Штурмовики. Без права на забвение - Дмитрий Воронин

– А чего они не уехали? Я вроде слышал, что с нашей стороны им открыт гуманитарный коридор? – удивился я, ведь по телевидению так много говорили об этом.

– С нашей, да, – продолжил Саид, в его голосе прозвучала горечь, – а нацики их специально не выпускают, понимают, что, если гражданские будут из города выведены, мы их сразу, этих чертей «азовцев» сожжем. Вот и используют «мирняк» в качестве живого щита. Знаешь, – продолжил Саид, его взгляд стал жестким, – как они свои «укрепы» делают? Загоняют в здание гражданских в качестве заложников на этажи, а между ними ставят или снайперские гнезда, или пулеметные расчеты, а на крышу – «ягодка на торте» – миномет. Знают, гады, что мы «коробочками» их отрабатывать из-за «мирняка» не будем, вот и приходится каждое такое здание «пешком» отрабатывать, из-за этого и несем большие потери среди бойцов, – он горько усмехнулся, посмотрел мне в глаза, закурил, глубоко затянулся и снова уткнулся в карту, словно она могла дать ответы на все вопросы.

Стодвадцатимиллиметровая мина с приветом от Юриста

– Что, кстати, у тебя из оружия есть? – не отрывая взгляда от карты, продолжил Саид, его голос был глухим.

– Ну, – замялся я, – нам выдали автоматы 5,45, к нему два дополнительных рожка на «штурм» и ПМ.

Саид оторвал взор от карты, посмотрел на меня, и его лицо озарила веселая, беззаботная улыбка.

– Ну, с такой снарягой ты будешь лучшим штурмовиком! – рассмеялся он, и от его смеха стало неловко.

– А что не так? – не понял я, чувствуя себя глупо.

– Как бы тебе это сказать, – продолжил весело Саид, обдумывая, как бы помягче преподнести мне суровую правду, – из всего вышеперечисленного рабочим для дома будет только «короткий», то есть только пистолет. А с учетом того, сколько вам выдали магазинов на АК, хватит твоего БК ну… – Саид театрально задумался, – минут на пять боя, и то в случае того, если будешь одиночными стрелять, а не спустишь сразу всю обойму. И да, 5,45 по дому не работает, – уже наставническим, серьезным тоном продолжил он. – В доме работаем только 7,62. 5,45 как черт рикошетит, были случаи, когда бойцы открывали огонь и обнуляли от шальных пуль себя и товарищей. Ну… – продолжил Саид, – или нож, – он посмотрел на меня, его взгляд был прямым и тяжелым. – Оставишь свой «длинный» у меня, а я тебе дам свой 7,62 и смотри… не потеряй… – Конечно же, он сказал не это слово, а более острое, но «не потеряй» было его сутью, его предупреждением.

В комнату вернулся Щорс. На лбу у него виднелась свежезашитая рана, обработанная йодом и заклеенная пластырем, теперь это выглядело как боевой орден.

– Ну что, командир, так норм?

– Да, – сказал Саид, – другое дело.

Он пригласил кивком головы нас к карте.

– Смотри, – Саид показал пальцем на карту, – этот район условно наш.

– Почему «условно»? – удивился я, мой мозг не мог привыкнуть к этой военной терминологии.

– По тому, как противник готовился к этой войне, – продолжил Саид, – и нарыл кучу подземных ходов. Были случаи, когда мы выбивали его из «квадрата», шли вперед, а он по канализации спускался и оказывался у нас за спиной. Именно поэтому полной уверенности, что вы никого из «укропов» там не встретите, у меня нет.

Саид продолжил, обратившись к «Щорсу»:

– Где пулемет вас накрыл?

«Щорс» посмотрел внимательно на карту, его взгляд бегал по условным обозначениям.

– Он работал вот из одного из этих домов, точно сказать не могу.

– Понятно, – вздохнул Саид, и в его голосе прозвучало легкое раздражение. – Идти по «открытке» и заходить с улицы к ним не вариант, сто процентов, где-то должен сидеть их снайпер, эту тактику мы уже ощутили на собственной шкуре. Если по вам работал только он, значит, «гнездо» снайпера он собой перекрывал. Значит, пробуйте заходить с обратной стороны через огороды.

– Хорошо, Саид, – отрапортовал Щорс.

– Внимательно смотрите при заходе в дом на «сюрпризы»: скрытые противопехотные мины и растяжки с гранатами. Их враг «сеял» в городе, как озимые, в большом количестве.

Саид посмотрел на бойца, и его взгляд стал строгим, предупреждающим. – Помнишь, как Фома при отработке дома стянул собой целую «гирлянду»? – обратился Саид к нему.

– Да, – невесело ответил Щорс, и на его лице промелькнула тень воспоминаний. «Фома» был бойцом из группы Щорса, они вроде как с детства дружили, учились в одной школе, вместе записались ополченцами, вместе служили под командованием Саида. В одной из проводимых зачисток помещений Фома зацепился бронежилетом за рыболовный крючок самодельной растяжки, на которой было прицеплено сразу три гранаты, на войне такие ловушки называли «гирляндой». Такие гирлянды враг вешал практически в каждом доме. Кроме того, на улицах было разбросано много «лепестков» – противопехотных фугасных мин ПФМ-1, которые ждали своих незваных гостей.

– И да, – Саид взглянул на Щорса, и его взгляд был жестким, требовательным, – просьбу мою беречь «гостя» помнишь?

– Буду беречь как родного, командир! – улыбнулся Щорс, его зубы ослепительно блеснули в полумраке.

– Ну тогда все, – улыбнулся Саид, – бери пацанов, «буханку» и с Богом.

Саид, как и обещал, дал мне свой видавший жизнь автомат, а к нему восемь снаряженных магазинов, еще и почти треть «цинка» насыпал россыпью в «мародерку», маленький тактический рюкзак, который я закрепил на спине. Он окинул взглядом мой боевой прикид, довольно улыбнулся и хлопнул по-дружески по плечу. Я почувствовал этот удар, как некий пропуск в совершенно новый, неведомый мне мир. Мы погрузились в «буханку» Щорса. Зарычал мотор, и мы поехали на мое первое боевое задание. Ребят, которые ехали со мной в «буханке», не считая Щорса и водителя, было трое. На вид им всем было не больше двадцати пяти лет, но по взгляду читалось, что всю сознательную жизнь они провели на войне, их глаза были старыми, умудренными, словно они повидали больше горя, чем кто-либо мог вынести.

– Меня, кстати, Дима зовут, – сказал я и осекся, почувствовав, как мой язык заплетается, – то есть Юрист.

Щорс улыбнулся и протянул мне свою руку:

– Олег, Щорс.

Зачастую, как потом я понял, когда боец на войне выбирает себе тот или иной позывной, его особо не спрашивают о причине выбора. Порой кто-то себе берет позывной по детской кличке, кто-то по любимому герою из фильма, кто-то выбирает для себя что-то устрашающее, а были случаи, когда человек не мог себе выбрать позывной, или с таким позывным уже кто-то ходил, и позывной выбирал компьютер рандомно. Очень часто, как оказалось, бойцы выбирали себе позывной «Кот» с отсылкой на его девять жизней. Иногда