Невозможность социализма. Левые идеи на службе у новых элит - Дмитрий Александрович Давыдов

постматериалистической политики для граждан, испытывающих самые обычные материальные трудности. Их гораздо больше[386]: от экологического активизма, мешающего инвестировать туда, где есть острая нехватка рабочих мест, до высокомерного отношения левых интеллектуалов, политиков и прочих «прогрессивных» деятелей к проблемам необразованных жителей сельской глубинки вроде тех, кого пренебрежительно именуют реднеками. Из относительно недавнего – приветствие некоторыми экологическими активистами ковидных ограничений как часть более масштабного призыва к постоянному изменению промышленного и экономического поведения после COVID-19, на что тоже язвительно реагировали правые комментаторы.

N. B.! Сделаем небольшую ремарку. С приходом к власти Дж. Байдена в США демократы немного «полевели»[387]. Видимо, имеет место своеобразная «прививка» от популизма Б. Сандерса и Д. Трампа. Еще одним важным обстоятельством стала пандемия COVID-19, которая попросту вынудила сделать политический дискурс демократов более «материалистическим». К примеру, в начале 2021 года в рамках Плана спасения Америки президента Байдена (около $2 трлн) расширилась программа налоговых льгот на детей и выплачивался ежемесячный чек почти каждой семье с детьми. Семьи получали до $300 на ребенка каждый месяц в зависимости от возраста ребенка и дохода семьи без каких-либо условий. Это уменьшило масштабы отсутствия продовольственной безопасности и финансовых трудностей. Уровень детской бедности, измеряемый с учетом пособий и налогов, сократился почти вдвое – до 5,2 %[388]. Правда, в щедрой раздаче денег Байден не был первооткрывателем. При Трампе также выделялись сопоставимые суммы из бюджета на спасение экономики, в том числе путем безвозмездной раздачи денег. Нужно учитывать, что все дорогостоящие социальные инициативы Байдена временны, то есть их эффект мгновенно прекращается, как только денежная река пересыхает. К примеру, всего за год (с 2021 по 2022 год), уровень бедности в Америке вновь вырос почти на 5 процентных пунктов – с 7,8 до 12,4 %. Уровень детской бедности увеличился более чем в два раза: с 5,2 до тех же 12,4 % (Бюро переписи населения). Более того, социальные программы, особенно без привязки к требованию трудоустройства, способствуют инфляции. Доходы среднего класса с поправкой на инфляцию также официально упали почти на $2000 с тех пор, как Байден пришел к власти (причем средние доходы домохозяйств при Трампе не снизились, а выросли на $6000)[389]. В результате вмешалась Федеральная резервная система, спланировав один из самых агрессивных циклов повышения ставок. Хотя повышение процентных ставок с почти нуля до более чем 5 % охладило экономику, это также означало, что покупка дома стала наименее доступной за последние сорок лет. Растущая инфляция также ослабила энтузиазм некоторых членов Демократической партии по поводу других инициатив системы социальной защиты, вынудив Байдена отказаться от планов по расширению доступного ухода за детьми и введению оплачиваемых отпусков.

Не только социальные программы без требований к трудоустройству способствовали инфляции и косвенно – итоговому снижению благосостояния весомой доли бедных американцев. Его «зеленые» инициативы, иммиграционная политика, а также поддерживаемый им вооруженный конфликт на территории Украины не могли способствовать улучшению материального положения простых жителей страны. Так, эксперты указывают на то, что летом 2023 года президент усиливает свои нападки на производство энергии: Белый дом отменил аренду нефтегазовых месторождений на сотнях тысяч акров в Арктическом национальном заповеднике дикой природы (ANWR) на Аляске и распространил защиту от будущего бурения на многие другие территории. В июле того же года Белый дом ввел более высокие ставки роялти по аренде и увеличил более чем в десять раз стоимость облигаций, которые компании должны выплатить перед началом бурения. Когда Байден вступил в должность, средняя цена обычного бензина составляла $2,39 за галлон; а в августе 2023 года она составляла $3,80 – почти на 60 % выше[390].

В иммиграционной политике действия и риторика Байдена воспринимались как «приглашение»[391]: миллионы людей с сомнительным «человеческим капиталом» устремились к границе. Агенты пограничной службы не справлялись[392] с нагрузкой и не могли должным образом проверять ввозимые грузы, что обернулось ростом объемов «импорта» наркотиков (особенно фентанила)[393]. Миллионы принятых людей легли ощутимым бременем на бюджеты разных уровней. К примеру, только в Нью-Йорке, по словам его мэра, расходы на содержание мигрантов составят $12 млрд к лету 2025 года ($4 млрд ежегодно в течение трех лет при общем бюджете в $107 млрд)[394]. В январе 2024 года сообщалось, что власти Денвера предупредили о возможном сокращении бюджетов городских департаментов на 15 %, чтобы справиться с огромными издержками продолжающегося кризиса, связанного с иммигрантами[395]. Даже отдаленный от южных границ Чикаго столкнулся с бюджетными проблемами: мэр Брэндон Джонсон объявил в сентябре 2023 года, что город сталкивается с прогнозируемым дефицитом бюджета в $538 млн на 2024 год. При этом, согласно бюджетным прогнозам, опубликованным администрацией Джонсона, записи показывают, что по меньшей мере $200 млн дефицита обусловлены расходами на специальные проекты, которые включают в себя уход за вновь прибывшими в город Чикаго[396].

В контексте вышесказанного не стоит удивляться низким электоральным рейтингам Байдена. Поэтому на момент написания заключительных строк данной книги (октябрь 2024 г.) преемница Байдена К. Харрис, борясь за президентское кресло с Д. Трампом, вынуждена в каких-то вопросах проявлять сдержанность. Как минимум она стала осторожнее относиться к теме иммиграции и выступает против запрета фрекинга. В своем стремлении заручиться поддержкой рабочего класса она пытается быть еще более левой (в экономическом смысле), чем Байден. Например, она предлагает расширить Medicare, помочь семьям покрыть расходы на уход за детьми, а также считает необходимым выплачивать по $25 тыс.[397] тем, кто приобретает жилье в первый раз[398]. Правда, как отмечают эксперты накануне выборов, Харрис слишком сильно сконцентрировалась на рассуждениях о Трампе как угрозе демократии, что, согласно опросам, не является тем, что хотят слышать представители рабочего класса (для них важнее экономические вопросы)[399].

Более того, для простых жителей глубинки власть демократов уже ассоциируется с ростом цен и инфляцией. Культурные противоречия, способствующие расколу нации на враждующие фракции, также никуда не исчезли. Как и осознание того, кто непосредственно был причастен, скажем, к миграционному кризису[400]. При этом «экономика возможностей» Харрис вряд ли является нацеленной именно на «синих воротничков». В конце концов, для последних важна прежде всего работа и чувство гордости, которое эта работа дает. Неудивительно, что Трамп, акцентирующий внимание на рабочих местах, развитии американской промышленности и протекционизме, продолжает пользоваться значительной поддержкой рабочего класса, а, по некоторым данным, эта поддержка растет. Так, опрос Центра политики рабочего класса (CWCP)/YouGov, проведенный в период с 24 сентября по 2 октября 2024 года в Пенсильвании, показал, что среди работников физического труда 55,9 % отдают предпочтение Трампу и