Грибник или партизан поневоле - Александр Анатольевич Айзенберг

Мой взгляд упал на Коростень. Крупный железнодорожный узел, где немцы, не мудрствуя лукаво, обустроили перевалочную базу ГСМ прямо на окраине, вблизи путей, чтобы не гонять бензовозы через весь город. Операцию я спланировал как классический «ночной кошмар». Мы вышли к Коростеню на трех трофейных грузовиках, замаскированных под обычную снабженческую колонну 6-й армии. В кузовах, под брезентом, сидели мои водители и бойцы, которые и будут захватывать склад.

— Петренко, берешь группу на пулеметах, — шептал я, глядя в бинокль на периметр склада. — Задача — отсечь караул. Работать максимально тихо, ножами, помни, любой выстрел и операция провалена.

Склад охранялся стандартно: пара часовых на въезде, трое на вышках и патруль, совершающий обход вдоль цистерн. Немцы были расслаблены. Они считали, что в глубоком тылу, да ещё и в охраняемом гарнизоне, им ничто не угрожает.

Мы сняли часовых на въезде синхронно, как по учебнику. Тени из темноты, что молниеносно метнулись к ничего не подозревавшим часовым. Быстрый удар ножом и тихое опускание тела на землю. Вот где мне пригодились бы револьверы с БРАМИТОМ, но их не было и приходилось работать по старинке, ножами. Дальше всё шло как на конвейере. Пока группа Петренко нейтрализовала расчет на вышке, я с основной группой рванул к эстакаде, где стояли наполненные цистерны. Нам повезло в том, что тут уже была небольшая немецкая колонна, в чьих кузовах стояли уже полные бензина бочки. Классических бензовозов было катастрофически мало и в основном они были на аэродромах, а потому бензин и перевозили в бочках и канистрах.

Тем временем водители уже распределились по машинам, всего было около двух десятков грузовиков, но у меня попросту не хватало на них водителей. Даже мне придётся сесть за баранку и рулить, а что, лишние 2400 литров бензина, лишними не будут точно. В каждом кузове стояло 12 двухсотлитровых бочек с бензином, причём с нашим, натуральным, а не немецким синтетическим, что они гнали из угля. Остальные бойцы тихо вырезали спящую в казарме охрану. Мы когда машины заведём, немцы наверняка проснуться от шума моторов, а так и просыпаться некому будет. Сработали на пятёрку, тихо вырезали всех, после чего завели моторы и двинулись прочь. Поджигать ничего не стал, тут и привлекать к себе внимание не нужно, да и глядишь, позже может ещё разок сюда наведаемся, а что, мне понравилось, сервис! Даже самим бензин наполнять не пришлось, пришли, сели в машины и уехали, лепота! Всего и надо, что охрану вырезать и делай что хошь. Топлива нам теперь хватит надолго, и на учёбу в том числе и грузовики беречь не надо, угробят их мои бойцы и хрен с ними, ещё достанем. Немцы транспорта много имеют, а бог велел делиться, вот и поделятся с нами. Ах они добровольно не хотят, а кто их болезных спрашивает? Нам нужней, они себе ещё на своих заводах наклепают. Я кстати оставил немцам на столе заведующего складом издевательское письмо.

Глубоко неуважаемые господа оккупанты, большое вам спасибо за бензин, теперь мне хватит его на большое количество зажигательных подарков для вас. Надеюсь, вам понравятся мои сюрпризы, обещаю, скучно вам не будет. С пламенным приветом, в прямом смысле этого слова, ваша 13 бригада специального назначения войск НКВД СССР.

Раз пошла такая пьянка, чем больше я наслежу под именем 13 бригады, тем лучше. Тут и слухи лишние среди немцев, да и наш ареол действия, а то если вычислят, где мы базируемся, то ничего хорошего нам не светит. А так пусть попробуют прочесать район в сотни полторы километров в диаметре. Это сколько сил им на это понадобиться.

К утру, когда мы вернулись в лесной массив, я посмотрел на своих водителей. Они были уставшие, но в их глазах горел огонь победителей. Они не просто угнали топливо — они осознали, что могут приходить к немцам домой, забирать всё, что хотят, и уходить безнаказанными. Это топливо пахло не бензином. Оно пахло нашими будущими победами. Пришлось лишние машины, а именно те три грузовика, на которых мы приехали спрятать в лесу. Забрать их с собой я не мог, а жечь глупо. Тут и себя выдать можно и при оказии в следующий раз забрать. На складе нашли немецкие маскировочные сети, хотя хоть убей, но понять их логику, почему там оказались масксети я не мог. Нет, на передовой понятно, маскировать от наших самолётов, но тут, в собственном глубоком тылу? Короче загнали машины под деревья и накрыли сетью. Авось ни кто на них не наткнётся. Даже если наши найдут, надеюсь им хватит ума понять, что это не немцы машины тут заныкали. Если сами не намерены дальше на колёсах ехать, то просто оставят как есть, поняв, что это не немцы тут машины спрятали. Возвращение на базу прошло спокойно, десяток грузовиков были загружены под завязку. Бойцам пришлось ехать вместе с бочками, благо, что места в кузове хватило, но в притык. Зато мы в общей сложности привезли 24 тонны бензина, хватить его должно было надолго. Обычно в наших вылазках больше 6 машин не участвовало. На лесном автодроме тоже всё было в порядке, за это время мои бойцы в процессе учёбы уже «убили» пару грузовиков, так их даже не пытались чинить, зачем? Отогнали их в сторонку и бросили, только сняли колёса с аккумулятором и свечами с проводами. Жечь не стали, лишние внимание к месту за счёт дыма. Да и кто их тут найдёт. Думаю, даже если сами немцы их потом найдут, то скорее всего просто оставят стоять, а не станут эвакуировать. Тут хлопот будет больше пользы. Кстати, бензин оказался наш, тот, что немцы захватили у нас, а не их собственный суррогат выгнанный из угля.

Я кивнул, спрыгивая с подножки кабины. Спина затекла, ноги гудели, но чувство удовлетворения перекрывало любую усталость. — Топливо — в схроны. Петренко, раздели запасы: часть здесь, часть на «учебном» хуторе. И распорядись, чтобы все машины прошли полное ТО. Нам не нужны поломки, когда мы пойдем на следующее дело. Тем временем в штабной землянке меня ждал Волков. Он стоял у карты, задумчиво покуривая папиросу. Услышав гул моторов, он вышел навстречу.

— В Центр ушла донесение, — коротко сказал он, внимательно изучая мое лицо. — Вы снова прыгнули выше головы. Коростень — это не захолустная деревушка, это узел. Там переполох такой, что немцы уже объявили план «тревога» во всем секторе.

— Пусть ищут, — ответил я, сбрасывая