Невозможность социализма. Левые идеи на службе у новых элит - Дмитрий Александрович Давыдов

Наконец, как он отмечает, если бы штат просто использовал свои первоначальные ассигнования на высокоскоростную железную дорогу в размере $10 млрд на строительство трех крупных плотин, важных для Калифорнийского водного проекта, у калифорнийцев могло бы быть значительно больше критически важной воды. «В любом случае новая ортодоксальность, согласно которой плотины и водохранилища представляют собой шрамы на природном ландшафте, оказывающие пагубное воздействие на реки и ручьи, по-прежнему не меняет того, что 30 млн калифорнийцев живут в естественных условиях пустыни. Они просто не могут ни работать, ни жить без огромного импорта воды из северной трети штата и горного хребта Сьерра-Невада»[367].

Д. Нуньес в книге «Обратный отсчет до социализма» также обращается к этой теме, говоря об интересах простых людей. Как он пишет, в течение многих десятилетий эта сложная ирригационная система, включающая насосные сооружения, станции, акведуки, трубопроводы и пр., была в центре внимания радикальных экологов, «которые хотят отодвинуть фермеров в сторону и вернуть землю в естественное состояние пустыни. Это характерно для экологического экстремизма социалистов, главная цель которого – установить контроль над населением»[368]. Резко протрамповский консервативный юрист, писатель и радиоведущий М. Левин посвящает экологической проблематике большую часть книги «Американский марксизм», где утверждает, что текущая климатическая политика бессмысленно и серьезно подрывает экономическую систему, подвергая опасности жизни людей в странах, лишенных доступа к надежной электроэнергии. Он часто ссылается на исследования и приводит статистические данные, чтобы продемонстрировать, насколько сильный урон нанесут материальному благосостоянию рядовых граждан инициативы «зеленых». «Согласно модели Heritage Energy, – пишет Левин, – от налогов и регулирования выбросов углерода к 2040 году можно ожидать следующего: сокращения более 1,4 млн рабочих мест; общей потери дохода в размере более $40 тыс. на семью из четырех человек; совокупной потери валового внутреннего продукта более чем на $3,9 трлн; увеличения расходов на электроэнергию в домохозяйствах в среднем примерно на 12–14 %. Несомненно, эти прогнозы значительно недооценивают стоимость энергетических компонентов GND. Как отмечается в разделе “Часто задаваемые вопросы” Окасио-Кортес[369], углеродный налог – лишь один из многих инструментов политики, которые сторонники GND надеются внедрить»[370]. Консерватор Д. Горовиц в книге «Враг внутри» также отмечает (хотя об этом говорят почти все правые), что сокращение промышленных выбросов мало повлияет на снижение эмиссии CO2, поскольку главный вклад в загрязнение окружающей среды сегодня вносят Китай и Индия, а Соединенные Штаты (благодаря активной замене угля природным газом) резко сократили свой углеродный след[371].

4. Прочее. Правые теоретики подчас убедительно показывают, насколько неоднозначными могут быть инициативы левых для благосостояния простых граждан. Американская политическая активистка и консервативная публицистка К. Оуэнс, к примеру, считает, что самая большая проблема для темнокожего сообщества в США – это не расизм, неравенство, отсутствие доступа к качественному здравоохранению или тем более изменение климата, а нехватка отцов в семье. Она утверждает, что радикализированный феминизм одновременно выхолащивает и криминализирует мужчин. Пособия способствуют распаду семьи[372] и не стимулируют темнокожих мужчин к активизации деятельности. «Самое большое бремя, которое ложится на темнокожих, – пишет она, – это то, что 75 % темнокожих детей воспитываются без отцов. И с этим связаны все другие социальные негативные последствия: преступность, неспособность экономически конкурировать, большая вероятность быть арестованным – вот проблема номер один, с которой сталкивается темнокожее сообщество»[373]. Так, в 1963 году 72 % небелых семей были скреплены официальным браком и жили вместе. К 2017 году эта цифра зеркально изменилась: только 27 %[374]. Д. Горовиц также замечает, что распад семейных ценностей в темнокожем сообществе является важнейшей «ловушкой бедности»: 70 % темнокожих детей рождаются вне брака «благодаря системе социального обеспечения, навязанной демократами американской бедноте, которая урезает социальные пособия для домов, где присутствует отец»[375]. Экономист Т. Соуэлл приводит примечательный факт: уровень бедности женатых темнокожих не только ниже, чем у темнокожих в целом, но в некоторые годы также был ниже, чем у белых в целом. «Например, в 2016 году уровень бедности для черных составлял 22 %, для белых – 11 %, а для черных супружеских пар – 7,5 %»[376].

Перечислять все побочные эффекты левых инициатив, которые могут быть причинами нищеты или неудобств для не самых богатых граждан (или восприниматься так теми, к кому обращаются консервативные авторы), можно довольно долго (даже крах рынка ипотечного кредитования в 2007 году в США был отчасти вызван левой «прогрессивной» политикой[377]). Возьмем два примера. Когда весной и летом 2020 года бушевали протесты, организованные движением Black Lives Matter[378] в ответ на «убийство»[379] полицией преступника-рецидивиста Дж. Флойда, простым предпринимателям и их работникам был нанесен ощутимый материальный ущерб. Примечательно, что некоторые левые авторы не просто оправдывают «лутинг», но всецело призывают к нему как к действенному методу перераспределения богатства в «неравноправном обществе». Как написано в книге В. Остервейл «В защиту грабежей», «мародерство представляет собой материальный способ, с помощью которого беспорядки и протесты помогают обществу: предоставляя людям возможность решить некоторые из насущных проблем бедности и создавая пространство, позволяющее свободно воспроизводить свою жизнь, а не делать это посредством наемного труда»[380]. Мы уже говорили, что статистические данные не согласуются с утверждениями активистов о повсеместном расизме в американской полиции[381], а стремление «отменить полицию» и «избавиться от тюрем» не лучшим образом отразилось на общественном порядке в США[382]. Как отмечает американский консервативный политический обозреватель, телеведущий и блогер Б. Шапиро, полицейские, понимая, что даже надлежащий арест, если он будет произведен белым офицером против чернокожего подозреваемого, может привести к крестовому походу СМИ против них и их департаментов, прекратили активную деятельность: «В результате в 2020 году умерли тысячи американцев, которые просто не умерли бы в 2019 году»[383].

Другая достаточно болезненная тема – рост стоимости высшего образования в США, что является огромной проблемой для многих молодых американцев, вынужденных долгое время выплачивать студенческие кредиты. Но среди многих факторов дороговизны образования можно найти колоссальные траты на различных «тренеров по разнообразию» (эффективность которых сомнительна[384]) и администраторов, следящих за проведением «прогрессивной» политики. В. Рамасвами утверждает, что с 1987 по 2012 год в секторе высшего образования появилось более полумиллиона администраторов. Если бы количество администраторов в университетских городках оставалось в пропорциональном соотношении стабильным с 1976 года, их было бы на 537 317 человек меньше, чем сегодня, что позволило бы университетам сэкономить $30,5 млрд в год и сократить стоимость обучения студентов на 20 %[385].

Это, вновь отметим, лишь несколько примеров того, как правые акцентируют внимание на возможных негативных последствиях левой