Нити - Анджея Фуллер

— Как зовут-то тебя? — зачерпнула она ложкой немного бульона.

— Егор, — пробурчал он. — Я же говорил уже.

— Так память у меня не очень, — сжались в нитку ее губы. — А ты чего, как деревянный чурбак, сидишь? Бери ложку и отведай.

— Не хочу, — испуганно мотнулась вихрастая голова.

— Хлебай, — добродушно усмехнулась она. — Не отрава, чай. Что принесли соседи, из того и сварила. А одной что-то тошно мне есть. Неужто обидишь бабушку?

Егор нехотя поднял свою ложку и зачерпнул немного, из вежливости. А мысли так и заметались испуганными птичками. А что, если и правда отрава? Или еще того хуже — оборотное зелье?

Впитал в себя немало суеверий за семейными посиделками Егор. Мать была в этом деле мастер, да и соседи не отставали.

На вкус было что-то похожее на обычный перловый супчик, но запах был тоньше и заманчивей. Мать Егора так вкусно готовить не умела. Сам того не заметив, он быстро доел свою порцию и только потом опомнился. Пристыженно глянул на старушку, слегка покраснев кончиками ушей. Что она о нем подумает? Как будто с голодного края выбрался. Если мать узнает, она ему башку снесет. Все бабушке продукты несут, а он вроде как объедает.

— Вкусно? — спросила Агата.

— Да, — уткнулись его глаза в домотканую скатерть. — Спасибо.

— А ты еще приходи, — подмигнула она. — Я тебе в следующий раз грибным супчиком угощу.

— Я домой, — бочком выполз из-за стола Егор. — Мать ругает, когда меня долго нет.

— Ну, беги, — кивнула Агата и с ласковой усмешкой проводила глазами сутуловатую спину гостя. Глянулся ей чем-то этот мальчишка. А чем — не понять…

* * *

Зарывшись с головой под капот, Виктор долго смотрел на почерневший от масла движок. Как же он умудрился так запустить свою ласточку?

Наверное, дает о себе знать апатия последних месяцев.

Он задумчиво провел пальцем по корпусу двигателя. На металле застыли чёрные потёки. Вместе с горячим летним воздухом в ноздри проник едва слышный запах гари.

Виктор устало разогнулся. Работы теперь на неделю, не меньше. Зря он в прошлом месяце не прислушался к Михалычу, и не отогнал машину в сервис. Хорошо, хоть до ворот доехал. Теперь без эвакуатора никак.

С другой стороны, он втайне был рад, что сломался. Теперь можно пропадать во дворе до позднего вечера и делать вид, что очень занят.

Раиса не будет пилить и донимать расспросами. А там, глядишь, и отпуск закончится.

Эта мысль придала ему бодрости и, он, впервые за последние несколько недель, улыбнулся.

Весело насвистывая, взбежал по ступенькам веранды и сунул голову в холодильник в поисках холодного кваса.

Жена с любопытством оглянулась, обтерла мокрые руки о фартук и подошла ближе.

— Ну, что там? — с надеждой спросила она. — Ничего серьезного?

— Хана движку, ремень лопнул, — махнул он рукой, жадно прихлебывая холодную жидкость.

— А что же ты радостный такой? — недоверчиво посмотрела она на его посвежевшее лицо. — Сто лет не слышала, чтобы ты песенки насвистывал.

— Так отремонтировать же можно, — сразу поскучнел Виктор. — Я-то думал, менять придется.

Раиса недовольно поджала губы. В голове промелькнули острые мысли, которые так и просились на язык. Черт знает что творится с ее мужем, однако она должна радоваться, что он наконец-то поднялся с дивана и занялся чем-то стоящим

Поэтому вместо едкого слова она нашла для него ободряющую улыбку.

— Отлично! — слегка приобняв его за плечи, сказала жена. Чуть подумав, предложила. — Может, и мальчики тебе помогут?

— Да нет, — отрицательно покачал он головой. — Лучше сам.

— Ну, сам так сам, — кивнула она, снова поджимая губы.

В душе ее снова поднималась буря. Отчего он так с детьми? Будто неродные они ему. Послал все-таки Господь муженька, — ни рыба ни мясо.

* * *

К вечеру Агата наконец-то осмелилась выбраться из дома и хоть немного осмотреться. Хоть и горько на душе, что ее дом вроде как и предал ее и не сохранил запасы пушистого серебра, а все-таки крыша над головой. Да и люди вроде в округе не злые. Можно притерпеться. Чудные, правда.

Она с грустью рассматривала свои руки. Когда бегала рядышком с ней коза и питала своим чудесным молоком, долгое время не было у нее морщин, да и волос оставался густым и блестящим. Так, пробилась с трудом пара десятков седых волосин, и всего-то.

А теперь что? Набрякли на руках крупные вены и сморщилась, потерявшая свою свежесть кожа. А волосы?

Агата брезгливо подняла с груди тонкую прядку и закинула за спину. Из-за крыши дома выглянул луч вечернего солнца и позолотил выбеленные старостью пряди.

— Ух ты! — послышалось из-за кустов восхищенное восклицание. — Какие красивые!

Ведьма настороженно обернулась.

— Кто это там? — строго спросила она.

— Это я! — выглянуло из-за кустов румяное личико.

— Что ты тут делаешь? — нахмурилась старушка.

— Я прячусь от бабы Томы, — доверительно прошептала девочка.

— Кто такая баба Тома? — полюбопытствовала Агата.

— Это моя бабушка, — последовал тяжелый вздох, в котором явственно чувствовался далекий всхлип.

— А почему ты от нее прячешься? — приподнялись седые брови.

Расцарапанные ручонки прижались к пухлому лицу, и девочка, проглатывая стекающие к носу слезы, поделилась своим горем:

— Я разбила банку с молоком, а она обещала меня выпороть, как сидорову козу!

Агата тяжело вздохнула. Где-то, верно, плачет сейчас ее любимая Миленка. Такая же исцарапанная и чумазая.

Охваченная неведомой ей прежде жалостью, она протянула руку и пригладила светлые волосинки.

— А как тебя зовут? — спросила ведьма.

— Яна, — всхлипнула девочка и доверчиво прижалась к теплому боку.

Глава 22

Укрытый сизым туманом лес сменился теплым вечером, озарившим серые скалы мягким сиянием. Матвей с облегчением выдохнул. У него получилось! Он вернулся!

Осталось пройти пару верст по тропе, а потом уже можно будет отпустить нахального котенка. Все руки ему исцарапал пушистый разбойник.

Так думал Матвей, а вот Баюн уже устал подчиняться чужой воле. Изогнувшись дугой, он с яростью вонзил в руку человека длинные клыки.

— Ах ты, поганец! — попытался тот схватить его другой рукой.

Но не тут-то было! Котенок вырвался на свободу, однако, к удивлению Матвея, не кинулся в окутанные серой паутиной кусты, а важно зашагал чуть поодаль.

— Почему ты не ушел? — спросил он вышагивающего рядом кота.

Баюн смерил его насмешливым взглядом, фыркнул что-то себе под нос. И тут-то Матвей окончательно уверился, что тот понимает его. А что хуже того — может ответить…

— Только не говори мне, что я попал в сказочные