Код Дурова 2: Telegram, глобальная власть и опасная свобода слова - Николай Викторович Кононов

прикол. Офлайновая реальность тоже не дремала, и посетители начали подгребать к столику с вопросами: «Не вы ли Дуров?» Влад спросил у шефа, не пора ли исчезнуть из этого благословенного заведения. «Пожалуй», – отозвался Дуров, и парочка ушла так же стремительно, как появилась.

Пробовать, что вышло с геотегингом – отображением на карте точки, где находится юзер, – они явились в ночной клуб «Максимус». Повторилась схожая сцена, и Дуров с удовольствием сменил подпись в личном твиттере с «СЕО ВКонтакте» на «Porn King». Позже он выложил фотографию, снятую на пляже: морда хаски с капающей слюной на фоне женских жоп.

На письмо о морали он ответил публично:

Модераторы «ВКонтакте» расчистили результаты стандартного поиска по видеозаписям от обилия порнографических материалов. Сотни поисковых запросов занесены в черный список, десятки тысяч видеороликов изъяты из перечней результатов поиска. Найти порнографические материалы во «ВКонтакте» сложнее, чем сделать то же самое при помощи более очевидных инструментов – поиска «Яндекса» или Google.

Безусловно, при большом желании вы все равно можете найти порнографию во «ВКонтакте». Однако в результате слаженной работы модераторов и разработчиков порнография теперь никак не затрагивает пользователей, которые в ней не заинтересованы… Оградить ребенка от порнографии можно только на уровне домашней сети.

Постепенно шум затих, и правообладатели успокоились. Борцы с порнографией если и не сняли претензии, то сконцентрировались на иных объектах ненависти. Mail.ru тоже не шумел. Но штилем не пахло: подкралась новая проблема, причем с той стороны, откуда давно не ждали удара.

Вагон мотало из стороны в сторону. Пассажиры уткнулись кто в газету, кто в смартфон. На Дурова и Илларионова, вцепившихся в поручень, никто не обращал внимания, но подчиненный порнокороля все равно озирался, ожидая, что их окликнут. «Слушай, может, ты снимешь бейсболку? – наконец спросил он у CEO как бы в шутку. – Сейчас узнают и вломят». Тот поправил кепку с литерой «В» и засмеялся: «Кому мы нужны?»

Московское метро фонило безразличием, но Илларионову мерещились враги, которые в последние дни слали письма с угрозами оторвать разработчикам руки. Они исписали полсоцсети граффити в духе «Дуров чмо», «Дуров, верни стену» и «Дуров, убери свой микроблог».

За неделю до визита Дурова с Илларионовым в столицу «ВКонтакте» окончательно открыла все записи на личных страницах пользователей и позволила каждому желающему писать на их стенах что угодно. Это можно было ограничить в настройках, но гневные послания летели тысячами, Илларионов трясся не зря.

«Сначала нас ненавидят, потом начнут любить», – перекрикивая лязганье сцепки, ответил Дуров. Железный голос объявил «Кропоткинскую», и товарищи продрались к дверям.

Выйдя невредимыми из подземки, они пересекли площадь и зашагали по переулкам, сбегающим к Москве-реке, к залу, где проходило мероприятие HighLoad. Старый знакомый Олег Бунин позвал их рассказать, как они справляются с чрезвычайно высокими нагрузками на серверы. Соцсеть уже навещали 20 млн человек в сутки.

Увидев ожидающих его спича программистов, едва ли не сидящих на шее друг у друга, Илларионов забыл о хейтерах, припомнил план выступления и взял микрофон…

Самая скандальная реформа «ВКонтакте» началась с того, что Дуров, вышагивая руки-в-черные-брюки мимо автомата с апельсинами, придумал очередную провокацию. Он бережно донес ее до двери, за которой сидел Илларионов, и вкрадчиво сказал: «А что, если открыть все стены?»

Немедленно был созван консилиум во главе с Николаем Дуровым, который оценил идею как безумную: «Единственное, чего ты добьешься, – это массовые волнения и уход в другие соцсети!»

Однако Дуров твердо стоял на своем. Он не изобретал велосипед, ведь похожую манипуляцию осуществил Facebook – и ничего, все проглотили. Мир становится более открытым, и людей следует приучать к прозрачности намерений и поступков. Все, что ты пишешь, а также то, что друзья написали на твоей стене, надо показывать другим. Ограничивать можно, но по умолчанию стены надо открывать.

За нововведением стояла не только практически религиозная вера в собственную правоту, но и желание еще сильнее вовлечь людей в интеракции с другими юзерами. Тем самым «ВКонтакте» увеличивала и без того великолепный показатель вовлеченности: ежедневно пользователи просиживали в соцсети часами.

Несмотря на яростное сопротивление брата, Кузнецова и других разработчиков, Дуров настоял на своем. Программисты написали новую стену и 2 августа предъявили ее соцсети.

Тотем недооценил пользователей. Как он и предсказывал несколько лет назад, страница «ВКонтакте» уже стала второй личностью человека, и вмешательство было многими расценено как покушение на личную жизнь. «Дуров ублюдок», «Ты нарушил тайну личной жизни», «Верни все как было», – писали люди. Появился даже мем: «Проснулся утром, гляжу – а Дуров всю мебель в комнате переставил!»

Читая все это, Дуров ощущал жар пылающих костров амбиций. Он – Доктор Зло, он персонализирован, он настоящий тотем…

Волна негодования не спадала, ее гнали миллионы пользователей. Пришлось впервые устроить опрос «Как вы относитесь к нововведению?». И в результате «ВКонтакте» пришлось идти на попятную: разработчики сделали новую стену лишь опцией и дали возможность выбирать старую версию. Но это был не более чем обходной маневр. Дуров только укрепился во мнении, что демократия вредна.

В дом Зингера наняли новых бойцов. Прибывшие напоминали кого угодно, но не нёрдов. Вася Бабич, сын академиков, отличник, бегал на работу по набережным в зеленых физкультурных штанах. Рядом стучал по клавишам отличник Игорь Жуков. Эти превосходно социализированные юноши оттеняли не бросающуюся в глаза гостям комнату со странными людьми.

Территория оптимизации высоких нагрузок и антиспама выглядела местом с искаженными временными и пространственными характеристиками. Люди разговаривали здесь обрывками кода и на птичьем языке. Часто, задав вопрос, можно было 10 минут прождать ответа. Обитатели комнаты привыкли очень хорошо думать. Дуров с Равдоникасом на их фоне выглядели нормотипиками.

Например, один из программистов-«сишников» не отзывался ни на какие внешние раздражители, кроме голоса Николая. Он исправно писал на С++, но, например, Дурова-младшего уже не воспринимал и не отвечал ему. Также он ходил днями в бессменной одежде, размышляя, видимо, о горнем…

К этому диковатому племени примкнул тренер сборной России по программированию и друг Николая Дурова Андрей Лопатин. Помимо high load он занимался войной против сетей роботов-спамеров, а также помогал приятелю не терять остатки человечности в окружении нёрдов. Сам Николай не сменил поля деятельности: Альбина Дурова, по-прежнему вникающая в происходящее с проектом сыновей, убедила его, что надо полноценно помогать брату, получать приличные деньги, а на науку выкраивать время после основной работы.

Сам Павел переехал из кабинета под стеклянным глобусом в тесную комнату напротив соковыжималки и взял в соседи Равдоникаса. Тот днями корпел над «словесным оформлением сайта», а ночами выкладывал в