Сюрреализм. Воззвания и трактаты международного движения с 1920-х годов до наших дней - Коллектив авторов

двух необходимых попутчиков в приключении, сумевших проникнуть в самое нутро нашего времени. И что можно сказать о тех анализах и прогнозах, которыми марксисты потчевали нас с 1920 по 1948 год – что сказать, по правде, кроме того, что они так же далеки от действительной исторической эволюции, как достижения марксистов у власти далеки от исходного социалистического идеала: материального и духовного освобождения человека.

Перед лицом столь противоестественного положения вещей, каждый день всё более бесповоротного увязания в трясине лжи и «тактических» соображений, настолько серьёзного отклонения от принципов, послуживших как истоком, так и целью этого движения, что запятнаны оказываются они сами, нам остаётся лишь заявить здесь: единственной подлинной ценностью, неизменно становящейся сегодня объектом самого яростного преследования, мы считаем индивида.

Мы провозглашаем индивида кладезем до сих пор во многом так и не освоенных внутренних ресурсов, во главе которых ставим воображение, вооружённое самыми чудесными способностями – ещё необузданную силу целеустремлённости и подрыва устоев.

Личность – против тирании Государства.

Воображение – против рутины диалектического материализма.

Свобода – против всех форм террора.

1948

Жорж Энен, Хасан эль-Тельмисани, Абель Амин, Камель Зехери, Фуад Камель, Рамзес Юнан

Сюрреалисты – Гарри Дэвису

Дорогой Согражданин,

Мы услышали ваш призыв и сделаем всё возможное, чтобы донести его до наших друзей, как внутри, так и за пределами тех границ, правомерность которых мы не перестаём отрицать.

Признавая за собой все права настоящего гражданина, мы, разумеется, стремимся стать гражданами мира, и этим заявлением требуем внести наши имена в регистр, который наконец воплотит в реальности то положение дел, которое для нас всегда было состоянием духа. Мы также намерены самым решительным образом отстаивать наше естественное право на жизнь, для нас самих и тех, кто нам дорог. Однако этому праву ежесекундно угрожают те самые националистические поползновения, которые мы издавна пытались исторгнуть из себя и убийственную низость которых обличали при каждом представлявшемся случае. Излишне говорить, что когда обстоятельства того потребуют, мы готовы подхватить ваш призыв, поступившись ради всемирного гражданства нашей национальной принадлежностью, в которой неизменно видели лишь повинность, помимо нашей воли тяготившую нас с самого дня появления на свет, и которую постоянно и во всеуслышание оценивали по её истинному значению. Значение это всегда было и будет определено для нас исключительно негативными коннотациями, и среди них – древко национального флага и прут тюремной решётки, которые, переплетаясь, тщетно пытаются изобразить позитивный символ сложения, плюс, но в наших глазах открыто и недвусмысленно складываются в могильный крест.

Считаем своим долгом сообщить вам: к причинам, заставляющим нас причислить себя к гражданам мира, – они всем очевидны, – добавляются и те, что обусловливали до сих пор всю нашу деятельность, органичной частью которой стали нынешний демарш, подкрепляющий, в частности, наши неустанные усилия по снятию тех пагубных внутренних противоречий, что противопоставляют человека себе самому. Пристрастная недоброжелательность, издавна встречавшая такую деятельность, не является для нас ни действенным, ни сколь‑либо долговечным препятствием.

Недавно на демонстрации в поддержку интернационалистской концепции духа, объединяющей всех истинных революционеров – тех, кто борется за освобождение и человека, и его разума, – один из нас напомнил собравшимся об освободительной роли автоматизма. Вся история сюрреализма предстаёт неуклонно ширящимся обобщением его начального устремления: при помощи автоматического письма вернуться к истокам объективного функционирования психических механизмов. Придя к ним, мы осознаем, что это функционирование не может быть различным в состоянии сна и бодрствования. Соответственно, если антиномия грёзы и действия снимается, мы вправе заключить: все конфликты, самым трагическим образом противопоставляющие сферу желаний человека внешнему миру, которым управляет самая непреклонная необходимость, в конечном итоге будут разрешены в царстве свободы.

Нам так не терпелось приблизить это мгновение, что порой мы могли примкнуть к проектам, которые худо-бедно (а, как правило, и худо, и бедно) готовили пролетарскую революцию. Но устояв перед соблазном компромисса, присущим всякой политической деятельности, мы вышли сегодня на новый уровень работы по установлению царства свободы. Мы ищем мифический по своей сути ключ, способный вскрыть видимую сторону реальности и высвободить содержащуюся в ней тайну (скрытый смысл). Так мы продлеваем в день завтрашний захватывающее приключение: постигая вселенную человека, изменить его жизнь.

Поскольку сюрреализм не в состоянии ни отступиться от этой миссии, ни пренебречь её социальной стороной, мы встали с вами плечом к плечу 19 ноября, когда вы прервали заседание Генеральной Ассамблеи ООН. Иначе мы поступить не могли, ведь в этот день вы потребовали создания мирового правительства, опирающегося на прямое представительство народов, а не на иллюзорное представительство государств.

Мы разделяем вашу веру в их скорейшее исчезновение и вместе с вами будем работать над этим. Примите, дорогой Согражданин, заверения в нашей непреклонной и неукоснительной солидарности по этому вопросу.

Париж, февраль 1949

Адольф Акер, Морис Баскин, Жан-Луи Бедуэн, Жан Бергштрассер, Роже Бергштрассер, Андре Бретон, Ролан Брюдье, Жан Брен, Адриен Дакс, Пьер Демарн, Жан-Пьер Дюпре, Жан Ферри, Йиндржих Гайслер, Морис Анри, Жак Эрольд, Вера Эрольд, Марсель Жан, Надин Крайник, Марсель Леконт, Андре Либерати, Пьер Мабиль, Жеан Майу, Франсис Менье, Нора Митрани, Рене Ниф, Анри Пастуро, Бенжамен Пере, Дениз Прешер, Гастон Пюэль, Жан Шюстер, Сегль, Жан Сюке, Туайен, Кловис Труй, Изабель Вальдберг

1950‑е

Заявление португальских сюрреалистов

По изнурительно бесконечной пустыне мы следуем путём, проложенным безвестными проводниками, – нам улыбается труп обезглавленной женщины, а навстречу неуклонно надвигается истекающий кровью ослепительно-белый стол…

В каждой стране позиция сюрреалистов должна определяться доступными им ресурсами и формами действия. Она обусловлена тем социальным климатом, в котором ей пришлось развиваться, и призвана выразить максимально возможный в этом контексте потенциал революционного разрушения/созидания. Сюрреалист – не мученик науки (или любого иного мифа, принятого в так называемом организованном обществе), – но и не наёмник (или доброволец), подчиняющийся приказам разного рода политических партий или благотворительных организаций. Сюрреалист опирается на свой собственный миф, выкован ли тот в пещерах семиглазых гномов или соткан допотопными швейными машинами: он использует его как компас, прокладывая сумеречные тропы и отыскивая уставленные древними манекенами мосты в неведомое. В этой работе он руководствуется своими потребностями и своей яростью, отвечая на превратности судьбы, но не гонясь за гадостным героико-патриотическим мученичеством партийных функционеров. Вот почему действие должно соответствовать сложившимся обстоятельствам – и почему, по нашему мнению, существование сюрреалистической группы или движения в Португалии невозможно. Место есть лишь для отдельных сюрреалистов, порой выступающих заодно.

Под пятой любой диктатуры (фашистской или сталинистской) организованное сюрреалистическое действие неминуемо натолкнётся на полицейские репрессии,