Нацисты в бегах. Как главный врач Освенцима и его соратники избежали суда после жутких экспериментов над людьми - Бетина Антон

Тейлор заявил, что все подсудимые совершили военные преступления, участвуя в медицинских экспериментах в период с сентября 1939 года по апрель 1945 года. Обвиняемые «играли центральную роль, сотрудничали, отдавали приказы, поддерживали или давали согласие» на эксперименты, в которых люди использовались в качестве подопытных кроликов. Такие эксперименты проводились без согласия жертв, среди которых были как гражданские лица, так и военнопленные.

Затем прокурор начал кратко описывать некоторые из экспериментов. Первый пример – исследования влияния на организм повышенного давления, в ходе которых заключенных помещали в камеры низкого давления, воспроизводящие атмосферные условия на высоте до 68 000 футов – в два раза выше, чем летают современные коммерческие самолеты. В результате многие подопытные погибли или получили серьезные травмы. Прокурор также сообщил об экспериментах по проверке устойчивости человека к холоду. Заключенных помещали голыми в баки с ледяной водой на три часа или оставляли раздетыми на улице при минусовой температуре, отчего многие из них умирали. Тейлор также утверждал, что врачи заразили малярией более тысячи человек. Подобные эксперименты с инфекционными болезнями не только привели к многочисленным смертям, но и причинили выжившим много боли, оставив некоторых с необратимыми последствиями.

В другом, еще более жестоком эксперименте нацисты специально ранили пленных, а затем вводили в открытые раны стрептококки и бактерии, вызывающие гангрену и столбняк. Затем на раны клали деревянные щепки и осколки стекла. Тейлор сообщил, что жертвы экспериментов умирали от сильной боли. Некоторые нацистские врачи пытались проводить трансплантацию костей, мышц и нервов в рамках исследования человеческой регенерации, собирая и разбирая подопытных по частям, словно кукол, полностью игнорируя страдания, связанные с подобными операциями. Американский прокурор заявил, что части тела удалялись наживую, что причиняло жертвам сильную боль, и выжившие оставались инвалидами на всю жизнь. В другом эксперименте, продолжил он, заключенным в течение нескольких дней не давали никакой пищи, только соленую воду.

В экспериментах по принудительной стерилизации, например в Освенциме, нацисты лишили репродуктивной функции тысячи женщин, используя для этого рентген, наркотики или хирургическое вмешательство. В рамках борьбы с сыпным тифом умерло более 90 % намеренно зараженных людей. В некоторых экспериментах использовались различные виды ядов, которые подмешивали в пищу заключенных без их ведома, а после смерти их тела изучались на вскрытиях. В завершение краткого описания ужасов, совершенных нацистами, Тейлор рассказал еще об одном виде экспериментов, в которых использовались зажигательные бомбы. Нацисты сжигали своих заключенных фосфором, полученным из взрывчатых веществ, причиняя жертвам мучительную боль [168].

Доктор Брандт и другие врачи утверждали, что действовали лишь как ученые, проводившие исследования по приказу нацистских лидеров, но этот аргумент не убедил судей. Несмотря на то что в европейском уголовном праве деяние не считается преступлением, если оно не противоречило действовавшему закону, в Нюрнберге принцип гуманности взял верх над постулатом nullum crimen, nulla poena sine praevia lege[35]. Иными словами, суд признал, что в свете тяжести совершенных преступлений необходимо сделать исключение из принципа законности. Судьи также понимали, что подсудимые несут индивидуальную ответственность за эти возмутительные преступления и, следовательно, должны понести за них наказание.

Приговоры вынесли 20 августа 1947 года. Семь подсудимых, включая Брандта, были приговорены к смертной казни через повешение. Еще семерых оправдали, а остальные получили тюремные сроки [169]. Врачи на виселице – сильный образ; они считались людьми, преданными науке и разуму, но оказались осуждены за преступления, совершенные во время извращенного исполнения своих профессиональных обязанностей и стали олицетворять окончательное предательство клятвы Гиппократа. Эта шокирующая сцена содержала очень четкое послание: с этого момента врачи больше не могли использовать свой профессиональный статус для оправдания того, что они делают со своими пациентами все, что считают нужным. Эта мысль легла в основу Нюрнбергского кодекса, установившего десять основных этических принципов, которым должен следовать каждый врач. Первый пункт кодекса гласит, что любой эксперимент должен проводиться с информированного согласия пациента [170]. Это стало важным наследием процесса.

Более трехсот нацистских врачей совершили преступления, занимаясь своей профессией, но только двадцать были преданы суду в Нюрнберге [171]. Это не означает, что все остальные вышли сухими из воды, как Менгеле. Нацистов более низкого ранга судили в оккупационных зонах, хотя, сколько среди них было врачей, точно неизвестно. В общей сложности более пяти тысяч немцев судили за военные преступления или преступления против человечества; из них казнили почти восемьсот. Союзники также выдавали нацистов в другие страны, в основном в Польшу и Францию, чтобы они ответили за свои преступления там, где совершили их [172]. Так произошло с доктором Эрвином фон Гельмерсеном, бывшим коллегой Менгеле. У них было очень похожее прошлое: будучи врачами СС, они оба работали в Освенциме-Биркенау и оказались арестованы американцами в конце войны. Однако Гельмерсена депортировали в Польшу, приговорили к смерти судом в Кракове и казнили в апреле 1949 года [173]. Менгеле, который был его начальником в «цыганском лагере», остался невредим и скрывался на баварской ферме. В связи с этим возникает важный вопрос: как Менгеле удалось скрыться от оккупационных войск и избежать правосудия в послевоенный период? Один из первых ответов заключается в том, что после войны Менгеле активно не разыскивали, несмотря на то что его имя фигурировало в двух списках. По просьбе польских властей Менгеле внесли в список № 8 – его фамилия оказалась на 240-м месте. Он также числился в списке Центрального реестра военных преступников и подозреваемых в нарушении правил безопасности (CROWCASS), союзной организации, которая координировала усилия по поиску лиц, совершивших преступления во время Второй мировой войны [174]. Дело в том, что американские власти, входившие в состав оккупационных сил в Гюнцбурге, не найдя Менгеле с первой попытки, отказались от дальнейших поисков. Более того, американцы поначалу даже не имели четкого представления о совершенных им преступлениях [175].

Зато выжившие узники Освенцима знали о них в деталях и были готовы осудить Менгеле. Такая возможность представилась в декабре 1946 года, когда австрийская газета Der Neue Weg опубликовала сообщение о том, что Менгеле арестован в Германии. Хотя эта новость оказалась ложной, она распространилась, как лесной пожар по сухой траве. Газета обратилась к читателям с просьбой предоставить информацию о деятельности «одного из величайших военных преступников» и попросила прислать любые свидетельства в комитет бывших узников концлагерей в Вене. Венгерская газета Vilagossag воспроизвела эту историю, за ней последовали другие печатные издания. Выжившие стали присылать в Вену свои показания о зверствах Менгеле. В