Невозможность социализма. Левые идеи на службе у новых элит - Дмитрий Александрович Давыдов

дорогим возобновляемым источникам энергии (ВИЭ). Некоторые события или тенденции последних лет подтверждали этот образ (к примеру, протесты «желтых жилетов» во Франции, спровоцированные ростом топливных налогов – меры, вводимой в рамках снижения вредных выбросов; или протесты в Европе зимой 2024 года, вызванные новыми «зелеными» правилами ЕС, обременяющими фермеров издержками и бюрократией, с которыми не сталкиваются производители за пределами Европы[416]).

Левые теоретики активно осмысляли данное противоречие, искали новые подходы или же пытались убедить скептиков, что фактически никакого противоречия не существует, а все проблемы коренятся в капитализме и «половинчатых решениях» истеблишмента.

Рассмотрим кратко основные аргументы в пользу сходства левых идей с идеями представителей «природоохранного лагеря».

N. B.! Предварительно укажем, в качестве важного примечания, что не существует никакого единого энвайронменталистского движения. Не существует и единой точки зрения на то, как можно сочетать борьбу за охрану окружающей среды с борьбой за интересы, например, рабочего класса. Исследователи этого вопроса ведут дискуссии почти по каждому вопросу, нюансу или практическому предложению. С самым большим оптимизмом на возможный «красно-зеленый» союз смотрят сторонники идеи «зеленого роста»[417], подразумевающей, что экономический рост, или, в более широком смысле, экономическое развитие, вполне возможны и дальше, но уже на основании «чистой» энергии. Именно в трудах сторонников «зеленого роста» появляется все больше аргументов в пользу того, что энергетический переход не только не вредит бедным, но еще и потенциально может принести много пользы для всех (см. далее).

1. За энергетический переход должны платить не бедные, а самые богатые. Этот аргумент обрел особую популярность после протестов «желтых жилетов». Именно тогда стало ясно, что топливные сборы и любые прочие «экологические» налоги, затрагивающие всех без исключения, – контрпродуктивное решение. Хотя еще до этого многие левые авторы писали, что без антикапиталистической борьбы и без системных мер, опираясь лишь на косметические реформы, невозможно добиться расположения широких масс населения. Так, в 2014 году известная канадская журналистка и общественный деятель Н. Кляйн среди источников финансирования «зеленого перехода» называла следующие меры: закрытие налоговых убежищ, 1 %-ный «налог на миллиардеров», сокращение национальных военных бюджетов на 25 %, налог в размере $50 на тонну выбросов CO2, постепенный отказ от субсидий на ископаемое топливо во всем мире[418]. Звучали и более радикальные предложения. Представители немецкой Левой партии (Die Linke) Б. Риксингер, Л. Беккер, К. Даме и К. Кайндл пишут: «Никого не нужно принуждать к выбору между хорошей жизнью, здесь и сейчас, и будущим нашей планеты. Ни один рабочий не должен быть вынужден выбирать между хорошей работой и будущим своих детей. Мы можем спасти климат, только инвестируя в социально значимый труд и социальное обеспечение для всех, а также добиваясь нейтральной для климата реорганизации инфраструктуры и экономики»[419]. Профессор географии Сиракузского университета М. Хубер призывает согласовывать климатическую политику с профсоюзами и делает акцент на рабочем классе как главном субъекте борьбы за позитивные климатические изменения[420].

2. «Зеленая» экономика потребует больше рабочих мест, повысит производство социальных благ. Ответом энвайронменталистов на частые упреки в «антиматериализме» в последние годы стала популяризируемая ими идея «Нового зеленого курса» (Green New Deal). Впервые ее озвучил американский журналист Т. Фридман еще в 2007 году в газете The New York Times[421]. Но настоящий всплеск внимания к ней произошел в 2019 году на волне протестов, связанных с движением в поддержку шведской экоактивистки Г. Тунберг, посетившей в том же году США. Приблизительно в то же время член палаты представителей А. Окасио-Кортес (штат Нью-Йорк) и сенатор Э. Марки (штат Массачусетс) вынесли на рассмотрение Конгресса законопроект «Нового зеленого курса», предусматривавший достижение Соединенными Штатами «нулевых» выбросов CO2 до 2030 года. Предполагалось, что данная инициатива будет очень похожа на социально ориентированный «Новый курс» американского президента Ф. Д. Рузвельта (1933–1939). В предложенной в качестве законопроекта резолюции акцент сместился с экологических проблем к вопросам трудоустройства и инфраструктурной перестройки: возобновляемая энергетика потребует создания миллионов рабочих мест и колоссальных инвестиций в транспортную и социальную инфраструктуру (например, строительство скоростных железных дорог), модернизацию зданий, развитие общественного транспорта, а также перехода к «устойчивому» сельскому хозяйству. «Новый зеленый курс» должен сопровождаться такими инициативами, как бесплатное образование, включая высшее, для всех и бесплатная медицина (система единого плательщика).

Инициативу «Нового зеленого курса» в США, представленную членами Конгресса от Демократической партии, поддержало огромное количество авторитетных левых теоретиков и идеологов, среди которых Н. Хомский, Н. Кляйн, Дж. Рифкин, К. Аронофф и многие другие[422]. Представители левой мысли все чаще склоняются к мнению, что энергетический переход вряд ли создаст серьезные проблемы для тех, кто занят в «грязных» производствах, так как сроки перехода к новым технологиям можно отрегулировать таким образом, чтобы имелась возможность подождать до того времени, когда часть людей выйдет на пенсию, а остальных можно будет переобучить. Резолюция Окасио-Кортес в итоге не была принята, но в ЕC «Зелeный пакт для Европы» (European Green Deal) – набор политических инициатив, главной целью которых является сделать Европейский союз (ЕС) климатически нейтральным в 2050 году, – запущен по результатам голосования в Еврокомиссии в 2020 году.

3. Предотвращение климатического ущерба. Практически все защитники окружающей среды акцентируют внимание на том, что материальный ущерб от глобального потепления будет огромным. Ураганы, наводнения, волны тепла, засухи и т. п. обойдутся очень дорого (как и другие гипотетические проблемы вроде радикального уменьшения популяций пчел и прочих насекомых, закисления океанов и т. п.). По данным официального сайта Белого дома (март 2023 года), ущерб от климатических и погодных бедствий только в США составил в 2022 году более $165 млрд, а к концу века этот ущерб достигнет $2 трлн в год[423]. Пессимистичны оценки отчета Deloitte Global Turning Point Report, согласно которому неконтролируемое изменение климата может стоить мировой экономике $178 трлн США (7,8 % глобального ВВП) в течение следующих 50 лет, если мировые лидеры не объединятся для системного перехода к нулевому уровню выбросов[424]. Как написано в «настольной книге» глобального экологического движения Extinction Rebellion, «мы должны реагировать так, как если бы астероид размером с Армагеддон несся к Земле»[425].

4. От борьбы с глобальным потеплением выиграют наиболее бедные страны, поскольку они наиболее уязвимы перед стихийными бедствиями и их последствиями. Считается, что активные эмиссии CO2 не столь пагубно отражаются на богатых странах (основных производителях выбросов), как на бедных, жители которых больше всего проиграли в этой гонке и еще сильнее проиграют в будущем. Если земной климат потеплеет, то именно бедные страны Глобального Юга первыми примут удар природных катаклизмов. Следовательно, от