок, и чтоб они торчали, одна была жёсткая волосяная. А сейчас в моде лёгкие кринолины на стальных обручах. У Софии и Луизы такие. А у мамы еще старые.

– Тем более микроскоп лучше, – расстроилась от подарка Мегги.

Книжку «Судебная химия. Открытие ядов, исследование огнестрельного оружия, анализ золы, подделка документов, монет, сплавов. Руководство для медиков, фармацевтов, химиков, экспертов и адвокатов» господина Наке* Мегги прятала за «Сказками 1001 ночи» и дорожила ею куда больше, чем Джек – своим рубином.

– Вещества, в которых подозревалось присутствие мышьяка, кипятили в воде с небольшим количеством растворенного в ней чистого поташа, затем жидкость фильтровали, пересыщали хлористоводородной кислотой и пропускали ток сернистоводородного газа. Если вещество содержало мышьяк, то он немедленно выделялся в виде жёлтого сернистого соединения… – Мегги оборвала чтение и вздохнула:

– Дальше ещё интереснее. Проба Марша с чистым водородом. Эх, нет ни малейшей надежды, что Луизу когда-нибудь отравят мышьяком, и я буду определять этот мышьяк пробой Марша. Идём дальше. Страница 90. Исследование волос. «Волос рассматривается под микроскопом между двумя стёклышками, смочив его предварительно какой-нибудь жидкостью, как например, сахарным сиропом, маслом или глицерином.» Ну, смочила, положила между стёклышками. А микроскопа-то нет!

– Надо дать объявление «Меняю волосяную юбку на микроскоп», – предложила Алиса. – Может, у кого-нибудь есть лишний микроскоп, а юбка порвалась.

Мегги, не слушая, читала дальше:

– «Чёрный волос из бороды или бакенбард имеет диаметр от 0.13 до 0.15 мм; каштановый волос от 0.08 до 0.09 мм, волосы молодой блондинки 0.06»… и как они их измерили? Так, дальше… «наконец, как бы не были окрашены волосы, они всегда просвечивают». Сейчас посмотрим.

– Ну как, просвечивают? – спросила Алиса, зевая. Ей было скучно.

– Ни капельки не просвечивают, – вздохнула Мегги. – Надо же в микроскоп смотреть, а у меня лупа.

– А зачем ты вообще это делаешь?

– А вдруг это не Луизины волосы? Вдруг это шелковые нитки или шерсть из хвоста верблюда? Вот смотри, что пишет этот Наке: «Волос жвачных животных короток, упруг и содержит полости, наполненные воздухом, но которым его сейчас можно отличить… тут пропустим… волос гиппариона, быка и самотерия* никогда не бывает длиннее 12 мм, он имеет веретенообразную форму, он совершенно непрозрачен…»

– Ну и что?

– Следствие зашло в тупик. Наш волос не просвечивает, значит, это волос животного. Но и полостей в нем нет – значит, это волос человека.

– Я всегда подозревала, что наша Луиза – жуткий монстр, – пробормотала Алиса. – И что теперь?

– А теперь главная проба! Господин Наке о ней не пишет, я сама ее придумала. Надо понюхать волос – он пахнет духами «Слёзы зари»*! Это любимые духи Луизы, хотя мисс Хикс говорит, что душиться молодой леди неприлично. Вряд ли быки и верблюды душатся «Слезами зари». Итак, химическая экспертиза установила: это волосы Луизы! Теперь переходим к самому интересному – к экспертизе крови. К сожалению, опять нужен микроскоп и куча химикатов, которых у меня нет. Страница 132: «Если самое ничтожное количество высохшей крови растворить в концентрированной уксусной кислоте и полученный раствор выпарить, то при достаточном увеличении микроскопа (около 300 раз) в остатке легко обнаружить кристаллы гемина». Во, тут картинка есть! Какие хорошенькие!

– Может, в лупу тоже видно?

– В лупу видно пленочки какие-то, шарики вроде зёрнышек… нет, читаем дальше. О-о, а для этой пробы у меня всё есть! Так, раствор ртути в азотной кислоте… Алиса, разбей градусник, мне нужна ртуть. Слушай: «Если вытяжку, полученную из кровяного пятна с помощью холодной воды нагреть в пробирной трубочке, то красноватый или буроватый цвет мутнеет, и из жидкости осаждается серовато-белые клочья свернувшегося белка. Если потом прилить в неё раствор ртути в азотной кислоте, разбавленный наполовину водой (реактив Миллона) и затем нагреть, то клочья принимают более или менее чистый кирпично-красный или буровато-красный цвет».

Манипуляции заняли больше времени, чем девочки рассчитывали.

– Ну как? – спросила изнемогающая Алиса.

– Никакого кирпично-красного цвета не получилось, – вздохнула Мегги. – Вот есть попроще проба: «Если в вытяжку прилить несколько капель кислоты и потом прибавить немного раствора железистосинеродного кали, то получится белый