Встречи с Британией - Олег Сергеевич Васильев

кличкой Лукас. Наведываясь в квартиру № 9 «Марлборо-хауза», он понятия не имел, что за ним следят не только несколько пар глаз, но и объективы фото- и киноаппаратов. У Нормы есть муж — Колин Ливи по кличке Кутила, в свое время он работал шофером такси и уже имел какие-то неприятности с французской полицией из-за наркотиков. Узнав, что его не слишком добродетельную жену навещает такой крупный гусь, как лорд Лэмбтон, Ливи смекнул, что, заполучив в руки компрометирующие материалы, можно будет неплохо поживиться. Получить же такие данные в наш век техники для него не составило труда.

Прихватив вещественные доказательства «близости британского государственного деятеля к народу», Ливи с дружком направились по редакциям лондонских газет. Зная пристрастие прессы к «горяченькому», они заломили за свой товар 30 тысяч фунтов стерлингов.

А между тем развертывались и другие события. Полиция совершила налет на ряд сомнительных заведений в Сохо. Во время облавы была захвачена записная книжка некоего Джеймса Хэмфри, который уже неоднократно имел дела с уголовной полицией, в ней значились имена многих сановных людей Великобритании, приобщившихся к ночной жизни Сохо. Были там и фамилии 30 полицейских, в том числе высоких чинов, с которыми Хэмфри имел дела. Выяснилось также, что он и глава отряда специального назначения Скотленд-Ярда Кеннет Друри недавно приятно провели время на Кипре. Друри был отстранен от должности.

Вот в этой-то обстановке и всплыло впервые имя лорда Лэмбтона. К тому же выяснилось, что у него дома хранились наркотики. Лорду пришлось подать в отставку.

К расследованию подключились разведывательные службы. Нашлись некие «таинственные источники», которые без тени улыбки сообщили, что весь этот скандал — всего лишь «коммунистический заговор, имеющий целью шантаж западных политических деятелей». Все делалось для того, чтобы не допустить новых разоблачений.

И тем не менее они последовали. Один из парламентариев рассказал мне, что, когда в Вестминстере разнесся слух о еще одном члене правительства, пользовавшемся благорасположением Нормы Рассел-Ливи, ни у кого не возникло сомнения: это лорд Джеликоу.

Джордж Патрик Джон Джеликоу Рашуорт — фигура покрупнее Лэмбтона. Он был лордом-хранителем печати, председателем палаты лордов, в свое время он стоял во главе Багдадского пакта. Теперь и ему пришлось подать в отставку.

Тем временем чета Ливи благополучно исчезла из страны, подальше от закона. Их обнаружили в фешенебельной гостинице в Марокко, где они загорали под лучами африканского солнца. Из этого далека, недоступного для Скотленд-Ярда, безжалостная Норма сообщила корреспондентам одной из газет, что ее клиентами были, по крайней мере, еще два члена правительства. Имена этих государственных мужей на языке всего чиновного Лондона. Все их знают, но молчат.

Стало известно, что, помимо членов правительства, к услугам Нормы и других «колл-герлс» прибегали высокопоставленный деятель суда, посол, известный телекомментатор и многие другие.

Поражает, какую «мораль» извлекла из скандала британская печать. Вечерняя лондонская газета «Ивнинг стандард» игриво спросила: «А о чем весь этот шум?» «Дейли экспресс» настойчиво призывала: «Давайте прекратим копаться в частной жизни людей, не имеющей отношения к их государственной деятельности». А газета «Таймс» сделала вывод: «Мы не можем позволить себе полагаться на этические стандарты, установленные нашими дедами».

Телевидение Би-би-си передало получасовое интервью с лордом Лэмбтоном. Может быть, он каялся или взывал к прощению? Ничего подобного. Выступая в роли моралиста, лорд разъяснил, что общался с «колл-герлс» лишь для того, чтобы быть «ближе к народу». Эту смесь цинизма и пошлости один из обозревателей «Таймс» назвал «смелым и очищающим телеинтервью»!

Интересно, что сказал бы тот, кто был в 1787 году архиепископом Кентерберийским, узнав о проказах современного лорда?

«ЧИСТО АНГЛИЙСКОЕ» УБИЙСТВО

Он крался впотьмах. Он точно знал, что она осталась сидеть в кресле, переживая очередную размолвку между ними. Он ударил наверняка и не промахнулся — бедная жертва не успела даже вскрикнуть.

Наутро все газеты были полны сообщениями совершенно невероятными: муж впотьмах вместо жены убил няню своих детей. Убийце удалось скрыться, его разыскивают. Собственно говоря, итог всей истории можно предвидеть — убийца должен быть найден и наказан по заслугам и по закону. Так бывает и в жизни, и в классических детективных романах. Однако того, что случилось на сей раз, не могла бы предположить даже сочинительница знаменитых английских детективов Агата Кристи.

Пикантность этому довольно мрачному делу придает то обстоятельство, что убийца — граф в седьмом колене, барон в третьем, баронет в тринадцатом. Ричард Джон Бингэм, он же лорд Лукан. И еще любопытно, что в ночь после убийства — а оно произошло седьмого ноября 1974 года — лорд как в воду канул. Так что слушание дела шло в отсутствие обвиняемого. Видавшей виды английской полиции и знаменитому Скотленд-Ярду не удалось найти никаких концов. Следствие, однако, приоткрыло краешек полога, за которым происходит жизнь английской аристократии. Жизнь и нравы, скажем прямо, симпатий не вызывающие.

«Счастливчик Лукан», как его называли в кругу друзей, был игрок. После окончания аристократической школы в Итоне, где он, по свидетельствам однокашников, «был ничем не примечательной личностью», Лукан стал служить в банке. Однако здесь тоже показал себя «очень ограниченным малым». И вот однажды, случайно выиграв в карты 20 тысяч фунтов стерлингов, он, как говорится, «заразился» и со страстью, не вызванной в нем ни учением, ни службой, отдался игре.

Местом его постоянного пристанища стал клуб «Клермонт» в самом центре Лондона. Именно здесь, за массивными дверьми и тяжелыми портьерами, подальше от глаз людских, собирается «свет». В окружение Лукана входили миллионер и жокей-любитель Уильям Шэнд-Кидд, сын банкира и профессиональный картежный игрок Даниель Мейнхертцхейген, председатель совета директоров продовольственной фирмы «Кейвенэм фудс», он же обладатель части акций банка Ротшильдов во Франции — Джимми Голдсмит и другие, им подобные. Для них титулованный аристократ Лукан был не просто хорошим партнером в игре, но и «хорошей мебелью», другими словами, хорошей приманкой для посетителей с деньгами.

Лукан, однако, был не только игрок. Он исповедовал взгляды фашистского толка. Теперь, когда он стал «знаменит» и неуловим, многие из его знакомых вспоминают сказанные им к случаю или просто оброненные невзначай фразы. Так, кто-то вспомнил, как Лукан частенько поговаривал о том, что надо «пороть и вешать всех иностранцев и ниггеров». А при обыске квартиры среди личных вещей была найдена коллекция пластинок с речами Гитлера.

Что касается личной жизни лорда-убийцы, его семейных дел, то они велись им столь же безответственно, сколь и вся его «общественная жизнь». Он женился на «простой». Для круга Лукана такая женитьба была непростительной ошибкой. В самом деле,