Проклятие черничного пирога - Виола Редж

поинтересовался, почему мы так задержались в церкви. Он, дескать, на жаре чуть не получил тепловой удар, дожидаясь возможности попросить прощения у госпожи Финч за безобразное поведение констебля Мури.

Я не поверила ни единому слову. Да и совесть не позволила оставить с ним наедине госпожу Финч, которая и без того только что с похорон. Пришлось выходить вместе с тётушками из мобиля и принимать приглашение Милдред немного отдохнуть.

— Что выяснили? – доверительно склонился ко мне полицейский, когда госпожа Финч, немного приободрившись в родных стенах, велела Мэри подать лаврозу для гостей, а Гортензия отправилась ополаскивать руки.

— Ничего нового, — покачала я головой.

— И на кладбище никто не вёл себя подозрительно, — кивнул инспектор, устраиваясь поудобнее в кресле, в котором в прошлый раз сидела я.

— Поэтому вы решили явиться к госпоже Финч?

— Я пришёл выяснить всё, что пропустил Мури, — буркнул Бассет. – Послал же Единый помощничка Госпожа Финч, ещё раз умоляю простить констебля Мури за тот разговор, в котором он посмел назвать вас подозреваемой. К сожалению, полицейских кадров на местах не хватает, поэтому к нам попадают и такие, обделённые эээ тактом, люди. Уверяю, никто не подозревает вас в причастности к смерти госпожи Вудстон.

— Приятно это слышать, — кивнула кудрявой головой хозяйка дома. – Могу я предложить вам бутерброд с холодной телятиной, инспектор?

Бассет от бутерброда не отказался, и вскоре Мэри прикатила столик на колёсиках, где стояли тарелки с бутербродами и чашки с лаврозой. Вернулась Гортензия и сразу цапнула бутерброд. Я тоже не стала отказываться: до обеда ещё далеко, а выносить двух тётушек и полицейского на голодный желудок сложно.

Впрочем, инспектор, подкрепляясь, сразу стал задавать вопросы. Не только хозяйке, но и Гортензии. Должно быть, собирался уличить ту или другую в неверных показаниях. Но мисс Элвуд в очередной раз удивила.

— Да ведь мы с Милдред сразу про всё написали. По как вы это говорите горячим следам?

— Верно, — согласилась госпожа Финч, — мы остались на террасе бедных Вудстонов и написали свои показания. А потом отдали вам.

Бассет с усилием потёр лоб.

— Что-то такое припоминаю… — начал он и замолк.

— Неужели потеряли? – с сочувствием спросила я. – Нет, постойте, наверняка вы отдали бумаги констеблю Мури, а он забыл подшить их к делу?

— Вернусь – проверю, — ровно отозвался он. – Но, милые дамы, раз уж мы все сейчас здесь, давайте попробуем восстановить события. Расскажите мне всё с самого начала. Что произошло в тот день? Мисс Элвуд?

— Утром мне пришла в голову идея взять с собой на конкурс Джессику. Мисс Стокс, — исправилась она. – И за завтраком мы…

— Не с самого утра, — остановил её Бассет. – С того момента, как вы вошли в дом Вудстонов.

— Опять двадцать пять, — проворчала Мэри, забирая у меня чашку. – Этот, правда, посимпатичнее недоумка Мури, но сколько можно об одном и том же-то?

Хозяйка шикнула на неё, а инспектор попросил бумагу и вынул самопишущее перо.

— Не заставлять же мне вас переписывать показания заново? – улыбнулся он.

Похоже, констебля Мури ждут неприятности.

Однако по новой записывать показания – дело небыстрое. К тому же Гортензия поминутно обращалась то ко мне, то к госпоже Финч с просьбой подтвердить её слова. А у меня после сегодняшней встречи с Фицджеймсами появились свои вопросы. И начала я в лоб.

— Извините, если перебиваю, инспектор, но скажите, удалось выяснить, кто, кроме меня, из присутствовавших при убийстве обладает магией?

— Вопрос не в бровь, а в глаз, мисс Стокс, — вместо Бассета произнёс другой мужской голос. – Мне тоже интересно.

На пороге комнаты стоял Оливер Роудс, и я даже не поморщилась, встретив его взгляд.

— А, господин Роудс, — ушёл от ответа полицейский, — как поживаете?

— Я-то хорошо, а вот вы, если не прекратите третировать мою любимую тётушку, получите повестку в суд на пару с вашим констеблем, — спокойно ответил адвокат.

— Оливер, инспектор как раз пришёл, чтобы попросить прощения, — вмешалась госпожа Финч.

— Но почему-то вместо этого допрашивает свидетелей, — хмыкнул Роудс. – Как ты, моя старушка? – он подошёл к тёте и поцеловал её в щёку.

Она ответила, что всё в порядке, и заговорщицки посмотрела на нас с Гортензией.

— Пожалуй, мне лучше зайти в другой раз, — задумчиво выдал инспектор.

— Ну уж нет, извольте задавать свои вопросы при мне, — хищно улыбнулся Роудс. – А то знаю я вас, полицейских. Расстроите опять мою тётю, а у неё хрупкое здоровье.

— Так не мешайте, — буркнул Бассет, — быстрее закончим, быстрее разойдёмся.

И он начал задавать вопросы госпоже Финч. В этот раз дело пошло поживее, потому что многое он уже уточнил у Гортензии. Госпожа Финч подтвердила, что в вязальный кабинет Джорджины она вошла вместе с мисс Элвуд, а следом явились Милли и Энн Причерс. После она постоянно находилась рядом с этими мисс, из вязального кабинета они вместе перешли в гостиную, где потом слушали рассказ Джеймса Вудстона о кругосветке Морстена и никайских вазах, ставших основой коллекции Джорджины.

— А, так это была её коллекция, — вполголоса сказала я, вспомнив о множестве разнокалиберных ваз в доме убитой.

— Вы тоже обратили внимание, — удовлетворённо заметил Роудс так же вполголоса.

— Господа, мы вам не мешаем? – с намёком на сарказм спросил Бассет. – Итак, госпожа Финч, а что вы можете сказать про супругу полковника Фицджеймса? Когда она вышла из вязального кабинета?

— Госпожа Фицджеймс, — медленно выговорила Милдерд, — кажется, вышла вслед за мисс Элвуд.

Я припомнила, как встретила полковницу у туалетной комнаты задолго до того, как в коридоре показалась Гортензия.

— Вы уверены? А Джорджина в этот момент ещё оставалась с вами? – уточнила я. – Помнится, эта дама везде ходила хвостом за своей подругой.

— Джорджина — госпожа Финч замолчала, приложив ладони к вискам, — не помню…

— Тётя, тебе нехорошо? – встревожился адвокат.

— Нет, дорогой, всё в порядке, просто в голове всё немного путается.

— Это и немудрено, — ввернула Мэри, — натерпеться такого ужаса, да ещё и допрос сразу после похорон!

Она подала хозяйке воды, а потом снова растворилась в полутени коридора.

— Я не хотела вас путать, — решила оправдаться я, —