Невозможность социализма. Левые идеи на службе у новых элит - Дмитрий Александрович Давыдов

развитых стран требуется нечто большее, чем просто декларативные «решительные действия». Журналистка К. Аронофф, к примеру, ссылается на оценки экспертов («Обзор справедливости гражданского общества»[426]), согласно которым к 2030 году материальный ущерб от экологических катастроф в развивающихся странах может достичь $300 млрд в год (США и Европа ответственны за 54 % исторических выбросов). Она считает, что США со всеми своими огромными ресурсами должны взять на себя обязательство по справедливому финансированию климатической политики в размере не менее $200 млрд для ускорения декарбонизации во всем мире[427]. Подчас речь заходит о климатических репарациях, которые богатые страны должны, по мысли борцов за справедливость, выплатить бедным. Как отмечает старший научный сотрудник Гентского университета М. Эйл, «решение избежать репараций – это план управления миром, когда имперская добыча остается на Севере»[428].

5. «Зеленая» энергия уже стала конкурентоспособной, и главная проблема в корыстных интересах капиталистов. Наконец, современные защитники окружающей среды все чаще говорят о том, что ВИЭ уже дешевле ископаемого топлива, а главная проблема низких темпов их повсеместного внедрения – «в интересах капиталистов», защищающих свои инвестиции в углеводородные отрасли. Как утверждает известный своими скандальными призывами «взрывать нефтепроводы» экоактивист и исследователь в области экологии человека из Лундского университета А. Мальм, «никто, богатый или бедный, не может иметь что-то вроде права на выбросы, потому что все выбросы должны быть сведены к нулю в кратчайшие сроки. К счастью, это не обрекает бедняков на вечную нищету, поскольку им нужны не выбросы, а энергия, а при повсеместном удешевлении возобновляемых источников переход не требует жертвовать их материальными устремлениями»[429].

В последние годы в ряде СМИ активно продвигается версия о том, что солнечная и ветряная энергетики уже более рентабельны, нежели основывающиеся на ископаемом топливе. К примеру, по утверждению одного из рупоров энвайроментализма The Guardian, в среднем предельные издержки для угольных электростанций составляют $36 за МВт-ч, в то время как новая солнечная энергия стоит около $24 за МВт-ч, или примерно на треть дешевле. Уголь в США, по информации издания, в настоящее время экономически уступает возобновляемым источникам энергии «до такой степени, что 99 % угольных электростанций в стране обходятся дороже, чем строительство поблизости полностью новой солнечной или ветряной электростанции»[430]. Как утверждает автор известной книги «Экспоненциальный век: как ускоряющиеся технологии меняют бизнес, политику и общество» А. Ажар, нетто-ноль требует полного изменения энергосистемы, что уже реально, так как за десять лет после 2010 года стоимость солнечных электростанций снизилась на 82 %, а цены на литий-ионные батареи упали на 98 % в период с 1990 по 2018 год[431]. Соответственно, сторонники данной версии предполагают, что цена на «устойчивую» энергию и дальше будет падать, поскольку активный энергетический переход позволит быстрее внедрять инновации и оптимизировать производство за счет эффекта масштаба.

Тем не менее далеко не все разделяют оптимизм левого[432] энвайронментализма. Более пристальный взгляд на реалии современной энергетики демонстрирует иную картину. Но в данном случае мы отметим лишь имеющийся идейный тренд, более детальный обзор формирования цены на электроэнергию ВИЭ будет представлен ниже.

* * *

Прежде всего мы можем отметить, что даже «Европейский зеленый курс» все еще остается преимущественно набором целей и программ без четкого видения того, как средства соотносятся с предполагаемыми конечными результатами: например, существенно ли повлияют меры ЕС на климат всей планеты[433]. В подобных вопросах важен буквально каждый нюанс, так как при любом упущении суммарный итог рассуждений может оказаться далеким от сложной реальности. Попробуем кратко охарактеризовать основные проблемы, с которыми сталкивается перспектива «зелено-красного» синтеза сегодня.

Начать можно с основы – цены электроэнергии. Действительно, цена электроэнергии, выработанной из солнечной энергии, в США и Европе стремительно снижалась и стала по ряду параметров выгоднее «невозобновляемой». Однако стоит учитывать сложный контекст, обусловливающий наличие шквала новостей с соответствующими заголовками. К примеру, учитываем ли мы климатическую политику как фактор, влияющий на цену. Энергия, получаемая путем выработки из ископаемых источников, может дорожать по разным причинам: от прямого запрета на новые инвестиции в разведку и добычу ресурсов[434] до препятствий, чинимых активистами, и необходимости выполнять условия Парижского соглашения по климату (2015). Кроме того, «зеленая» энергетика активно субсидируется. Но даже в таких условиях есть основания считать, что электроэнергия, получаемая потребителями от ВИЭ, ощутимо дороже.

Почти все отчеты (например, Исследование Международного агентства по возобновляемым источникам энергии (IRENA[435])) о более дешевой возобновляемой электроэнергии основано на показателях нормированной стоимости электроэнергии (LCOE). LCOE показывает расчетную среднюю себестоимость производства электроэнергии за весь жизненный цикл электростанции (от проектирования до ликвидации), учитывая все затраты объекта, включая первоначальные инвестиции, эксплуатационные расходы и затраты на топливо и пр. При этом измеряются только затраты отдельной станции и не учитывается стоимость ее выработки в общей системе электроснабжения. Показатель LCOE не учитывает временные колебания электроэнергии и естественную прерывистость ВИЭ[436]. Затраты на интеграцию определяются как дополнительные расходы на подключение энергии ветра и солнца в общую энергосистему. Затраты на балансировку возникают из-за повышенной краткосрочной изменчивости и неопределенности чистой нагрузки от переменной возобновляемой энергии, что на практике приводит к дополнительным эксплуатационным расходам на содержание и использование значительного количества резервов для защиты от ошибок прогноза, а также к увеличению линейного и циклического изменения мощности электростанций. При отсутствии ветра и солнца системе необходимы другие электростанции (в подавляющем большинстве случаев – работающие на ископаемом топливе)[437].

Исследования, которые учли эти обстоятельства, показали, что цена электроэнергии из возобновляемых источников все еще значительно выше, чем из ископаемого топлива, если включить издержки от прерывистости[438]. Так, согласно анализу, проведенному Ноттингемским университетом (Великобритания), широкомасштабное развертывание небольших возобновляемых источников энергии может снизить устойчивость сети и привести к сбоям (дополнительные системные издержки)[439]. Наблюдения в Великобритании свидетельствуют о неуклонном росте цены электроэнергии для конечных потребителей в течение последних двадцати лет, несмотря на субсидирование возобновляемой генерации. Британская Ассоциация атомной промышленности (Nuclear Industry Association, NIA) в этой связи отмечала: «в 2022 году британский оператор электросетей потратил 4,2 млрд фунтов стерлингов на балансировку спроса и предложения в сети, что является рекордной суммой»[440]. После более широкого внедрения возобновляемой генерации потребители столкнулись не только с затратами на субсидии, но и с затратами на строительство новой сетевой инфраструктуры для подключения этих возобновляемых источников энергии, а также затратами на уравновешивание их прерывистости и обеспечение резерва на случай, когда стихнет ветер или не будет солнца[441]. Б. Ломборг отмечает, что после подписания Парижского соглашения по климату в