История Николаевского кавалерийского училища (1823-1917 гг.) - Мария Борисовна Афанасьева

Школа гвардейских подпрапорщиков учреждалась с целью изменить моральный облик будущих офицеров гвардии путем прививания молодым дворянам ясных представлений о воинской дисциплине. Эти представления, как и степень строгости при наложении взысканий, менялись на протяжении всего времени существования учебного заведения.

Начальный этап истории Школы характеризовался слабой учебной и корпусной дисциплиной. Многие воспитанники вели разгульный образ жизни, допускали различные нарушения внутреннего распорядка, зачастую при попустительстве начальства. Все это выделяло Школу на фоне прочих заведений, отличавшихся более строгими порядками.

С преобразованием учебного заведения, поведению воспитанников стало уделяться все большее внимание. При участии воспитательных комитетов жизнь юношей в училище все более регламентировалась, отношение к проступкам персонала стало более бдительным.

В 1860-е гг. дисциплинарные правила регламентировались рядом специально созданных инструкций. Стремление приблизить жизнь юнкеров военных училищ к действительным военным порядкам и общее повышение требований, которые предъявлялись как к самим юнкерам, так и к офицерам училища, способствовали более детальному контролю поведения и в стенах училища, и за его пределами. Ввиду централизации управления военно-учебными заведениями в этом процессе активно участвовало ГУВУЗ. Опыт войн и социальных потрясений начала XX в. обусловил необходимость плотнее заняться вопросами военного воспитания, в том числе проблемой укрепления дисциплины, которой придавалось решающее значение. В этом направлении активно работали дисциплинарные комитеты, действовавшие в училище.

Формирование необходимых представлений о воинской дисциплине проводилось разными средствами, которые должны были развивать необходимые личные и боевые качества будущих офицеров. Для этого использовалась особая система поощрений и наказаний, отличавшихся разной степенью эффективности. Однако общая тенденция снижения числа проступков к концу учебного года свидетельствовала об относительной успешности проводимых мер со стороны преподавательского состава.

3. Училище в службе и воспоминаниях известных выпускников

Воспитание будущих офицеров в учебном заведении осуществлялось не только формальными действиями начальства, но и традициями юнкерской жизни. Высоким авторитетом в глазах воспитанников пользовались старшие товарищи и успешные выпускники, память о которых продолжала жить и после выпуска. За свою долгую историю учебное заведение провело 96 выпусков (три из них в эмиграции за рубежом), из которых вышли не только талантливые полководцы, проявившие себя в разных военных конфликтах XIX – начала XX вв., но и государственные деятели, поэты, музыканты и путешественники. В училище воспитывались великие князья Александр, Николай и Михаил Николаевичи, Иоанн и Гавриил Константиновичи, Борис Владимирович.

Даже после выпуска юнкера не теряли связь со Школой. Одни продолжали службу на военном поприще или по ряду обстоятельств – как правило, по здоровью – отправлялись на гражданскую службу. Погибшие на поле боя и умершие от ран увековечивались в Школе на черных мемориальных досках. Школе становились известны не только подвиги своих выпускников, но и ошибки. Так, сильное впечатление на руководство заведения оказало предание военному суду ее бывшего учащегося за совершенное им преступление: надлежало сделать соответствующие выводы и скорректировать воспитательную работу с юнкерами[305].

Самый известный выпускник Школы гвардейских подпрапорщиков – М. Ю. Лермонтов. Путь поэта в Гвардейской школе начался в 1832 г. Его ожидания при поступлении связывались с приобретением после выпуска обширных перспектив по службе, которые давали бы ему возможность быстро сделать военную карьеру. 14 ноября Лермонтов был принят на службу в лейб-гвардии Гродненский гусарский полк. Служба на Кавказе, дуэли и литературная деятельность позже обеспечили великую славу поэту. Уже после выпуска вокруг фигуры М. Ю. Лермонтова сложился особый ореол признания, возводивший его в степень кумира нового поколения воспитанников.

Свое пребывание в училище Лермонтов называл «deux années terribles», что в переводе с французского означает «два страшных года». Ему крайне не импонировала грубая военщина, строгость и ограничения, налагаемые на него условиями казарменной жизни, что проявилось в стихотворении «Юнкерская молитва»:

Царю небесный!

Спаси меня

От куртки тесной,

Как от огня.

От маршировки

Меня избавь,

В парадировки

Меня не ставь…[306]

В училище за Лермонтовым закрепилось прозвище «Маешка», высмеивавшее его неказистый внешний вид и придуманное в честь одного из персонажей французского романа – горбуна. Природа не наградила его высоким ростом, статью и красотой, но, несмотря на свою непривлекательную внешность, Лермонтов был силен и отличался ловкостью при выполнении физических упражнений, что он любил демонстрировать своим товарищам в многочисленных силовых состязаниях. В училище, находясь в среде молодых юнкеров и подпрапорщиков, Лермонтов часто стремился показать себя. В поэме «Монго» о своем герое – Маешке – он автобиографично напишет:

Печалей будущих задаток

Хранил он в сердце молодом;

Его покоя не смущало —

Что не касалось до него;

Насмешек гибельное жало

Броню железную встречало

Над самолюбием его[307].

В самом начале обучения с ним произошел несчастный случай. Подстрекаемый старшими товарищами в попытке показать свою удаль и смелость, Лермонтов сел на молодую необъезженную лошадь, которая начала вертеться и заводить других лошадей, находившихся в манеже. Одна из них сломала ему ногу, чуть было не оставив инвалидом. Пропустив больше двух месяцев, Лермонтов вернулся в строй. Вместе со своими товарищами Лермонтов не упускал никакие проказы, шутки и проделки. Однажды, когда в столовой было подано мясо под соусом, он бросил приборы и заявил:

Всякий день одно и то же

Мясо под хреном,

Тем же манером![308]

Несмотря на живой характер, учился он хорошо, так как обладал приличным багажом знаний еще до поступления, а также любил читать. В училище он засиживался за чтением в полном одиночестве и писал сам. Его товарищи вспоминали, как он то и дело появлялся с книгой в руках, предпочитая Джорджа Байрона и Вальтера Скотта[309]. Его товарищ отмечал, говоря о воспитанниках училища: «Все лентяи, один Лермонтов учился отлично»[310]. Любовь к чтению и острый ум выделяли его на фоне однокашников, но особым талантом поэта стало умение саркастично подмечать слабые и комичные стороны других людей.

В училище Лермонтов учился с братьями Мартыновыми, младший из которых впоследствии приобрел печальную славу, сыграв роковую роль в судьбе поэта. Лермонтов и Мартынов были друзьями-соперниками. Мартынова называли в училище «homo force», или «свирепый человек», так как тот любил похвастаться своей силой перед товарищами. Другой его приятель – К. Я. Булгаков – был из роты подпрапорщиков, с ним Лермонтов соперничал в шутках и остроумии, а с М. Сабуровым пел песни нескромного содержания[311].

Лермонтов любил помучить и новичков. Он