История Николаевского кавалерийского училища (1823-1917 гг.) - Мария Борисовна Афанасьева

Гвардейской школы началась в казармах лейб-гвардии Измайловского полка. Теснота, отсутствие специальных учебных помещений, библиотек и лазарета не располагали к массовому притоку новых воспитанников, отражая несоответствие бытовых условий статусу учебного заведения.

По ходатайству Николая – еще великого князя – в 1825 г. для Школы был выкуплен дом графа И. Г. Чернышева у Синего моста. Воспитанники располагались там до 1839 г. Впоследствии на месте дома Чернышева был возведен Мариинский дворец, в этом же здании позднее располагался Государственный совет. В связи с открытием в 1826 г. кавалерийского отделения произошло увеличение числа воспитанников. Для их размещения был пристроен дополнительный третий этаж, в котором располагался эскадрон и лазарет на 20 мест[330].

Комплекс Гвардейской школы состоял из основного здания, к которому примыкали два небольшие постройки – флигеля. От них тянулся каменный забор, охватывавший значительную часть Мариинской площади и формировавший обширный двор внутри Школы. Ворота учебного заведения выходили на Синий мост. При постройке дворца флигеля и забор были снесены, а Синий мост был значительно расширен.

При входе во двор слева находилось строение для прислуги и гауптвахта, где юнкера по воскресеньям занимали караул, а справа во флигеле помещалась канцелярия Школы. В углу были крыльцо и лестница, которая вела к командиру Школы, в эскадрон, в роту подпрапорщиков и в госпиталь. Напротив ворот находился парадный подъезд с лестницами. По соседству от лестницы находился зал для пеших учений, из которого налево был проход к квартире командира эскадрона. Направо от нее находились учебные аудитории, а, выйдя прямо, можно было попасть в сад. Задняя сторона большого корпуса выходила в сад, где в середине находился плац. За садом были конюшни, манеж и двор до дома, в котором жили дежурные офицеры. Под квартирой командира Школы в подвальном этаже помещалась баня. Рядом с баней располагалась так любимая юнкерами кондитерская Беранже[331].

В большом корпусе на среднем этаже располагались классы, столовая и казармы эскадрона[332]. На верхнем этаже одна половина, обращенная во двор, занята была госпиталем, а в другой, выходившей окнами на плац, размещалась рота подпрапорщиков. Пехотные подпрапорщики редко сближались с юнкерами и называли их шутливо «крупой». Их взаимодействие по обыкновению происходило в рекреационном зале у рояля[333].

Казармы (камеры) служили юнкерам спальнями и рабочим местом для подготовки к лекциям и репетициям. Они представляли собой длинные помещения, к внутренней и наружной стенам которых были приставлены кровати (койки). На них были обозначены фамилии спавших на них воспитанников. Рядом с каждой кроватью стоял столик со шкафом и табуретом. Таких комнат было по две в роте и в эскадроне. В них помещалось по четыре отделения под наблюдением своих унтер-офицеров, а возле комнаты старших отделений находилась комната дежурного офицера[334].

Эта обстановка, по словам выпускников, была очень непривычной для юношей, получивших тихое домашнее воспитание: «…в первое время мне было дико, неудобно и грустно. Но вскоре я привык: товарищи были большею частью добрые и хорошие ребята»[335].

С момента образования Гвардейской школы командир нес персональную ответственность за ее руководство, представлял отчеты командиру гвардейского корпуса – обо всех суммах, потраченных в учебном заведении с детальным указанием статей расходов. Инвалидный офицер заведовал служителями и прислугой, а также исполнял должность эконома. Он отвечал за помещения, оборудование, продовольствие и иные вопросы хозяйственного значения. Казначей отвечал за сохранение финансов. В обязанности ротного командира входила забота об обмундировании и вооружении, вещах, жаловании и провианте. Таким образом, несколько должностных лиц были задействованы в сбережении материальных средств учебного заведения.

Сведения о финансировании учебного заведения содержатся в многочисленных отчетах «О движении сумм»[336]. В них представлены основные статьи доходов и расходов с подробным указанием средств, направленных на различные нужды. Бюджет Школы представлял собой смету доходов и расходов за определенный период, как правило, на один календарный год.

Характерной чертой в развитии этого учебного заведения стало наличие разнообразных источников финансирования. При открытии Школы первые средства поступили из Кабинета его императорского величества в размере 15 тысяч рублей и далее на ремонт и обслуживание действующей инфраструктуры отпускалась еще тысяча рублей ежегодно. На отопление и освещение здания тратилось 23 431 рубль в год, таким образом, первые годы развития Школы всего было назначено 34 431 рубль ежегодно. При наличии средств на конец года остаток переходил в бюджет следующего года.

Помимо государственных отчислений, бюджет пополняла так называемая «артельная сумма», которая представляла собой всю сумму средств, складывавшихся из обязательных взносов с каждого юноши и жалования, полагавшегося подпрапорщикам. При среднем числе воспитанников 62 человека (в 1824–60, а в 1826–64) содержание одного воспитанника обходилось казне примерно в 550 рублей. Сопоставимые суммы вносили и сами воспитанники, что позволяет сделать вывод о том, что обучение подпрапорщиков было чрезвычайно дорогим, особенно в условиях недобора по штату[337].

Важной проблемой для нового учебного заведения стала постройка манежа и конюшен, которые смогли впустить молодых кавалеристов только к концу 1828 г. Ранее (с 1826 по 1828 гг.) юнкера занимались в Измайловских казармах. Помимо тесноты данное расположение отличалось другим неудобством – вызывало потерю учебного времени. Длительные переходы, особенно в холодное время, способствовали тому, что разгоряченные после строевых занятий юнкера с легкостью простывали, а продолжительные перемещения провоцировали молодых людей нарушать дисциплину.

Другая проблема, ставшая следствием первой, выражалась в недостаточном обеспечении воспитанников лошадьми для занятий строевой службой. Первоначально Гвардейская школа не обладала собственным конским фондом, поэтому юнкера по распоряжению корпусного командира пользовались лошадьми своих гвардейских кавалерийских полков. При этом многие из этих лошадей ввиду своего возраста и состояния здоровья на проверку оказывались непригодны для полноценных занятий верховой ездой. Дальнейшие пополнение новыми лошадьми было затруднено, поскольку хорошие лошади в полках тоже были лимитированы, а отдавать всех лучших коней Школе полковые командиры не стремились. Приобрести коней со стороны в большом объеме тоже становилось затруднительно, так как цены на покупку лошадей гнедой масти и хорошей выездки не вписывались в суммы текущих расходов.

Решительные преобразования 1838 г. затронули не только учебный процесс, но и способствовали переменам в сфере быта. Школа переместилась в новое здание, а прежнее было освобождено для постройки дворца для великой княгини Марии. Новым местом пребывания юнкеров стало трехэтажное здание бывшей Кондукторской школы на Загородном (Ново-Петергофском) проспекте. Два верхних этажа предназначались для спален, классных комнат и лазарета. На нижнем ярусе располагалась столовая, учебные помещения и квартира командира Школы. Два левых и один из задних флигелей были отведены под офицерские квартиры. На месте бывшего литейного здания был построен манеж. Инфраструктура