Рубин для мастодонта - Светлана Аркадьевна Лаврова

планета неприятная. Все живые и неживые существа были твердые, что касалось абсурдом для представителей цивилизации Буль – они были жидкими. Что может быть совершеннее – абсолютно жидкие разумные существа, едва отделенные от внешней среды тонкой полупроницаемой мембраной. Иногда при встряхивании или резком торможении мембрана прорывалась, и космонавты перемешивались. Это приводило к неожиданным результатам в плане совмещения специальностей – врач высшей категории и навигатор третьего класса могли оказаться одним существом. Техника безопасности приказывала во время резких манёвров держать каждого космонавта в отдельном стакане, но на практике это не всегда получалось. Вот и сейчас: при резком взлёте весь личный состав взболтался, и командир в своём личном командирском бокале с некоторым трепетом ожидал результатов.

– Докладывайте, – приказал он первому заместителю.

– Ничего страшного, командир. Перемешались не больше 5 %, это хороший вариант. Одно плохо…

– Да-да, не тяните, что там?

– При начале взлёта немного нарушилась герметичность, корабль наклонился, люк отошёл в сторону, и в образовавшееся отверстие половина Молли Мейерс пролилась на ту планету. И там и осталась, естественно. Сразу не заметили, да и повторный взлёт не получился бы, это точно, все бы гробанулись. На втором этапе взлёта герметичность восстановилась, сейчас всё в порядке.

– Ох. Такого еще не случалось. Как Молли?

– От неё осталась едва половина. Она держится молодцом и шутит, что теперь у неё самая изящная фигура во всём экипаже. Может, подлить к ней немного Джека Саскилла? Пинты две-три, не больше. Он растолстел в последнее время.

– Пока не надо. Для Молли охранительный режим. Держать в отдельном стакане, не смешивать и не взбалтывать.

– А та ее половинка, что осталась на планете твердых животных – что она будет делать?

– Она научится поглощать биомассу из твердых живых организмов. Я верю в Молли – в ее пролившуюся половинку. Она не пропадёт.

Так на сельских дорогах Оксфордшира появилась самая опасная нечисть – бескостная тварь

Глава двадцать первая

Печальная судьба рубина

А в это время в столовой ничего такого страшного не происходило. Старшие сёстры не спустились из спален. Луиза часто не выходила к завтраку, говоря, что от запаха почек с беконом ее тошнит. София после пожара имела право пару дней почувствовать себя слегка обгорелой, задохнувшейся в дыму и не понятой окружающими. Миссис Беннинг была в отличном настроении, предвкушая составление призрачного букета из сеточек листьев. Мисс Маргарет вопреки своему обыкновению спустилась к завтраку и вела себя вполне прилично, только громко считала по-французски гренки, которые съел мсье Лефоше: он, до труа, катр… сест импосибль!* Сам мсье казался хмурым и уныло поглядывал на опустевшее место Софии. Мистер Беннинг, обращаясь к нему, превесело рассуждал о ланкастерских ружьях:

– Вы же понимаете, дорогой мсье, что овальная сверловка мистера Чарльза Ланкастера – это гениальное изобретение. Это кажется так просто: подумаешь, сверловка с двумя нарезками, у которых закругленные края без уступов переходят в поля. Но пуля при этом приобретает вращение, а ствол остается гладким, что уменьшает трение, стволы не засвинцовываются – ах, как это прекрасно! Прекрасный бой и минимум ухода! Лучшее ружьё в мире, а если это не так, я клянусь съесть свою шляпу!

Джек отложил письмо, которое он получил с утренней почтой, и сказал:

– Будьте осторожны со словами, дорогой дядюшка. Мне рассказали в Лондоне, что в одной девонширской газете напечатали подлинную историю джентльмена, который точно так же воскликнул: «Если это случится, я клянусь съесть свою шляпу!*» А ЭТО случилось! И бедняга неделю носил на голове кочан капусты, а потом съел его, чтобы не нарушить клятву.

– Молодец, – похвалил девонширца мистер Беннинг. – Слово джентльмена надо держать.

– О мон дье, – прошептал мсье Лефоше. – Какое варварское пищеварение у этих англичан!

Джек вскрыл конверт, пробежал глазами строчки.

– Забавно, – сказал он. – Представляете, мистер Коллинз – ну, тот мой приятель, сочиняющий роман о моём индийском рубине, который он для завлекательности превратил в алмаз, пишет… где это? Ага! «Дорогой друг, нет ли у вас нелюбимого кузена, которого можно сделать главным злодеем?» Я вынужден его разочаровать: у меня всего один кузен – это Бобби, но поскольку ему только одиннадцать месяцев, то я сомневаюсь, что из него выйдет убедительный злодей и похититель драгоценностей!

– Ага! – обрадовалась Мегги. – Самый подходящий злодей! Когда ты выбрасывал шкатулку в окно, она слегка приоткрылась – она ведь была не заперта. Рубин выпал на ковёр. Ковёр пёстрый, рубина на нем не видно. Шкатулка дальше одна в окно полетела, без рубина. А Бобби на следующий день ползал по ковру и нашел рубин. Няня говорит, что Бобби, как все дети, всё в рот тянет. Вот он и съел рубин. Подскажи идею своему мистеру Коллинзу.

– Да ну тебя! – фыркнул Джек.

– Мисс Магдален, приличные юные мисс не должны клеветать на младщих братьев и обвинять их в съедении рубинов! – ужаснулась мисс Хикс.

– А что, это и правда идея! – одобрил мистер Беннинг. – Надо позвать няню и спросить, была ли она с Бобби в гостиной на следующее утро после пропажи рубина. Кешу на ковер никогда не выпускают, так что он вне подозрений. Давайте пройдём в гостиную и проведем расследование на месте преступления… э-э, то есть происшествия.

– Не стоит, право, – не одобрил Джек. Но остальным мысль понравилась. Позвали няню, она пришла с Бобби на руках. Бобби в пышном белом платьице с оборками* был похож на ангелоподобную девочку и вызвал умиленное воркование женской части аудитории.

– Как он вырос с прошлой недели! – удивилась миссис Беннинг. – Или я его на позапрошлой видела?*

Няне коротко пересказали ситуацию.

– Да, сэр, – кивнула она. – Я каждый день гуляю с мастером Бобби по гостиной или столовой и по саду в то время, когда здесь никого нет и мы никому не помешаем. Если ребенка держать в нашей маленькой полутемной детской на чердаке, он не наберется нужных впечатлений. Мы с мастером Бобби рассматриваем украшения в гостиной, зверюшек в столовой, портреты. Особенно ему нравится портрет генерала Гордона. Мастер Бобби, кто это?

И она поднесла ребенка к портрету.

– Додон! Додон! – обрадовался малыш и протянул ручки к грозному разноцветному генералу. Генерал явственно улыбнулся, даром что нарисованный.

– «Додон» – это значит «Гордон», – «перевела» няня, гордясь знаниями своего воспитанника. – Мастер Бобби, а где птичка? Птичка чик-чирик?

Ребенок быстро повернулся, нашёл на камине синюю птицу с открытым