Проклятие черничного пирога - Виола Редж

Она благосклонно кивнула.

— Госпожа Финч утверждает, что перед убийством из комнаты первой вышли вы, а я уверена, что первой ушла Джорджина. Ведь ей нужно было снять копию со схемы скатерти, о которой слёзно просила мисс Элвуд.

— Ах, я совершенно ничего не помню, — она приложила ладонь к декольте, — всё как в тумане! Это ужасно, просто ужасно, я только вновь обрела свою дорогую подругу, как тут же её у меня отняли.

— Вы давно не виделись? – участливо спросила госпожа Финч.

— Мы вместе учились в школе, — полковница часто задышала, — а потом, конечно, потеряли друг друга из виду. Я встретила своего Фицджеймса, она тоже вышла замуж, и вдруг тут, в Хейстауне, мы столкнулись прямо на улице! Мы говорили и не могли наговориться, виделись почти каждый день, и вот…

Голос Джуны Фицджеймс прервался, губы задрожали.

Возможно, что переживает она искренне. И сейчас стоит спросить о самом главном?

— Простите, у меня к вам очень личный вопрос, — я набрала в грудь побольше воздуха, — вы что-то знаете о проклятии черничного пирога?

— Это полнейшая чушь, — отмахнулась она. – Даже в Пик-Вотерсе никто в него не верил, да и как можно, в самом деле, верить, что черничный пирог может быть проклят?

— Дорогая госпожа Фицджеймс, — вмешалась тихо стоявшая рядом Милдерд Финч, — нам очень важно узнать про это проклятие как можно больше. Вы упомянули Пик-Вотерс. Это какое-то местное поверье?

— В каждом маленьком городке есть своя страшная история, — пожала плечами она. – Наверняка и в Хейстауне есть что-то, чем пугают детей.

— Расскажите, — вновь попросила я, — чем пугали вас в Пик-Вотерсе?

— Да говорю же вам, это полная ерунда, — она спустила тёмные очки на кончик носа и пристально посмотрела поверх стёкол на меня, — а почему это вас так интересует?

— Между нами, — ответила я, — вчера я впервые в жизни испекла черничный пирог. И он получился идеальным.

— Поздравляю, у вас талант, — ответила она. – А вот я никогда особенно не любила заниматься выпечкой.

— Я думаю, что это результат проклятия, — твёрдо сказала я.

Она снова подняла очки на место и сказала:

— Это просто ваше воспалённое воображение, мисс Стокс. Вы такого натерпелись, когда нашли мою несчастную подругу… Я тоже до сих пор не приду в себя, поэтому решила заняться садом. Хочу разбить здесь розарий, а вон там посадить тюльпаны. И повторите ещё раз, что вы планируете на этом благотворительном вечере?

— Думаю, что мэр Малверсток уже всё подробно рассказал вашему мужу.

Понятно, что разговаривать с полковницей и дальше бесполезно. Про проклятие черничного пирога она сказала два слова: чушь и ерунда. И будет стоять на своём до конца.

Мы с госпожой Финч под присмотром Джуны, которая вновь сделалась крайне словоохотливой, прошлись по саду, где рабочие уже начали копать ямы под розарий и тюльпаны, вызволили мэра из кабалы полковника, который распоряжался им, как собой, попрощались с хозяевами и вышли на улицу.

Малверсток подхватил госпожу Финч под руку и начал вещать, что теперь концепция благотворительного вечера у него полностью сложилась, а я потихоньку попрощалась и отправилась к Причерсам. Хейстаун действительно маленький городок. От дома Салливана был прекрасно виден высокий шпиль церкви, мне даже дорогу спрашивать не пришлось.

На крыльцо дома Причерсов я поднялась буквально спустя каких-то несколько минут. Дверь открыла Милли.

— Ну, показывай, что ты вчера нарисовала, — улыбнулась я.

— Тссс, — девочка приложила палец к губам, — папа сердится, если я занимаюсь не тем, что…

— Милли, кто там? – раздался голос сестры священника.

— Это мисс Стокс, — громко крикнула Милли и прошептала: — я вам потом покажу.

Я успела кивнуть, когда на крик вышли одновременно и преподобный, и его сестра.

— Проходите, мисс Стокс, — радушно предложила Энн, — могу я предложить вам холодный лимонад?

От лимонада я отказаться не смогла. И, пока пила, объяснила слегка встревоженным визитом Причерсам, чего от них хочу.

— Конечно, я с удовольствием помогу, — кивнул преподобный.

— Благодарю, — кивнула я. – Но с вами и так полная ясность. У меня вопрос к мисс Энн и мисс Милли. Скажите, в какой последовательности уходили из вязального кабинета дамы. Возможно, ваша память окажется лучше, чем у остальных.

— Сначала ушли вы, — почти в один голос ответили обе мисс Причерс.

— Точно, — согласилась я, — а потом?

— Потом ушли Джорджина, мисс Элвуд и полковница, — без колебаний сказала Энн. – Мисс Элвуд так хотелось получить схему скатерти Глэма, что она дёргала госпожу Вудстон без остановки, и та пошла снимать копию со схемы.

— Схему она взяла с собой? – уточнила я, припомнив, что рядом с убитой я не нашли никаких бумаг.

— Весь журнал, — кивнула сестра священника.

Журнал лежал на столе в вязальном кабинете, когда я уже целенаправленно искала Джорджину. Значит, убийца аккуратно вернул его на место.

— Кто ушёл потом?

— Мисс Элвуд, — так же уверенно повторила она. – И полковница последней.

— Тётя, можно мне сказать? – как на уроке подняла руку вверх Милли.

Я поймала довольный взгляд преподобного и нежную полуулыбку на губах Энн, когда она кивала: оба гордились воспитанием своей дочки и племянницы.

— Тётя, я хочу уточнить, — начала Милли, — госпожа Вудстон и госпожа Фицджеймс ушли в одну дверь, а мисс Элвуд — в другую.

— В какую другую? – подобралась я.

— Этого я не помню… — после небольшой паузы выговорила Энн.

— Госпожа Вудстон и госпожа Фицджеймс ушли в ту дверь, через которую мы пришли вслед за госпожой Финч, а мисс Элвуд вышла в другую дверь, в ту же, что и мисс Стокс, — исчерпывающе пояснила юная свидетельница.

— Милли, может быть, это не так и важно, — вмешался преподобный.

— Что вы, очень важно! – воскликнула я. – Милли, продолжай.

— Но это всё, — ответила она. — Я отдала спицу со скатертью госпоже Вудстон, она положила её в корзинку, ещё немного постояла, потом взяла со стола журнал и ушла, потом в другую дверь – мисс Элвуд, и последней – жена полковника.

Всё же это странно. Ушла последней, да ещё и не в