Стратег из ниоткуда. Книга 4 - Михаил Александрович Атаманов

с нанизанными на них длинноухими беловолосыми головами. Лающие с пеной у рта собаки-ищейки и злющие варги, идущие по следу и находящие прячущихся в зарослях перепуганных женщин и детей. Осёдланные пегасы и грифоны, кружащие над степями и выискивающие последних выживших. Кровь, огонь, насилие. Люди мстили эльфам-дроу за их союз с демонами и сожжённые по приказу демонических владык человеческие деревни, и бесполезно было молить о пощаде. Эльфы-дроу не нужны были людям даже в качестве рабов, и потому всех пойманных ждала неминуемая смерть после того, как победители натешат свою похоть и садистские наклонности.

Альфа ничего не рассказывала о тех преступлениях, которые творили сами тёмные эльфы. Её рассказ описывал лишь последний этап великой войны семивековой давности, когда победители мстили проигравшим и упивались своей безнаказанностью и вседозволенностью. Эльфы-дроу были вытеснены в южные земли материка, особенно сильно пострадавшие от применения жуткой демонической магии.

Бесплодные выжженные до состояния пепла пустыни, где днём кожа слезает от нестерпимо палящего солнца, а ночью зуб на зуб не попадает от жуткого холода. К тому же волны зловонных смрадных облаков, сжигающих лёгкие. Жуткие созданные магией творения, атакующие всех, кого видят. Или звери, искажённые магией до неузнаваемости. Даже когда-то безобидные кролики в таких условиях превращались в кровожадных тварей, разрывающих плоть жертв своими кривыми зубами, а уж более крупные звери и вовсе становились смертельно-опасными чудовищами, от которых не было никакого спасения.

Тотальный голод, каннибализм, кровавая борьба за немногочисленные укрытия, в которых возможно было переждать дневной убивающий свет или волны ядовитых облаков. В таких условиях последние эльфы-дроу пытались как-то выживать. Приспосабливались выходить из убежищ и активничать лишь ночью. Учились заранее определять опасности и надёжно прятаться. Охотились на демонических тварей и учились на ошибках тех, кто не выжил. Привыкали к употреблению несъедобного мяса искажённых зверей, а также тех растений, что сумели вырасти в настолько жутких условиях.

А когда все эти ухищрения не помогали, бросали жребий и съедали проигравшего. Или обменивали обречённого на еду у проживающих на границе искажённых земель полудиких соседей — минотавров, горных великанов, огров. Что хозяева делали с купленным пленником, бывшие соплеменники старались не думать. Скорее всего, тоже съедали в конце концов, хотя в случае девушек варианты были более разнообразными.

Самой Альфе долго везло — она не попалась ни солдатам армии людей, ни погибла от голода или ядовитых испарений, да и короткую тростинку ни разу не вытянула, хотя десяток раз участвовала в смертельной жеребьёвке. Её организм оказался способным переваривать горькое наполненное токсинами мясо искажённых зверей, а от хронического недостатка воды эльфийка не сошла с ума, как многие другие её соплеменники. Да и её небольшое племя оказалось чуть в более щадящих условиях, поскольку нашло пригодную для укрытия пещеру, к тому же неподалёку имелся посёлок подгорных дварфов, с которыми началась какая-никакая торговля. Добытая эльфами-дроу магическая руда, собранные в пустыне колючие ветви и добытые шкуры искажённых тварей на чистую подземную воду и крохи еды, но даже такой обмен позволял презираемым всем остальным миром беглецам выживать.

Но однажды везение закончилось. В ту ночь Альфа в компании других соплеменников отправилась обносить огород горных великанов, проживающих за каменной грядой, где окружающие скалы создали благоприятный для земледелия участок, куда не доходили ядовитые облака. Эльфы-дроу действительно частенько подворовывали еду у более успешных соседей, и обычно такие вылазки заканчивались успешно. Но в ту ночь длинноухим ворам не повезло, и раздосадованные великаны устроили засаду на обнаглевших расхитителей своего добра. Кого-то из дроу великаны поймали и сразу же разорвали пополам, а забившуюся в глубокую расщелину эльфийку долго пытались выковырять из её укрытия, но не смогли и остались сторожить.

Сидение продолжалось долго, несколько суток, пока наконец обессилевшая от голода и жажды девушка не поддалась на уговоры осаждающих, пообещавших сохранить ей жизнь, и согласилась выйти. Жизнь великаны ей действительно сохранили, но поставили на правое бедро тавро раскалённым металлическим прутом, — я действительно ранее обратил внимание на белый кольцевой шрам с какими-то полустёртыми символами на тёмной коже девушки, — и с того самого дня началась её жизнь в рабстве, полная унижений и побоев за малейшие провинности. Она работала по дому, готовила еду, стирала и танцевала для своих хозяев, пела и рассказывала занятные притчи, и однажды забавную эльфийку подарили вождю минотавров, с которыми великаны заключили тогда военный союз.

Много хозяев сменилось у эльфийки-дроу за прошедшие десятилетия и столетия рабства. Горные великаны, минотавры, огры, орки… Встречались среди них и относительно нормальные, и откровенные садисты-насильники, всех моя собеседница даже и не смогла припомнить. Её дарили, продавали, проигрывали в азартные игры, пока однажды Альфа не оказалась у толстяка-орка с именем Дога Карающая Длань, у которого уже и без того имелось две другие рабыни-эльфийки её народности.

— Не самый плохой был из хозяев. По крайней мере, кормил регулярно и вообще не интересовался плотскими утехами, в отличие от многих других орков. К тому же по Бетте и Гамме с отрезанными языками я быстро сообразила, чем грозит болтливость, и сумела сохранить способность говорить, несмотря на все пытки и коварные искушения. Ну а дальше, новый хозяин, ты и сам знаешь.

Я долго молчал, потрясённый признанием собеседницы, а потом задал напрашивающийся вопрос, почему девушка не сбежала от хозяев за все эти долгие годы рабства и унижений?

— А куда мне бежать? — удивила меня эльфийка встречным вопросом. — Я вовсе не уверена, что та пещера в искажённых землях, в которой укрывались мои сородичи, до сих пор существует, а мои прежние знакомые живы. Ведь столько времени прошло, что я даже задумываться об этом боюсь. К тому же я банально не знаю дороги туда, а если попадусь по пути, то меня сразу же убьют. Люди как эльфийку-дроу, орки как беглую рабыню с клеймом. Да и, новый господин, по своему опыту могу сказать, что жизнь в неволе при всей её жестокости зачастую была лучше, чем в голодных проклятых землях. А местная еда, — эльфийка взяла с подноса тёмно-синий плод тайти, — однозначно лучше, чем то мясо искажённых зверей, от которого меня выворачивало наизнанку!

— У меня возник другой вопрос, — я решил подойти к истории войны демонов с людьми с другой стороны, поскольку на прямые вопросы об её участии в тех событиях эльфийка отказывалась отвечать, — имеются ли у тебя какие-либо боевые навыки? Умеешь ли обращаться с луком, мечом или кинжалом? Как-то ты ведь охотилась на искажённых тварей?

Альфа смутилась и замялась с ответом, что было красноречивее любых слов. Сражалась она совершенно точно,