Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как перестать беспокоиться и начать жить - Дейл Карнеги

Известный английский журналист и политик Джон Морли с присущим ему цинизмом однажды подметил: «В речи важны три вещи: кто ее произносит, как он это говорит и, наконец, что он говорит. Причем последнее играет наименьшую роль». Преувеличение? Да. Но копните чуть глубже, и вы найдете в этих словах зерно истины.

Английский политик Эдмунд Берк писал настолько логичные, изящные и продуманные речи, что и по сей день их считают образцами ораторского мастерства и изучают в половине учебных заведений Великобритании. Однако Берк был ужасным оратором. Он не умел должным образом преподносить свои шедевры, делать их интересными, наделять силой. Поэтому в Палате общин его называли «пустозвоном». Стоило ему подняться на трибуну, как остальные участники заседания начинали покашливать и с шарканьем небольшими группками покидали зал.

Можно со всей силы бросить в человека пулю в стальной оболочке, но не прорвать даже его одежды. Но насыпьте в ствол немного пороху, зарядите обычную сальную свечу, и вы с легкостью прострелите сосновую доску. Так вот, как ни грустно это говорить, но хилая речь, заряженная порохом, производит на слушателей большее впечатление, чем крепкая речь, произнесенная без должной силы.

Относитесь к подаче речи со всей серьезностью.

Что такое подача речи

Представьте, что вы купили в универмаге какой-нибудь хозяйственный предмет с доставкой на дом. Разве водитель бросит покупку у вашей двери и уедет? Согласитесь, что избавиться от товара и передать его из рук в руки – две совершенно разные вещи. Посыльный вручает телеграмму получателю лично. По идее, так же делают и те, кто вкладывает сообщение в умы и сердца других людей со сцены. Но можно ли сказать это обо всех ораторах? Приведу пример того, как выступают тысячи людей.

Как-то раз мне довелось побывать в Муррене, летнем курорте в Швейцарских Альпах. Остановился в отеле, которым управляла компания из Лондона. Как правило, каждую неделю фирма отправляла из Англии пару лекторов, которые должны были выступать перед гостями. Одной из них оказалась знаменитая английская писательница. Она выступала на тему «Будущее романа». По ее собственному признанию, тему выбирала не она. В результате ей нечем было поделиться со слушателями. Она сделала несколько кратких и скомканных замечаний и стояла перед аудиторией с отсутствующим видом. Женщина даже не смотрела на слушателей: то утыкалась в записи, то оглядывала зал поверх голов собравшихся, то и вовсе будто что-то высматривала на полу. Слова писательницы улетали в пустоту, а голос звучал отрешенно и будто бы доносился издалека.

Я бы вообще не назвал это «речью» – скорее, это был разговор женщины с самой собой. В нем не было и намека на общение с публикой. А ведь ощущение контакта – первая составляющая хорошего выступления. Публика должна чувствовать, что оратор передает послание своей души и сердца их душам и сердцам. «Речь» же, которую я только что описал, можно было бы произнести и в безводной пустыне Гоби. Хотя она и звучала так, будто предназначалась безлюдной пустоши, а не группе живых существ.

Подача речи – процесс одновременно простой и крайне сложный. Часто ее неправильно понимают, ею пренебрегают.

Секрет хорошей подачи речи

Как же много чепухи и несуразицы написано об этом! О правильной подаче составлено столько рекомендаций и ритуалов, из нее сделали что-то вроде сакральной тайны. Старомодные своды правил «риторики», этот позор для людей и Бога, превратили ее в полнейшую нелепицу.

Бизнесмен, заинтересовавшийся ораторским искусством, найдет в библиотеке или книжном магазине десятки бесполезных томов. Несмотря на прогресс в других областях, школьники почти во всех штатах Америки вынуждены до сих пор зубрить наизусть и рассказывать витиеватые речи Даниела Уэбстера и Роберта Ингерсолла, которые давно вышли из моды и сегодня столь же неуместны, как и шляпки миссис Уэбстер и Ингерсолл, если бы те вдруг воскресли.

Со времен Гражданской войны в США сформировалась совершенно новая школа ораторского мастерства. Она соответствует духу нашего времени и потому требует от оратора напористости, свойственной модному журналу, прямоты телеграммы и четкости рекламы автомобилей. Современный искушенный слушатель не примет словесных фейерверков, которые ждали от ораторов предыдущих эпох.

Современная публика, будь то пятнадцать человек на совещании или тысяча человек на спортивной арене, хочет, чтобы оратор говорил с ней в непринужденной манере, как при обычной беседе, и так же доверительно, как если бы разговаривал с каждым из собравшихся с глазу на глаз.

В той же манере, но не настолько расслабленно. Ведь его попросту не услышат. Чтобы казаться естественным, обращаясь к аудитории из сорока слушателей, оратору нужно приложить намного больше усилий, чем при беседе с одним человеком. Точно так же статуя на крыше здания должна быть огромной, чтобы с земли казаться нормального размера.

После лекции в шахтерском поселке в Неваде к Марку Твену подошел пожилой старатель и спросил: «Так это и называют настоящим красноречием?»

Вот чего жаждет публика: «вашего настоящего красноречия», только немного усиленного.

Выступайте в Торговой палате так, как говорили бы с Джоном Генри Смитом. В конце концов, разве заседание Торговой палаты не состоит из Джонов Генри Смитов? Почему не использовать методы, эффективные в разговоре с одним человеком, для обращения к целой группе людей?

Выше я описывал выступление некоей романистки. Так вот, несколькими вечерами позже в том же банкетном зале я имел честь и удовольствие слушать сэра Оливера Лоджа, прочитавшего собравшимся лекцию «Атомы и миры». Более полувека он изучал, обдумывал этот предмет, проводил многочисленные эксперименты и соотносил данные. Это стало делом его жизни, неотъемлемой частичкой души. И он жаждал поделиться своими открытиями с другими. Лодж напрочь позабыл о том, что стоит перед публикой, – редчайший случай, когда это пошло выступлению на пользу. Его не интересовали «ораторские штучки и правила». Великий физик и изобретатель стремился доходчиво, интересно и ярко рассказать нам об атомах. Он изо всех сил старался показать нам, что видел сам, сделать так, чтобы мы почувствовали то же, что и он.

И что же получилось? Великолепная речь! Обаятельная и мощная, она оставила после себя неизгладимое впечатление. Сэр Оливер Лодж оказался невероятным лектором. Хотя уверен, он себя таковым не считал. Да и полагаю, что те, кто вообще когда-либо его слышал, тоже не относили его к великим ораторам.

Если во время выступления люди чувствуют, что вы учились ораторскому мастерству, значит вы недостаточно хороший ученик. Любой наставник стремится к тому, чтобы его подопечный выступал с такой убедительной естественностью, что публике и в голову не придет, будто он специально обучался ораторскому