Путь к бессмертию. Том 1 - Shin Stark

Её имени я не знал. Но очень рассчитывал узнать.

Первые сутки прошли терпимо. Я читал трактаты, медитировал, делал вид, что просто жажду знаний, а вовсе не прячусь в библиотеке от мстительных праведных практиков.

Ночью я спал сидя у колонны, завернувшись в плащ. Не лучший сон в моей жизни, но после двух жизней стандарты удобства у меня стали гибкими.

На второй день я начал уставать.

На третий — раздражаться.

К четвёртому уже подозревал, что красивая женщина-старейшина, возможно, решила больше никогда не приходить в пагоду именно потому, что я её жду.

Несколько раз неподалёку появлялись знакомые лица.

Люди Фан Цзюня.

Они проходили мимо, делали вид, что заняты своими делами, но я слишком долго жил среди людей, чтобы не понимать: они ждут шанса меня прикончить. Это стало ещё одной причиной не покидать пагоду.

На пятый день она всё-таки пришла.

Я заметил её сразу.

Некоторые женщины не входят в помещение — они меняют его одним своим появлением.

Шум не исчез. Никто не падал на колени, не пел гимнов и не спешил прижаться лбом к полу. Но ученики поблизости выпрямились. Разговоры стали тише. Даже дежурный у стола подобрался, будто вспомнил, что позвоночник у него всё-таки есть.

Она была красива. Очень красива. Но её красота не звала приблизиться. Скорее заставляла человека дважды подумать, имеет ли он право стоять рядом.

Тёмные волосы были собраны высоко. Лицо — спокойное, почти неподвижное. Глаза — прохладные, как вода в горном источнике. На белых одеждах тонкой нитью шли зелёные листья и серебряные ветви.

Я поднялся почти сразу.

Сердце билось тяжелее обычного не от восхищения. Красота давно перестала быть для меня достаточной причиной терять разум. Просто передо мной был шанс, а шансы имеют мерзкую привычку закрываться, если замешкаться хоть на вдох.

Я дождался, пока она возьмёт нужный свиток у дежурного старика, и только потом подошёл, сложив руки.

— Старейшина, этот младший просит о личном разговоре.

Она перевела на меня взгляд. В её глазах были холод и равнодушие человека, который давно привык к чужим просьбам и ещё дольше — отказывать.

Вокруг стало тише. Кажется, один из людей Фан Цзюня неподалёку даже выронил свиток.

Несколько вдохов старейшина молчала, будто решала, стоит ли вообще тратить на меня время.

— Как тебя зовут?

— Мин Хао.

— И что за разговор требует уединения?

Я чуть склонил голову.

— Тот, который не стоит произносить при всех, если нужно, чтобы он имел смысл.

У дежурного старика у стола на губах мелькнула едва заметная усмешка. Он тут же опустил голову ещё ниже, будто никогда в жизни не позволял себе ничего подобного.

Старейшина смотрела на меня ещё мгновение. Потом медленно кивнула.

— Пойдём.

Вот так просто.

Я едва удержался, чтобы не выдохнуть с облегчением. Честно говоря, я не рассчитывал, что она согласится настолько легко. На крайний случай у меня был более опасный способ привлечь внимание: раскрыть, что именно я тот самый вор, о котором уже ходят слухи. Меня бы, конечно, наказали, зато я хотя бы мог сохранить жизнь.

К счастью, пока до этого не дошло.

Она отвела меня в боковую комнату пагоды — небольшую, тихую, с низким столом, ширмой и запахом бумаги, дерева и сушёных трав.

Старейшина села первой. Я остался стоять, пока она не кивнула на подушку напротив.

— Говори.

Я не стал юлить. Перед человеком такого уровня плохая ложь выглядела бы не хитростью, а приглашением вышвырнуть меня за дверь.

Я рассказал всё.

Про Фан Цзюня. Про его младшего брата. Про Лань Сюэ, имени которой я, клянусь, даже не знал до того дня, когда мне им ткнули в лицо. Про «честный бой», обещание пощадить и то, как Фан Цзюнь уже собирался нарушить собственное слово. В конце — про то, почему я вообще пришёл к ней.

Она слушала молча и ни разу не перебила.

Когда я закончил, в комнате повисла тишина. Старейшина несколько мгновений смотрела на стол, затем спокойно произнесла:

— Ситуация действительно плохая.

Это я и сам знал. Мне нужно было не подтверждение, а выход.

— Его зовут Фан Цзюнь, — продолжила она. — Я знаю, о ком ты говоришь. Он личный ученик старейшины Чэнь. В ближайшие месяцы, вероятно, станет внутренним учеником.

Вот теперь всё стало ещё хуже.

Личный ученик старейшины. Иными словами, человек, которого никто не станет трогать из-за такого, как я.

Старейшина Чэнь, значит. Мало я у него куриц украл. Надо было весь курятник подчистить.

— Старейшина, — осторожно сказал я, — Этот младший понимает, что просит многого. Но могу ли я получить ваше покровительство?

Она посмотрела на меня без малейшего удивления. Словно ждала именно этого вопроса.

— Нет.

Сердце неприятно ухнуло вниз.

Старейшина чуть приподняла пальцы, не давая мне заговорить.

— Я не могу вмешаться напрямую. Если начну открыто забирать к себе каждого слугу, у которого возникли проблемы, мне легче взять под покровительство сразу всех слабых учеников секты.

Логично. И от этого особенно скверно.

Я сжал колени под столом, чтобы не выдать разочарование, и заставил голос звучать ровно:

— Тогда этот младший просит хотя бы совета.

Она несколько мгновений молча изучала меня. Потом вдруг спросила:

— Ты разбираешься в растениях?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что я не сразу ответил.

— Да, — сказал я после короткой паузы. — Немного. До вступления в секту собирал травы. Ещё у меня есть небольшой огород в лесу. Я умею отличать обычные и часть лечебных растений, знаю, как пересаживать, следить за влагой, почвой, тенью. Не как настоящий мастер, но…

— Хватит.

В её глазах впервые за весь разговор мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Как звали старика, который тебя учил?

— Чжоу Дэ.

Она кивнула. Судя по лицу, имя ей ничего не сказало, но ответ она запомнила.

— У меня есть боковой сад на пике Весенних Трав, — произнесла она. — Там выращивают часть обычных и часть духовных растений низкого ранга. Прежний смотрящий недавно был переведён на другое место.

Она чуть осеклась, и я сразу решил, что судьба прежнего смотрящего вряд ли была завидной.

— Если ты действительно разбираешься в растениях, — продолжила старейшина, — Я могу назначить тебя туда.

Сердце ударило так сильно, что это, наверное, должно было стать слышно даже за дверью.

Если я буду работать на неё, Фан Цзюнь сможет ненавидеть меня сколько угодно, но просто подойти и свернуть мне шею уже не посмеет. По крайней мере, без риска задеть имя старейшины.