Нити - Анджея Фуллер

Глава 21

Он деликатно постучал в дверь аккуратного двухэтажного домика. Краем глаза заметил, как шевельнулась темная штора в боковом окне. Значит, она дома. Сердце взволнованно вздрогнуло.

Потекли томительные секунды, но к двери подходить не спешили. Может, не услышали? Никита стукнул еще три раза. Ведь Рита знает условный стук. Почему не подходит к двери?

Дверь медленно приоткрылась. Лицо матери было напряженно-злым, исключая всякую надежду на примирение.

— Я же тебе сказала, чтобы ты больше сюда не приходил, — процедила она, не разжимая тонких губ. Легкомысленные завитки рыжих волос смотрелись неправдоподобно приветливо на фоне холодных серых глаз.

— Уходи, — добавила она, собираясь закрыть дверь.

— Но я должен увидеть Риту, — упрямо нахмурился он. — Мы договорились о встрече.

— Я против того, чтобы ты виделся с Ритой, — делая глубокий вздох, сказала Лариса Сергеевна. — Я поговорила с дочерью о том, что ваши отношения бесперспективны. Через две недели мы уезжаем, и девочку ждет университет. Зачем ей такой балбес, как ты?

— Это не ваше дело, — сердито нахмурился он. — Почему вы лезете в жизнь дочери? Мы сами решим.

— Решит он, — насмешливо усмехнулась она. — Да кто ты такой, чтобы решать? Мы с мужем сделали ошибку, когда построили здесь дом. Кто же знал, что здесь полно бездельников и обормотов.

Эти слова были последними, которые он услышал. Дверь сердито захлопнулась и овеяла его запахом еще не выветрившейся краски. Никита хотел было пнуть дверь, но одумался. При чем тут безмозглая железка?

Он обежал дом по кругу, заглядывая в окна второго этажа. Лишь бы окно в ее комнату было открыто…

— Рита! — притаился он за кустами малины.

Долгая томительная тишина в ответ душила, лишая терпения. Жаль, что он не умеет лазать по стенам.

— Рита! Это я! — снова негромко позвал он.

— Что ты тут делаешь? — выглянула из открытого окна девушка с золотистыми волосами. Они засветились на солнце, окружив ее голову таинственным ореолом.

— Выходи, — замахал он рукой. — Покатаемся на велосипедах.

— Мать не пустит, — грустно вздохнула она. — Скандалит.

— Опять? — скорчил он горестную мину.

— Да, — кивнула сидящая на подоконнике девушка. — И отца подговорила.

— Я так ждал нашей встречи, — расстроенно сказал он.

— Я знаю, — снова вздохнула Рита. — Ты лучше иди, пока не поймали. Хуже будет. Я как смогу, сама до тебя добегу.

Лучистый свет летнего дня словно погас, и все пространство окуталось неведомым мороком. Никита не шел, а брел, едва поднимая колени. Если она не хочет бороться за них, что же делать ему? Как убедить ее строгую мать? Даже отец, который был на его стороне, сдал позиции.

Если бы Никита умел плакать, было бы легче. Однако последнюю слезу он пролил еще в детском саду и с тех пор всегда старался быть сильным. Он же мужчина…

* * *

Над чашками курился ароматный парок. Смородина! Иван Тимофеевич хлопотал у стола, выкладывая в вазочку печенье. Глаза его с любовью ощупывали плечистую фигуру сына.

— Не ждал тебя этим летом. Уже третий день дома, а я все никак в себя прийти не могу, — улыбнулся отец и спросил. — А ты как? Проездом? Надолго?

— Навестить тебя приехал, — пожал плечами Григорий. — А там как получится.

— Марину видел? — искоса глянул на него Иван Тимофеевич.

— Мельком, — сухо ответил сын и отвернулся. Зачем он спрашивает? Не знает разве, что из-за нее не приезжал все эти годы? Хотел, чтобы зарубцевалось все, да только какой там… Такое не забывается.

— Забегала она ко мне в начале лета, — качнул головой отец. — Проведать, да про здоровье спросить. Добрая девочка. Одно не пойму: почему вы тогда разбежались?

— Что старое ворошить, — отмахнулся Григорий, не желая говорить на больную тему.

— Так ли старое, сынок? — внимательно посмотрел на него Иван Тимофеевич. — До сих пор ведь бобылем ходишь.

— Не встретил просто женщину правильную, — пожал плечами сын. — Ты же после мамы не женился, а меня пытаешь.

— Однолюбы мы с тобой, Гриша, — вздохнул отец. — Порода такая у нас. Не переменить.

— А что мне теперь? — скрипнул зубами Григорий. — У нее дети школу заканчивают. Куда уже лезть-то? Мужик он хороший, Марину не обижает. Иначе сбежала бы давно.

— Максим действительно хороший парень, — согласился Иван Тимофеевич, — только по глазам вижу, что несчастна она.

— Ничем не могу помочь, — скрипнул зубами Григорий. — Не я ее бросил, она сама ушла.

* * *

К вечеру второго дня вся деревня знала о загадочной пришелице, что поселилась в заброшенном доме. А с легкой руки Раисы поползли от палисадника к палисаднику слухи, что непростая это старушка, а ведьма.

Некоторые соседки забегали просто поздороваться и познакомиться, другие приносили продукты и свежее молоко. По старому поверью известно было людям, что ведьмы любят молоко, особенно козье. И если умилостивить старушку, то не будет вредить она посевам и луговым травам.

Нельзя сказать точно, верили ли в эти байки соседи, однако жалко им стало старую женщину, вот и тащили ей все, что могли.

Егор пришел одним из последних. Не хотел, мать заставила. В руках у него был каравай теплого хлеба и связка сушеных грибов.

Агата встрепенулась, заслышав робкие шаги у порога. Да когда же это закончится? Целое паломничество устроили! Не то чтобы она не рада подношению, однако утомило ее натягивать улыбку на сухие, тонкие губы и казаться приветливой. Это вообще было не в привычках старой Агаты — улыбаться и выдавливать из себя добрые слова.

— Кто там? — спросила она в ответ на робкий стук в дверь.

— Это я, Егор, — зачем-то ответил паренек, а потом спохватился. Откуда ведьме знать его имя? — Сосед ваш. Мама просила передать вам хлеб и грибы.

При слове «грибы» Агата с интересом прищурилась. Наполнил ее ноздри воображаемый аромат грибного супа. Это весьма кстати!

Она одобрительно кивнула в ответ на свои мысли и распахнула дверь.

Перед ней стоял вихрастый парнишка и смешно морщился, протягивая на вытянутых руках кружок свежеиспеченного хлеба и нитку сушеных подосиновиков. Не хотелось ему смотреть на ее старое лицо, похожее на запеченное яблоко, вот он и трепетал ресничками, пытаясь прикрыть глаза.

«Ишь ты, застенчивый какой!» — подумала Агата.

После всей этой кутерьмы у ее дверей и любопытных, пытающихся заглянуть за спину взглядов, этот робкий парнишка отчего-то стал ей симпатичен. Поддавшись мимолетному капризу, ведьма посторонилась и прошамкала:

— В дом проходи. Чего на пороге топчешься?

Егор энергично замотал головой, противясь приглашению. Однако ноги послушно шагнули