Тайна Папы О - Сания Шавалиева

Сизокрылый чуть прокашлялся.

— Простите, Ваше Высочество, но чувство полёта мне дано с рождения. А вам, поскольку вы не из нашего мира птиц, придётся преодолевать трудности.

Ка О нахмурилась.

— Получается я хуже вас? Вы… вы не можете так со мной говорить!

— Разумеется, моя царевна! — поспешно сказал Сизокрылый и снова поклонился. — Я вовсе не хотел вас огорчить. Более того, вам, возможно, и не стоит утруждать себя полётами. Когда вам исполнится четырнадцать, Фонтан сам дарует вам силу полёта.

— Это так долго. Вон Ору уже четырнадцать, а фонтан до сих пор безмолвствует.

— Это очень странно, — признал Сизокрылый. — Но я надеюсь, ожидание оправдается подарком. Ор — великолепный парашютист и аэропланерист.

— Поэтому я тоже хочу научиться летать, как братья. Они сказали, что если я проведу в аэротрубе больше пятидесяти часов, они научат меня летать на параплане. А я так хочу!

Советник вновь протянул руку, предлагая Ка О помощь.

— Но боюсь! — вдруг призналась она. — Только, пожалуйста, не говорите никому об этом. Особенно папе. Он расстроится.

Советник Сизокрылый внимательно на неё посмотрел.

— Ваше Высочество, как раз для этого и нужна аэротруба. В ней на земле тренируются парашютисты. Они учатся управлять своим телом в воздухе, чтобы во время настоящего прыжка не кувыркаться беспомощно, а лететь правильно. В этой трубе занимаются акробаты: оттачивают движения, повороты, равновесие. Вы научитесь чувствовать, как вас держит поток воздуха, и управлять своим телом.

Ка О посмотрела вниз, на стальную сетку.

— Воздух держит? Он же пустой.

— Вот в этом и прелесть науки, — мягко сказал советник. — Иногда то, что кажется пустым, оказывается сильным.

Эти слова Ка О почему-то запомнила.

Мастер Вихрь встал рядом с ней на сетку и показал большой палец.

За стеклом Сизокрылый повернул рычаг.

Сначала труба тихо вздохнула.

Потом загудела.

Потом воздух ударил снизу так, будто невидимый великан решил подуть на одуванчик.

Ка О стояла на стальной сетке и старалась выглядеть храброй.

Это было не очень просто, потому что сетка под ногами дрожала, воздух вокруг уже ворчал, а жёлтый костюм шуршал так, будто в нём поселилась целая стая взволнованных бумажных птиц.

Мастер Вихрь стоял рядом. Он не торопил её. Только показал ладонью вниз: спокойно.

Потом указал на свои глаза, потом на неё: смотри на меня.

Ка О кивнула.

Гул вырос.

Сначала поток был похож на сильный сквозняк. Потом стал плотнее, ударил в подошвы, полез под костюм, надул рукава, затрепал штанины.

Ка О невольно сжалась.

Мастер Вихрь положил одну руку ей на плечо, а другой придержал за локоть.

— Руки! — прокричал он.

Ка О не услышала слова, но увидела движение. Мастер Вихрь показал: руки в стороны, локти чуть согнуты, ладони вниз.

Она повторила.

Воздух тут же толкнул её снизу в живот и грудь.

— Вперёд! — показал мастер Вихрь.

Он слегка наклонил её корпус.

Ка О испугалась: сейчас упаду!

Но упасть не получилось.

Воздух поймал её раньше, чем она успела по-настоящему испугаться.

Ноги оторвались от сетки. Сначала только пятки. Потом носки.

Потом вся Ка О вдруг перестала быть той царевной, которая стоит на полу. Она стала царевной, которую держит воздух.

У неё внутри всё подпрыгнуло. Сердце, кажется, тоже оторвалось от своей маленькой внутренней сетки и взлетело куда-то под самый шлем.

Ка О хотела вскрикнуть, но поток ударил в лицо, и крик превратился в смешной дрожащий звук.

Мастер Вихрь держал её обеими руками. Одна его ладонь лежала у неё на плече, другая придерживала за бок. Он не давал ей завалиться, не давал подняться слишком высоко, не давал закрутиться, как осеннему листу.

Воздух бил снизу, гудел, трепал её волосы под шлемом, надувал костюм пузырями. Щёки дрожали. Очки прижимались к лицу. В ушах стоял оглушительный шум.

Но страшно было только в первую секунду.

Она летела животом вниз, раскинув руки, как большая жёлтая звезда. Вокруг — прозрачные стены, за которыми стоял советник Сизокрылый с планшетом.

Но всё это казалось таким далеким.

Самый главный здесь — поток.

Он проходил под ней, обнимал её, поднимал, немного качал. Он не был гладким, как вода в чашке. В нём были маленькие толчки, завихрения. То правый рукав Ка О вдруг поднимался выше, то её левая нога начинала упрямо уходить в сторону.

Мастер Вихрь тут же поправлял.

Если девочка слишком высоко задирала голову, он мягко нажимал ей на плечо.

Если она сгибала колени, он касался её ботинка и показывал: выпрями.

Если её разворачивало боком, он ловко переставлял руки, удерживал за предплечье и за край костюма у пояса, возвращая её обратно — лицом вперёд.

Он был рядом всё время.

Иногда Ка О даже не понимала, кто держит её сильнее — инструктор или воздух.

Потом она решила: воздух держит снизу, а мастер Вихрь держит смелость.

Потому что без него смелость точно выскочила бы из неё и спряталась где-нибудь за стеклом.

Ка О попробовала посмотреть вниз.

Сетка казалась близкой, но ноги до неё не доставали. Между ней и сеткой было совсем немного воздуха, но это «немного» вдруг оказалось целым небом.

Она почувствовала себя лёгкой.

Не такой лёгкой, как пушинка. Пушинку носит куда попало.

А такой лёгкой, как птица, которая знает, что делает.

Правда, Ка О пока не совсем осознавала, что делает. Но ей очень хотелось научиться.

Она развела руки чуть шире.

И вдруг почувствовала: тело стало устойчивее.

Она чуть опустила подбородок.

Полёт стал ровнее.

Она выпрямила ноги, как показывал советник.

Воздух перестал вертеть её и начал нести спокойнее.

Ка О удивилась. Оказалось, что воздух разговаривает без слов. Если сделать движение неверно, он сразу отвечает толчком. Если правильно — подхватывает и держит.

Это было похоже на танец с невидимым великаном.

Великан был шумный, сильный и прекрасно подхватывал точные движения.

Мастер Вихрь показал ей большой палец.

Ка О улыбнулась.

Ей захотелось сказать:

— Я лечу! — Но из-за шума получилось только. — Я ле-е-е…

Остальное унёс поток.

Советник Сизокрылый за стеклом что-то быстро записал. Возможно: «Её Высочество произвела первый осознанный полёт». А возможно: «Волосы после занятия потребуют расчёски».

Ка О уже не боялась сетки внизу. Не боялась стеклянных стен. Даже гул казался теперь не страшным, а праздничным.

И тут мастер Вихрь на мгновение отпустил одну руку.

Вторая всё ещё держала её за плечо.

Ка О почувствовала,