Миф в слове и поэтика сказки. Мифология, язык и фольклор как древнейшие матрицы культуры - Софья Залмановна Агранович

В фольклоре никогда и ничего не бывает случайным. Например, мотив чудесного рождения от рыбы. Есть целая серия сказок о том, как у царя и царицы не было детей, потом ей достают рыбу, она поручает служанке зажарить ее, служанка съедает кусок рыбы, дает немного собаке. В результате через день и царица, и служанка, и собака рождают по человеку. Люди эти абсолютно одинаковы.

Интересно, что в римских катакомбах, где собирались первые христиане, были найдены интересные изображения Христа. Например, в виде агнца, т. е. ягненка (символ жертвы), птицы феникс (символ гибели и возрождения), рыбы (символ воскрешения, возрождения в силу своей плодовитости). У многих народов на этой почве существовало представление о том, что мертвые, брошенные в воду, заглатываются рыбами, а потом воскресают. Этот мотив живет в сознании ребенка, героя повести Ч. Айтматова «Белый пароход».

В самой глубокой древности существовала и женская инициация. К моменту появления этнографии женские инициации исчезли. Остались лишь некоторые следы. С приходом патриархата женщины оставались на всю жизнь непосвященными. Кроме некоторых, которые фигурируют в сказках под именем Белоснежки или Мертвой царевны, которые спят в хрустальном гробу. Сказкой, сохранившей воспоминания об инициации, является сказка «Морозко». Фигура Морозко еще более древняя, чем Баба-яга. Характерно, что над женщиной совершает инициацию не Баба-яга, а тотемный зверь, медведь (как в сказке о том, как девочка играла с медведем в избушке на курьих ножках в жмурки, т. е. в жизнь и смерть) или природные силы (как в сказке «Морозко»). Сказка «Морозко» – это фактически сказка о двух девушках, одна из которых проходит инициацию, а другая – нет.

Инициация была явлением сложным. Герой идет по полю к лесу, но вступить в лес он не может. Войти в лес можно только через избушку (у других народов – шалаш, чучело тотемного зверя, в пасть которого герой влезал и вылезал с другой стороны). Луций из «Золотого осла» Апулея прошел через шкуру осла точно так же.

Во время обряда инициации подростков собирали, уводили в лес, где было здание, напоминавшее тотемного зверя. Курьи ножки – это следы тотемного зверя. Курица, видимо, играла какую-то особую роль в русском сознании (аналогично курица занимает важное место во французском народном сознании). Обычно подростков кто-то встречает. В сказке этот герой называется волшебным помощником или дарителем. Фактически это был человек, который руководил взрослыми, проводившими инициацию. Иногда он имел облик зверя или старухи (мудрой общей матери, Бабы-яги). Ее название у индейцев переводится как «старуха, пожирающая внутренности». Избушка Бабы-яги – это избушка, где проходит инициация. Она имела две двери: вход и выход. Войти можно было только через вход, выйти – через выход. Именно поэтому и надо было сказать: «Избушка-избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом». В ней находится Баба-яга, у которой одна нога костяная, а другая говняная (этого в детских пересказах нет). У нее нос врос в потолок, а зубы лежат на полке. Она обычно героя не видит, реагируя только на его запах: «Фу-фу, человеческим (позднее – русским), т. е. живым, духом пахнет». Что это такое? Это не нос у нее слишком длинный, а изба слишком маленькая. Баба-яга – мертвец, который лежит в гробу. Баба-яга обычно грозится. На это герой говорит: «Не кричи! Сначала напои, накорми, в баньке выпари, а потом и разговаривай». Это значит, что герой подготовлен: он может есть еду мертвых, может пройти через испытания огнем.

Человека доводили до такого состояния, чтобы он решил, что умер. Для этого его морили голодом, не давали спать. Мертвые не могли смеяться, чихать, оборачиваться, говорить. Проходящим инициацию запрещали это делать. Эти запреты нашли отражение в мифе об Орфее, который, спускаясь в Аид, обернулся; в «Черной курице» у Погорельского (героя пытается рассмешить попугай), в русской сказке «Братья-вороны» и в датской сказке «Братья-лебеди», обработанной Г. Х. Андерсеном (там братья проходят более древнюю форму инициации – надевают связанную из крапивы одежду, а сестра – более позднюю, она молчит, пока не кончается срок молчания).

