Нити - Анджея Фуллер

Рука ткнулась в стену и нащупала в углу пучок лучин. Обтерев рукавом вспотевшее лицо, Агата вздохнула с облегчением. Будет с чем спуститься в подпол и осмотреться.

Крышка лаза плотно пригнана, не должны были догадаться, что прячется под деревянным полом целая сокровищница. Ведьма опустилась на колени и откинула пыльный половик. Присмотрелась. Трещины в полу плотно забились грязью и древесным мусором, и не разобрать, где тут крышка лаза, если не знаешь.

Агата постучала ногтем по щелям и удовлетворённо кивнула. Не похоже, чтобы вскрывали крышку. Значит, цела драгоценная пряжа.

Привычно стукнуло о кремень кресало, высекая первую слабую искру, потом еще раз, до тех пор пока не занялся неярким огоньком кусочек трута. Хорошо, хоть запас дров оставили незваные гости и лежит на своем месте розжиг. Туго бы ей пришлось, кабы повернулось дело иначе. Ведь не знает она людей, что живут теперь в домах ее соседей. Что же идти к ним, как за подаянием?

Жарко взвились в печи первые языки пламени. Пусть горит очаг. В избе завелась незваная сырость, надо выжечь ее каленым железом. Агата обвела потемневшие углы угрюмым взглядом. Вздохнула. Столько лет стоял бесхозным, вот и протекла, видно, крыша, оставив на беленых стенах ржавые разводы.

Склонившись над половицами, ведьма поддела кочергой крышку лаза и с трудом вытянула ее из квадратного проема. Из дыры в полу потянуло запахом мышиных гнезд, а еще чем-то таким родным и теплым.

На глазах Агаты выступили слезы. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как прикасались ее пальцы к серебряной пряже.

Засветив лучину, она осторожно спустилась вниз, молясь, чтобы не подломились под ней лестничные перекладины. Может, и подгнили давно и обрушились? Чудо, что еще стоят стены дома и не провалилась старая крыша.

Однако, беспокойство ее было напрасно. Лестница с честью выдержала испытание временем. А может, помогли ей в том чудодейственные нити?

Догоревшую лучину сменила ее сестрица, а глаза ведьмы жадно заскользили по деревянным полкам, осматривая свое богатство.

Все было на месте. Вот только пряди больше не отражались в ее глазах завораживающим сиянием. Вместо серебристых нитей на полках лежала обычная серая пряжа.

Глава 19

Над старым саманным домом курился дымок. Над тем домом, который уже давно считался у деревенских чем-то вроде заброшенной мельницы. Вроде бы он есть, а вроде бы и нет. Так, просто привычная часть сельской архитектуры. Отжившая свое.

И вот этот призрак из прошлого задымился. И ладно бы загорелась крыша и полыхнуло пламенем из разбитых окон, но нет — дым шел из печной трубы! Значит, в доме растопили печь. Но кто?

Все соседи сторонились заброшенного дома. Детям строго-настрого запретили перелазить через низенькие, вросшие в землю ворота. Из деревенских никто бы не посмел лезть в чужой дом и топить печь, да еще летом!

Худощавая женщина с длинной черной косой стояла недалеко от ведьминского дома в болезненном раздумье. Пойти и постучать в дверь? Может, забрались подростки из приезжих? Они-то в городе росли, не знают, что дом этот пользуется дурной славой. Да и сколько лет ему уже… А вдруг крыша обвалится?

Она поправила косынку и уже было шагнула к дому, как вдруг передумала. Лучше забежать к Раисе и сходить на пару. Мало ли что там творится за чужим плетнем.

Приоткрытая дверь встретила ее запахом тушеных овощей, напоминая, что ей тоже неплохо бы приготовить обед. Да вот только совсем не хочется…

По худому лицу пробежала угрюмая тень, но тут же исчезла, сменившись на приветливую улыбку.

— Хозяева, — заглянула она в прохладную глубину.

— Ой, Мариш, привет! — просияла Раиса. — И сама до тебя добежать хотела.

Марина ласково кивнула подруге. И дня не пройдет, чтобы не свиделись.

— А ты чего такая бледная? — обеспокоенно заглянула она в скуластое лицо. Совсем исхудала ее школьная подруга. Обтянуло скулы тонкой кожей, аж просвечивает.

Марина неопределенно пожала плечами и отвела в сторону поскучневший взгляд.

— Опять не спала, да? — подхватила ее под локоть подруга и вывела на улицу. Хоть и притворяется, что спит, ее Виктор, а все-таки не для мужских ушей разговор.

— Нет, — опустила голову Марина.

— Это из-за Григория, да? — понятливо вздохнула Раиса.

— Да, — не удержала она всхлипа. — Как приехал, так снова тоска навалилась, хоть вой.

— Но ведь столько лет уже прошло, — с сомнением пожала плечами Раиса. — Неужели до сих пор болит?

— А ты представь, что твой Виктор на другой женат? — зло вспыхнули черные глаза.

— Ну чего ты заводишься, — обняла худые плечи пухлая рука. — Твой Григорий и не женат даже.

— Зато я замужем, — глухо ответила подруга.

— Ой, беда, — покачала головой Раиса. — Лучше бы он совсем не возвращался, чем так человеку душу травить.

— Он не виноват, — засветились давней печалью глаза. — Я рада, что он приехал. Просто иногда мне тяжело заснуть.

— Бедная ты моя, — крепко обняла она задрожавшие плечи.

Какое-то время они стояли, обнявшись, не обращая внимания на порывы поднимающегося на крышами ветра, пока не донес он до них запах дыма.

— Ой! — спохватилась Марина. — А я чего к тебе зашла-то. Над заброшкой дым поднимается, из трубы. В печи кто-то огонь развел. Дети что ли забрались? Одной как-то не по себе было зайти.

— Дым? — нахмурилась Раиса и бросила удивленный взгляд на домишко, притулившийся на самом краю улицы.

Из дымовой трубы текли последние витки печного жара и расплывались по округе привкусом смолистой сосны. Что еще за шутки?

Она перевела взгляд на подругу и неожиданно вспомнила.

— Я тут старушку видела, — прищурив глаз, сказала она. — Не местная, я бы знала. Может, она в дом забралась?

— А зачем ей чужой дом? — недоверчиво посмотрела на подругу Марина.

— Да черт его знает, — развела руками Раиса. — Просто вспомнила, вот и предположила.

— Пойдем, посмотрим, — потянула ее за рукав Марина.

— Пойдем, — озорно улыбнулось краснощекое лицо. — Устроим разнос лоботрясам!

* * *

Агата сидела на деревянных половицах и потрясенно мяла в руках клубок мягкой пряжи. Как же так? Где волшебное сияние и тепло?

Шерстяной кончик намотался на палец, словно живой. Раньше Агата любила играть с послушными нитями, но теперь все не то и не так.

Она с трудом поднялась на ноги и подошла к слюдяному оконцу. Вытянула нитку, пристально рассматривая ее на солнечном свету. Может, сохранилась внутри хоть одна серебристая ворсинка? Нет… Все поблекло и умерло.

И в этот момент Агата поняла, что сама умирает. Зачем ей жить? Нет больше рядом верной Белянки, а