История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

Вашингтона. Тогда конгресс принял это предложение и назначил собрание на второй понедельник мая 1787 г. В течение осенних и зимних месяцев все штаты, кроме упрямого малого Род-Айленда, избрали своих делегатов.

Делегаты были избраны легислатурами. Некоторые легислатуры находились в руках радикальных аграрных групп, и во всех них были сильны защитники суверенитета штатов. Тем не менее большинство дали своим делегатам наказ создать сильное национальное правительство и послали в Филадельфию людей, подавляющее большинство которых было настроено консервативно в общих политических взглядах и националистично по своим убеждениям. Произошло это отчасти потому, что люди еще не вполне осознали идею партий в ее современном понимании, отчасти – в результате особого внимания, уделявшегося новым торговым правилам, которые требовали избрания людей, сведущих в коммерческих делах. Не малую роль имело также то обстоятельство, что Вирджиния заблаговременно объявила об избрании своим делегатом Джорджа Вашингтона, и это заставило другие штаты также избрать волевых, здравомыслящих людей.

В одиночку и по двое делегаты в мае начали стекаться в Филадельфию. Вашингтон по своему обыкновению был точен и приехал 13-го числа. Он был одет в черный бархат, при церемониальной шпаге, и его фигура немедленно стала центром всеобщего внимания. 16-го числа Бенджамин Франклин дал исторический обед в честь уже прибывших делегатов, на котором был открыт подаренный другом бочонок портера и, надо думать, не одна бутылка старой мадеры. Среди гостей был представитель Вирджинии Джеймс Мэдисон, который ростом был невелик, но зато обладал подлинно гигантской силой политического анализа. Мэдисон получил образование в Принстоне, был адвокатом и плантатором, проводил много времени в собственной прекрасной библиотеке. После Франклина он был самым ученым членом конвента, а в ходе работы конвента показал себя также самым работящим и конструктивно-мыслящим из делегатов. Другой гость – шестидесятипятилетний Джордж Уайз, который обучил Джефферсона, Мэдисона, Джона Маршалла и других светил вирджинской адвокатуры многому из того, что они знали в области права. Еще одним гостем из Вирджинии был ее губернатор, владелец тысяч семи акров и двухсот рабов, Эдмунд Рэндольф.

Из Пенсильвании на Конвент прибыл Роберт Моррис, представительный банкир, собравший в самые мрачные дни революции деньги, которые дали Вашингтону возможность продолжать войну. В его прекрасном доме Вашингтон остановился на время сессии. Были там и Говернер Моррис, вышедший из богатой нью-йоркской семьи и ставший видным филадельфийским адвокатом и дельцом, а также Джаред Ингерсолл, получивший образование в Миддл-Темпле и превратившийся в одного из лучших адвокатов Пенсильвании, и Джеймс Вильсон, резкий, упрямый человек, шотландец по рождению и образованию, самый начитанный юрист Америки. В 1787 г. едва ли было возможно в каком-нибудь другом месте земного шара собрать за обеденным столом более талантливых и самобытных гостей; ни одна группа людей в Старом Свете не могла бы включать более внушительных личностей, чем стойкий, величавый Вашингтон и обаятельный, мудрый и добродушный Франклин, который, по определению своего современника, казалось, «излучал неограниченную свободу и счастье».

Следует отметить, однако, что некоторые из самых активных инициаторов и деятелей революции не были делегатами конвента. Джефферсон был во Франции, Патрик Генри отказался от кандидатуры, Джон Адамс был посланником в Англии, а трое зачинщиков революции – Томас Пейн, Сэмюэль Адамс и Кристофер Гадсден – не были избраны. Короче говоря, радикалы были представлены слабо. Некоторые историки придавали особое значение тому, что делегаты были людьми с имуществом и держателями континентальных или штатных ценных бумаг. Нельзя, однако, забывать, что американское население, в основном, принадлежало к среднему, имущему слою. Богатых было мало, бедных – почти совсем не было.

Конвент за работой

Конвент явился редким в истории явлением по продуктивности своих совещаний. Это тем более поразительно, что каждый штат мог послать сколько угодно делегатов, ибо на голосовании это все равно не могло отразиться: каждый штат имел один голос. Правда, из соображений экономии большинство штатов прислало малочисленные делегации. Всего на конвенте присутствовало 55 человек; некоторые оставались недолго, и к концу конвента присутствовало только 39 человек; к тому же некоторые делегаты, в том числе и Вашингтон, во время дебатов, как правило, молчали. Приблизительно половина делегатов были люди с высшим образованием, а большинство были адвокаты, умевшие сжато и хорошо излагать свои мысли. Дословного отчета прений не велось, а в том, что мы находим в дневниках Мэдисона и других участников, упразднена значительная доля многословия. Нельзя, однако, читать эти сводки и не поражаться логической убедительности большинства высказываний. Работе конвента помогало и то, что она хранилась в строгой тайне. Огласка только усугубила бы разногласия; она побудила бы делегатов выступать с речами, предназначенными для галерки и печати, и это дало бы избирателям возможность оказывать на них давление. Уравновешенные жители Филадельфии заслуживают похвалы за то, что не старались выпытывать сведений о работе конвента. Однажды за обедом Франклин упомянул о старой басне про двуглавого змея, умершего с голоду от того, что головы не могли договориться, с какой стороны подойти к дереву, и сказал, что мог бы дать иллюстрацию к этой басне из недавнего происшествия на конвенте; но друзья остановили Франклина, напомнив ему об обязанности хранить тайну.

С самого начала делегаты единодушно решили не пересматривать «Статей конфедерации», а составить совершенно новую конституцию. Этим они превысили свои полномочия, т. к. Континентальный конгресс созвал конвент «ради исключительной цели пересмотра статей конфедерации». Однако, как впоследствии писал Мэдисон, делегаты, «обладая мужественной уверенностью в своей стране», просто отбросили «Статьи конфедерации» и приступили к выработке новой формы правления. Гамильтон заметил, что это явилось революционным шагом, а видный специалист в этом вопросе, Джон У. Бёрджесс, впоследствии заявил, что, если бы подобную вещь сделал Наполеон, это было бы объявлено государственным переворотом. Тем не менее следует помнить, что многие штаты определенно поручили своим делегатам создать государственный союз, отвечающий всем требованиям момента.

Излагая ход работы конвента, следует особо подчеркнуть некоторые важные соображения общего характера. Делегаты понимали, что аппарат должен быть создан сложный, что простая форма правления окажется недостаточной. Для начала им необходимо было, тщательно учитывая все подробности, согласовать два отличных друг от друга вида власти: власть местную, которая к тому времени уже осуществлялась тринадцатью полунезависимыми штатами, с властью создаваемого центрального правительства. Единственный прецедент решения подобной задачи можно было найти в истории Британской империи. До 1763 г. в Британской империи, по существу, была федеральная система – разделение власти между центральными и местными органами управления. Другие созданные до того федерации почти без исключения были очень небольшие и почти все были менее тесно организованы. К тому же они просуществовали недолго. Джеймс Мэдисон и некоторые другие досконально изучили теории