История Николаевского кавалерийского училища (1823-1917 гг.) - Мария Борисовна Афанасьева

Стены учебного заведения прошли знаменитые братья Панаевы – Борис, Глеб и Гурий, – павшие в Первую мировую войну и ставшие посмертно георгиевскими кавалерами. Их служение Родине ставилось в пример всем ученикам. Подвиг братьев был запечатлен в очерке Е. Поселянина «Краса русской армии».

В Николаевском кавалерийском училище учился будущий главнокомандующий финской армией и президент Финляндии барон К. Г. Маннергейм. Обучение в этом заведении стало важным этапом в его жизни, в значительной степени определившим дальнейшую судьбу.

Он поступил в учебное заведение благодаря материальной помощи дяди и с ранних лет научился ценить деньги, что выделяло его на фоне однокашников. Обязательства перед родными и личные амбиции обусловили его старание выйти в гвардию для того, чтобы быстрее сделать военную карьеру, которой он грезил и с математической точностью просчитывал свое предполагаемое возвышение на несколько лет вперед. Особенно хорошо давалась ему верховая езда, и все, что касалось лошадей, его заметно увлекало. Наиболее проблемным стал для него русский язык, дававшийся ему с трудом, так как был для него чужим. В первый год пребывания в училище особыми стараниями Маннергейм не отличался, находясь в аттестационном списке по старшинству на 61 позиции из 89[326]. Е. С. Джукаев (впоследствии участник Русско-японской, Первой мировой и гражданской войн) в отличие от своего однокурсника Маннергейма учился лучше и отличался хорошим поведением[327].

Несмотря на честолюбивые стремления, выраженные в желании сделать военную карьеру, Маннергейм отличался скверным поведением. Он не раз был участником драк и попоек, нередко пререкался с начальством, один из немногих имел в аттестации третий разряд по поведению. Проблемы с дисциплиной чуть не стоили ему военной карьеры, и лишь осознав всю пагубность своего положения, в последний момент перед выпуском он приложил неимоверные усилия, чтобы поправить свою репутацию. После выпуска он распределился в Драгунский полк, где и началась его военная карьера[328].

В 1890 г. училище закончил И. Г. Эрдели, который проявил себя уже в училище, став портупей-юнкером[329]. Эрдели продолжил образование, поступив в Николаевскую академию Генерального штаба, был участником «июньского наступления». Он принимал участие в Корниловском мятеже, участвовал в формировании Добровольческой армии, а в эмиграции стал активным членом Русского общевоинского союза и Общества взаимопомощи бывших юнкеров Николаевского кавалерийского училища.

Другим известным выпускником и начальником Николаевского кавалерийского училища был Е. К. Миллер, окончивший училище в 1886 г. Свою службу после выпуска Миллер начал в Гусарском полку. Он не остановился на достигнутом и продолжил военное образование – окончил Николаевскую академию Генерального штаба, был участником Первой мировой войны, выступал против большевиков. В эмиграции стал близким соратником П. Н. Врангеля, занимался общественной деятельностью, был автором многочисленных статей в эмигрантской периодике.

Не менее известным выпускником являлся М. А. Свечин, окончивший Николаевское кавалерийское училище в 1895 г. и выпущенный корнетом в лейб-гвардии Кирасирский полк. Во время своей службы он командовал эскадроном и дивизионом своего полка. Закончил академию Генерального штаба. Свечин проявил себя в войне с Японией, был деятелем белого движения в рядах Добровольческой армии. Находясь в эмиграции, занимался общественной работой, публиковался в периодических изданиях, оставил знаменитые вспоминания «Записки старого генерала о былом».

В училище обучались и другие активные участники белого движения – генерал-лейтенант А. А. Павлов, донской атаман генерал А. П. Богаевский, кубанский атаман генерал В. Г. Науменко, атаман А. И. Дутов и многие другие.

Николаевцев разбросало по всему миру, но на чужбине они пытались держаться вместе. Они издавали свои воспоминания, чтобы сохранить память о своей службе и юности, проведенной в стенах любимого училища. Яркий пример товарищества и сплоченности представляют собой эмигрантские общества выпускников училища. В Гельсингфорсе существовал Союз бывших юнкеров Николаевского кавалерийского училища под председательством полковника барона Э. Ф. Менда. Аналогичное общество было основано по инициативе Е. К. Миллера в Париже. Общество занималось поддержкой русской эмиграции, в том числе выдачей материальных пособий, сбором сведений о бывших питомцах и истории учебного заведения. Ежегодно 9 мая старые николаевцы отмечали праздник Школы. Аналогичные организации сложились в Югославии, Маньчжурии, Бессарабии, Бельгии, Германии, Сирии, США, Польше.

Воспитание будущих офицеров становилось не менее ответственной задачей для персонала учебного заведения, чем их образование. Воспитательная миссия училища сводилась к развитию у воспитанников тех личных качеств и ценностей, которые считались полезными и благоприятными для их дальнейшей службы, и ограничению всего того, что относилось к «вредному» – разнузданному поведению и «неправильным» политическим взглядам. Юнкеров учили уважать старших, начальство, испытывать чувства любви и преданности к своей стране и государю. Эти благородные стремления основывались на представлениях воспитанников о воинском долге.

Развитие верноподданнических чувств опиралось на религиозное воспитание, причем в училище больше поощрялось благочестие, чем формальная религиозность, а ввиду поликонфессионального состава воспитанников это качество постепенно сало прививаться адресно, с ориентацией на этнокультурные особенности учащихся. Преподавание Закона Божьего и военной истории становились одним из инструментов воспитания молодежи в русле патриотических традиций, поощрялось ее стремление стать православными войнами, готовыми в случае необходимости к самопожертвованию.

В целях воспитания будущего офицера в сознании воспитанников укоренялись представления о воинской дисциплине и необходимости получения специального военного образования и последующего совершенствования профессиональных знаний и навыков. Начальный этап истории Гвардейской школы характеризовался слабой учебной и корпусной дисциплиной, но постепенно дисциплинарные порядки становились строже, жизнь юнкеров все больше упорядочивалась и регламентировалась.

Формирование необходимых представлений о воинской дисциплине проводилось разными способами, которые должны были развивать необходимые личностные и боевые качества будущих офицеров. Для этого использовалась особая система поощрений и наказаний.

Наибольшее влияние на юнкеров оказывали не отвлеченные идеи, а реальные участники образовательно-воспитательного процесса – преподаватели, офицеры, старшие товарищи и славные выпускники, которыми гордилась Школа.

От преподавателей требовалось не только обучать, но и воспитывать молодежь своим примером, поэтому педагогические кадры подбирались особенно тщательно. Для успешной работы преподаватели должны были быть приняты сообществом воспитанников, которые обращали внимание не только на профессионализм, но и на умение держать себя, на мастерство, отношение к воспитанникам и на понимание училищных традиций. Педагог должен был быть настоящим эталоном и иметь безукоризненную репутацию в делах как служебных, так и личных.

Старшие товарищи приучали новичков к традициям учебного заведения, рассказывая о самом знаменитом их предшественнике – М. Ю. Лермонтове, – вокруг которого складывался целый культ. Училище славилось своими выпускниками – военачальниками, государственными деятелями, талантливыми музыкантами и поэтами, путешественниками и первопроходцами. Пребывание в училище в значительной степени повлияло на их профессиональную судьбу.

Глава III

Повседневная жизнь воспитанников

1. Инфраструктура и финансы

История