Встречи с Британией - Олег Сергеевич Васильев

мчится полицейская сирена,

не всегда ей счастье — успевать:

кто-то нынче вырвался из плена

жить

и о свободе толковать.

Здесь блуждают призраки.

Толпою

бродят ложь, насилье и обман.

Разве это Англия?

Такое

мне встречалось в жизни разных стран.

Все же «это» Англия.

И с «этим»

даже есть подобие борьбы:

«это» не показывают детям,

дабы уберечь их от судьбы,

даже у последнего подонка

совестный порыв порою есть:

уберите малого ребенка,

нечего ему болтаться здесь!

Но дитя понятливо смеется

всем предосторожностям в ответ —

там,

где все на свете продается,

впрямь смешон какой-нибудь запрет.

И, незримый памятник у входа

в царство наслаждений и нажив,

дремлет

«Абсолютная Свобода»,

череп на костяшки положив.

ЗООСАД В РИДЖЕНТ-ПАРКЕ

Смотрит пантера из клетки

пусто и тупо.

Незло.

— Что вы тут ходите, детки,

как меня к вам занесло?

В вашем рассчитанном мире

разве покоя вам нет?

Здесь в коммунальной квартире

старый олень — мой сосед.

Сеткою нас разделили —

я ее часто грызу.

Оба мы с ним не забыли,

кто мы друг другу в лесу.

Как он легко замирает,

встретив мой взгляд иногда.

Это меня развлекает,

а в остальном — пустота.

Долго ли плен мой продлится?

Сторож сказал — до конца...

Ваши румяные лица,

хитрые ваши сердца

мне непонятны,

с чего бы

ходите зверя глядеть?

Ищете в хищнике злобы,

чтобы потом погалдеть:

— Помнишь, какая пантера!

— Кошка...

— Большая зато!

Я не являю примера,

я уже просто Ничто.

Впрочем, все тонкости эти,

кажется,

вам не нужны,

милые, толстые дети,

дочки людей

и сыны...

ПОВОРОТ У РИДЖЕНТ-СТРИТ

Зданье делает поворот,

окнам важности придавая,

и волнами течет народ,

отливая и приливая.

Пестротканый поток толпы

льется ласково и широко.

Все чего-нибудь да рабы —

этот денег, а тот порока,

добродетели, нищеты,

этот женщин, тот погоды,

этот радости, тот беды

и великой своей свободы.

Все по-своему господа,

те по форме, а те по сути —

словно разные города

расстаются, не встретясь, люди.

Зданье делает поворот,

окнам важности придавая,

и волнами течет народ,

отливая и приливая.

МАЛЕНЬКИЕ ИСТОРИИ О «БОЛЬШИХ» ЛЮДЯХ

СКАНДАЛ В ПАЛАТЕ ЛОРДОВ

Чуть ли не два века назад в Британии было создано «Общество исправления нравов». В 1787 году была издана прокламация против пороков, а Кентерберийский архиепископ, по его собственным словам, был «глубоко поражен потоком распущенности, с каждым днем все более распространяющейся». В качестве примера порочного поведения приводилось имя герцога Графтона, который осмелился представить королеве Ненси Парсонс, женщину, которую любил, но на которой по сословным различиям не осмеливался жениться.

Сладкой сказочкой звучит сегодня эта давно забытая, в сущности, столь невинная история. В наши дни никто в Британии не интересуется такими пустяками, как «Общество исправления нравов». Что же касается поведения некоторых персон из мира сильных и могущественных, то время от времени оно служит поводом таких скандальных историй, по сравнению с которыми дерзость герцога Графтона выглядит всего лишь бестактностью.

Весна была в разгаре. Англичане готовились к религиозному празднику — духову дню, сулившему продолжительный уик-энд. Одни собирались уехать подальше к морю, на природу, другим оставалось ограничить себя экскурсией в какой-нибудь близлежащий лондонский парк. Однако благочестивое настроение в середине недели было нарушено. Произошло событие, повергшее в негодование верующих и в смущение неверующих. Лорд Лэмбтон, заместитель министра обороны по делам военно-воздушных сил, неожиданно подал в отставку. В своем покаянном заявлении 50-летний лорд вынужден был признать, что у него были «случайные знакомства» с некой «колл-герл», а также «с одной или двумя ее подругами».

Понять, кто такие «колл-герлс» и в какой компании вращался заместитель министра, помогут факты, ставшие известными всем.

На всю Западную Европу прогремел суд над Ульрихом Альтхоффом — 30-летним сутенером, поставлявшим девиц легкого поведения «сильным мира сего» — дипломатам и бизнесменам, политикам и всякого рода знаменитостям. Дело было поставлено на широкую ногу. Альтхофф держал специальное бюро, куда мог обратиться клиент, внеся двадцать фунтов стерлингов. Формально девицы Альтхоффа составляли нанимателю компанию для походов в театр, дансинг или ресторан. Их для удобства клиента можно вызвать по телефону, поэтому они и получили название «колл-герлс». Однако ни для кого не секрет, что, по существу, такие агентства являются всего лишь легальным прикрытием проституции.

Но вернемся к процессу Альтхоффа, состоявшемуся в Мюнхене. Альтхофф показал на суде, что у него было деловое соглашение с аналогичным лондонским агентством «Интернэшнл глэмор сервис» (название-то какое: «Международная служба очарования!»), которое было расположено на одной из улочек Сохо — лондонского района, где находятся порнографические магазинчики, увеселительные заведения сомнительной репутации. Владельцем агентства в последнее время был некий Джо Уилкинс, проведший два года в тюрьме по обвинению в «слишком вольном толковании британских законов». Именно в этом агентстве подвизалась некая Ханора Мэри Рассел, она же Норма Рассел.

Она жила в богатом многоквартирном доме под названием «Марлборо-хауз» на улице Майда-вейл. Здесь, в квартире № 9, было свито то самое гнездышко, куда довольно регулярно залетали высокопарящие правительственные птички. Среди них и лорд Лэмбтон.

Энтони Клод Фредерик Лэмбтон, сын пятого герцога Дарэмского, ходил в сомнительных кругах под