Проклятие черничного пирога - Виола Редж

Кухарка как раз зашла за грязными тарелками, да так и осталась, слушая меня с открытым ртом. Я старалась быть очень краткой, ну и в повод для шантажа особенно не вдавалась, но в конце всё равно потребовала от всех поклясться, что сплетен о преподобном и его семье в городке не будет.

— Ох ты ж напасть… — Мэри осенила себя ритуальным кругом, — никому ничего не скажу, Единым клянусь!

— А ты говорила, что у Джорджины с преподобным были прекрасные отношения, — не удержался от комментария тётушкин племянник.

— Однако же госпожа Вудстон предстаёт теперь совсем иначе, — высказалась (и снова на удивление здраво) Гортензия. – Теперь я начинаю думать, что она вполне сознательно могла проклясть Джессику.

После хорошей отбивной жизнь определённо начинает казаться не столь ужасной. К тому же на десерт Мэри подала превосходный ореховый рулет, поэтому я благодушно позволила тётушкам снова помусолить тему проклятья.

— Надеюсь, мисс Стокс, вы уже предприняли меры? – встревожено спросила госпожа Финч.

— Джессика не верит, что для снятия проклятья нужно обязательно приготовить черничный пирог по вашему рецепту, — огорчённо и возмущённо одновременно сообщила Гортензия.

Волнующее обсуждение прервал адвокат.

— Дамы, умоляю, вы же взрослые разумные люди! Вы сами себя слышите? Или кто-то уже успел проконсультироваться с магом-проклятийником? Или я просто не в курсе, что одна из вас – природная ведьма?

Пожалуй, это были самые приятные слова Оливера Роудса, сказанные им с самого первого дня нашего знакомства. Неожиданно для самой себя я впервые почувствовала к нему благодарность.

И в этот момент удалось поймать ту самую неоформленную мысль, что так и крутилась в голове весь обед.

— Нужно составить общий график передвижений по дому Вудстонов! – выпалила я. – Так мы сможем выявить того, кто исчезал из поля зрения остальных на время, достаточное для убийства Джорджины!

— Удачная идея, — поддержал тут же Роудс. – И не говорите больше при мне о несуществующих фейских проклятьях.

Тётушки живо переключились на составление графика. Мы взяли самый большой лист бумаги, что нашёлся в доме госпожи Финч и расчертили его табличкой, в первом столбце которой были тринадцать имён. Во втором столбце мы (ладно, Роудс, красивым мужским почерком) расписали последовательность действий, а затем проставили приблизительное время. Проблемы возникли со старшими Вудстонами: Джеймс ходил туда-сюда, а показания тётушек относительно Джорджины были очень расплывчаты. Подробные сведения госпожа Финч предоставила только о себе и обеих мисс Причерс. С мужчинами было проще: Роудс чётко обозначил время ухода и возвращения каждого на террасу, а у Патрика было установленное полицией алиби.

Мы с Гортензией на часы почему-то не смотрели. Кто же мог предположить, что всё случится именно так, а полковница Фицджеймс будет мелькать то тут, то там?

— Придётся ещё раз поговорить с Причерсами, — вздохнула я, — может, Энн или Милли запомнили то, что выпало у нас?

— И с Фицджеймсами, — воинственно вскинулась Гортензия.

— Тогда уж и с Вудстонами, — заключил Роудс. – Но, милые дамы, давайте дождёмся пятницы, когда я, надеюсь, что-то выясню в Наследственной палате и смогу вас сопровождать.

Я, как племянница двух прекрасных дам, мастерски владею восемнадцатью способами увиливания от любых ответов. Но в этот раз что-то пошло не так, и я просто сказала:

— Поживём – увидим.

Глава 13

Глава 13

Когда мы возвращались в Экстон-Холл, Гортензия вскользь заметила, как неплохо было бы ответно пригласить к нам госпожу Финч. В идеале – вместе с племянником, но можно и без.

— Мы с вами там тоже гостьи, — пожала я плечами, — неловко будет ставить хозяев перед фактом приглашения.

— Вот я и попрошу Присциллу и Эша, чтобы

— Мисс Элвуд, — возвысила голос я, — Присцилла и Эш вовсе незнакомы с госпожой Финч и господином Роудсом.

У неё, конечно, было своё мнение. Мол, вот и познакомятся. Но я была уверена в друзьях. Они встанут на мою сторону. И хоть к Милдред Финч я уже не испытывала прежней неприязни, с её племянником по-прежнему собиралась общаться лишь по мере необходимости.

После такого дня хотелось отдохнуть, но Эш и Присцилла заслужили рассказ о священнике, его сестре и шантаже Джорджины. К счастью, Гортензия сослалась на усталость и ушла в свою комнату, а мы остались в малой гостиной. История за стаканом с янтарной жидкостью вышла даже интересной, Присцилла то и дело ахала, а Эш хмурился.

— Врал как сивый мерин, — постановил он, когда я заговорила про преподобного, — впрочем, чего и ждать от жертвы шантажа. Но портрет убитой перестаёт быть однозначным.

— Насчёт Патрика я тоже всё выяснила, — вспомнила я про разговор с Бассетом, — у него алиби – был на кухне, подкреплялся после пропущенного завтрака. Ваша тётушка предположила, что Джорджина вполне могла заказать для сына отворотного средства. Энн Причерс считает так же.

— Не знала, какие у нас под боком творятся страсти, — сказала Прис. – Интересно, как такое пришло в голову Гортензии?

— Мне гораздо интереснее, кто в Хейстауне промышляет продажей запрещённых магических зелий, — буркнул Эш. – Ведь раз есть спрос, то есть и предложение.

— Вот пусть твой приятель из полиции поищет, — предложила его жена, — всё больше пользы, чем подозревать Джессику.

С запрещённых зелий разговор плавно и даже предсказуемо съехал на моё несуществующее проклятье. И тут коварная Присцилла предложила кое-что проверить.

— Мы просто посмотрим, — уговаривала она, — пошли вместе с нами на кухню, и

— Там у вас опять черника? – нервно засмеялась я.

— Даже если и черника, — подключился Эш, — то мы будем рядом.

— Ты же не боишься? – подлила масла в огонь Присцилла.

— Не боюсь, — я пожала плечами, — но лучше бы знать заранее

Заранее не помогло. Когда я, подпираемая с одной стороны лордом, а с другой леди Экстон, появилась на кухне и увидела на столе корзинку с черникой, всё повторилось. Друзья остались по ту сторону воздушного пузыря, в котором существовали только я и эти прекрасные тёмно-синие ягоды с лёгким благородным налётом. Они были созданы для пирога, и только я могла помочь им воссоединиться с тестом.

Причём точно знала, что и в какой последовательности делать. Останавливало только отсутствие в непосредственной видимости муки, масла, сахара и яиц.

— видишь? – страдала рядом