Проклятие черничного пирога - Виола Редж

Я кивнула. Есть не хотелось, незадолго до въезда в город я останавливалась перекусить тем, что положила кухарка Мисткок, до сих пор в желудке ощущалась приятная тяжесть.

Хозяйка нацедила воды, плеснула мятной заварки и взялась за нарезку лимона.

- Обязательно попробуйте наших коржиков на вересковом мёде, - сказала она, - это в Пик-Вотерсе лучше всех готовят.

- А черничные пироги?

- Черничные пироги у нас обычные, как везде, - пожала она плечами, - а вот коржиков таких больше нигде нет.

Чашка с чаем перекочевала на мою сторону стойки, а я в свою очередь положила несколько монет, тут же исчезнувших из виду.

- Расскажите про сестёр ведьмы, - предложила я, отпив первый глоток. – Откуда вы их знаете?

- Да учились вместе, откуда ж ещё? – даже удивилась она. – Школа-то у нас одна. Джорджи с Джуной были не разлей вода, а потом к ним и Майра Килморрин прибилась. Она только в четвёртый класс пришла, говорила, что бабка в школу не пускала.

- Минуточку, третью подругу звали Килморрин? – чуть не поперхнулась я. – И она ведьма?

- Ну да, - кивнула женщина, - натуральная ведьма, и мать её ведьма, и бабка.

Вот, оказывается, к кому собиралась обратиться Джорджина за отворотным средством для сына…

- А про Джуну что можете сказать?

- Неужто тоже померла? – всплеснула руками хозяйка. – Вот горе-то старикам, младшая совсем молоденькой ушла, а теперь и старшая…

- Нет-нет, - быстро перебила я, - она жива, муж военный, мы встретились с ней на похоронах Джорджины, только она про ваш город рассказывать отказалась.

- По правде говоря, уж лет пятнадцать нос не кажет, - нахмурилась хозяйка, - вот как Джулию схоронили, так и пропала. Жаль Колстинсов, мы раньше в соседях с ними были.

Женщина продолжила сыпать информацией. Я узнала про младшую сестру Джуны, которая разбилась в аварии, да так, что и хоронили в закрытом гробу, про семью ведьм Килморрин, что живут на самой окраине у кладбища, про брата Джорджины, который когда-то был в ухажёрах у неё, хозяйки «Кабана и лося». Не узнала только про проклятие, но с этим надо было идти вслед за Бассетом – к ведьме. Она или была замешана, или точно что-то знала.

Я поблагодарила добрую женщину, оставила на стойке ещё несколько монет и спросила дорогу к кладбищу. Она объяснила, а после ещё раз напомнила про коржики на вересковом мёде. Я обещала, что зайду на обратном пути и непременно попробую.

Людей на улицах было мало, и все, казалось, смотрели с укором. Пожалуй, я понимала, почему Джуна Фицджеймс не стремится приезжать в родной город. И точно выяснила, почему никто отсюда не приехал на похороны Джорджины.

Я свернула на узкую улочку, которая вела к окраине. Дома здесь стояли реже, между ними проглядывали близкие горы, и воздух стал чище, слаще, с горьковатым оттенком цветущего вереска и дикой черники.

Дом Килморрин нашёлся там, где и обещала хозяйка «Кабана и лося»: на самой окраине. Рядом, за невысокой оградой из серого камня, виднелось кладбище. Старые надгробия покосились, поросли мхом, и кое-где из-под земли торчали корни деревьев, словно пальцы мертвецов, пытающихся выбраться наружу. Но кладбище не выглядело страшным. Скорее уютным - в той особой, горной манере, где смерть не пугает, а просто напоминает о себе спокойным присутствием.

Сам дом был сложен из тёмного камня, с низкой дверью и маленькими окнами, которые, казалось, щурились на солнце. Крыша поросла мхом, а труба, скособочившись, грозилась рухнуть при первом же порыве ветра.

А у низкой ограды стоял инспектор Бассет и грозил дому кулаком.

- Что случилось, инспектор? – спросила я с удивлением.

- Ведьма случилась, - бросил он зло. – Выставила меня, как младенца! И главное, не прищучишь её по закону: все документы в порядке. И лицензия есть на производство зелий, и регистрация в Королевской палате фармации. А вы почему здесь?

- Родственников убитой не нашла, - вздохнула я, - зато узнала, что Джорджина дружила с Майрой Килморрин.

- А знаете, что мне заявила эта Килморрин? – у Бассета, который сейчас ничем не отличался от какой-нибудь жаждущей поделиться сплетней кумушки, был такой забавный вид, что я невольно улыбнулась. – Она не поверила, что убитую убили!

- Так часто бывает, - дипломатично ответила я.

- Да, - согласился он, остывая, - только ведьма сказала, что её подруга утром приехала в Пик-Вотерс и скоро будет здесь.

Это было странно. Или… как раз наоборот?

- Раз у вас ничего не вышло, теперь моя очередь, - сказала я и ступила на дорожку, мощённую плоским серым камнем.

- Не забудьте про запрещённое зелье расспросить, - с досадой напутствовал меня полицейский.

По обе стороны дорожки вплоть до забора росли травы, которые в наших краях на участках не встретишь. У нас обычно розы, или, вот, самшит, как у госпожи Финч. А тут…

Я поднялась на невысокое крылечко и постучала.

- Входи, открыто, - раздался приятный мелодичный голос.

Внутри всё пропахло травами. Они весели пучками по стенам, спускались с потолочных балок, стояли туго набитыми мешками и мешочками на низком стеллаже из нескольких лавок, поставленных одна на другую.

- Ты не Джорджи, - констатировала невысокая стройная женщина в цветастой косынке и переднике, возникшая передо мной из приоткрытой двери в кухню.

Оттуда валил пар, что-то шуршало и посверкивало, как бывает в летнюю грозу. А ещё пахло магией. Не резкой колдовской, а мягкой, сладковато-пряной ведьминской.

- Я Джессика Стокс, - представилась я.

- И как ты… - тут ведьма оглянулась на очередной высверк и живо метнулась за дверь.

Я осталась стоять среди травяного царства. Должно быть, всё это – компоненты будущих зелий, а кухня ведьмы – это зельеварная мастерская.

- Я сейчас вернусь, - донеслось оттуда.

И действительно, не успела я соскучиться и сосчитать все большие полотняные мешки отдельно, а маленькие отдельно, как магический аромат исчез, а на пороге снова возникла хозяйка. В одной руке у неё была серебряная поварёшка, а другой она указала на стул, стоящий у небольшого деревянного стола.

- Присаживайся, Джессика Стокс, разговор у нас будет долгий. Теперь я вижу, не врал полицейский. Но как Джорджи смогла перекинуть проклятье тебе? – она изящно опустилась на табуретку, выдвинув её из-под того же стола.