Существовало и испытание смехом. Перед подростками кривлялся шаман, который пытался их рассмешить. Кто засмеялся, не проходил испытания. Этот обряд сохранился в игре, когда двое пытаются друг друга рассмешить.

Чтобы человек почувствовал себя мертвым, он ел еду мертвых. В Африке это были отравляющие вещества. На Русском Севере ели грибы. Как правило, мухоморы.

В древнем сознании смех мыслился как носитель, даритель и главный признак жизни. Считалось, что от смеха можно забеременеть. Оборачивание тоже связано со смехом. Герой может обернуться в ответ на жест обнажения, который должен вызвать смех. Характерно, что именно материально-телесный низ человека вызывает смех. Почти все анекдоты связаны с сексуальными или туалетными действиями. Низ человеческого тела мыслился, с одной стороны, как преисподняя, поглощающая жертву, а с другой – как воскрешающее и родящее начало. Смех тогда не был результатом юмора, он не обозначал веселья. Мы сейчас смеемся отчего-то. А первобытные люди смеялись для чего-то. Например, смеялись, убивая собственных родителей, чтобы они, состарившись, не умерли сами. Похоронный обряд многих народов имеет пережитки смеховых культов. Например, у мордвы нельзя было плакать над покойником, гроб несли бегом со свистом и смехом. Гроб бросали в могилу с хохотом. После этого пожилые мужчины все приводили в порядок.

Свадебный обряд также связан со смертью. Например, белое платье невесты (цвет невидимости покойника) и черный костюм жениха.

Обряд причащения – это приобщение к крови и плоти Христа. У католиков и протестантов первое причастие, конфирмация, проходит в 14 лет (этот обряд в чем-то подобен инициации). Древние люди на празднике тотемного зверя ели его мясо и пили его кровь.

Во время инициации были различные физические испытания. Например, жгли огнем, вырезали части тела (например, мизинец, зуб), доделывая его как человека (в отличие от животного). Или проводили обрезание, доделывая в человеке пол. Испытывали огнем и холодом.

Генезис загадки. Во время испытаний загадывались загадки, сохранившиеся до наших дней. Загадки вышли из мифа. Почти ни одной загадки разгадать логически нельзя. Мы отгадываем загадки не потому, что мы такие умные, а потому, что мы знаем отгадки. Разгадывание загадок связано с воспроизведением отгадок.

К моменту инициации человек должен был познать легенды и мифы своего народа, понять их смысл, потому что мифы существовали в двух вариантах: один вариант – для посвященных, сакральный, священный вариант, другой – для непосвященных, профанный вариант. Многое в мифах они познавали через загадки. Загадка состоит из двух частей: собственно загадки и отгадки. Надо было знать и загадку, и отгадку. О чем были загадки? Небесные явления, вода и земля, отношения человека и природы, проблема жизни и смерти, а также разные мифологические существа.

Б. Н. Путилов обнаружил у папуасов Новой Гвинеи в 1970 году такой обычай. Среди дня в деревне раздается вой, начинается паника. Все женщины бегут по хижинам, где они пытаются спрятаться, укрыться с головой. Те, кто остался на улице, стремятся накрыться, закрыть глаза ребенку. Если дети спрашивают у взрослых, что это было, детям объясняют, что это прилетала волшебная птица. Птиц этих нельзя видеть. Кто их увидит, тот ослепнет. Это профанная отгадка. Мальчикам после инициации дадут сакральную отгадку. Им покажут священные флейты, на которых могут играть только посвященные и которыми издавался этот вой. В этих флейтах законсервирована волшебная сила предков.

В античную эпоху все знали обе отгадки. Вот стихотворение А. С. Пушкина, представляющее собой античную загадку (это перевод с греческого):

Злое дитя, старик молодой, властелин добронравный,

Гордость внушающий нам шумный заступник в любви.

Отгадка – Дионис. Он родился в виде отрока. Когда его пришли убивать, в кого он только не превращался: в себя самого («злое дитя»), в Зевса («властелин добронравный»), в Хроноса, т. е. время («старик молодой»)! Это сакральная отгадка. А профанная отгадка – воздействие вина на организм человека. Злое дитя (молодое вино, которое очень коварно при большом употреблении), старик молодой (многолетнее благородное вино).

Еще одна загадка, которую приводит О. М. Фрейденберг:

Все его любят, все его знают,