История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

и без того имевшие место трения с Соединенными Штатами были бы постоянными и серьезными. Естественное продвижение республики шло в западном направлении, и ее экспансия в конце концов вынудила французов отказаться от Луизианы, а мексиканцев – отдать территорию к северу от Рио-Гранде, но Британскую империю – особенно после 1815 г. – американская экспансия не очень затрагивала. По существу, Канада и Соединенные Штаты продвигались к Тихому океану бок о бок и в настоящее время разделяют лучшую часть континента как прочные друзья и союзники.

Рост демократии

Во внешних сношениях Америка произвела поистине революционную перемену, но и внутри страны произошли не менее значительные сдвиги. Происшедшие за эти годы внутри американского общества глубокие перемены были не менее важными, чем разрыв с Великобританией.

Отделение от Англии, естественно, означало значительный шаг вперед на пути к политической демократии. Губернаторы теперь избирались народом, а не назначались королем. Верхние палаты законодательных собраний тоже стали выборными. Законы, которых требовало большинство населения, не подлежали больше вето. Столь же важными оказались и внутренние реформы, которые расширили состав избирателей и сделали представительство более справедливым. В 1775–1776 гг. в Пенсильвании раздалось громкое требование о проведении двух демократических мер. Первой было предоставление западным округам права представительства в собрании в соответствии с численностью населения, чего они долгое время не имели; другой – упразднение имущественного ценза и ценза натурализации, ограничивавших право голоса лишь небольшим кругом привилегированного класса. Обе реформы были проведены. В марте 1776 г. законодательное собрание приняло дополнительных 17 депутатов, в большинстве представителей западных округов, а избирательное право было вскоре распространено на всех мужчин-налогоплательщиков. В некоторых штатах, например в Вирджинии, старые заселенные районы продолжали удерживать в законодательном собрании несправедливое большинство, а в других, как в Массачусетсе, продолжал существовать имущественный ценз; но в Пенсильвании, Делавэре, Северной Каролине, Джорджии и Вермонте все ограничения избирательного права были отменены, так что вскоре, по выражению одного возмущенного консерватора, голосовать могло каждое платящее налоги «лесное двуногое».

Делу демократизации помогло также рассеяние лоялистов. Многие консервативно настроенные и состоятельные тори относились с неприязнью к тем, кого Доротея Хатчинсон называла «грязной толпой». Преданные старому порядку, они отправлялись в изгнание, неся в себе страстное чувство презрения и скорби. Когда Хау эвакуировал Бостон, с ним уплыла почти тысяча лоялистов, а вскоре за ними последовала еще тысяча. Их лозунг был: «В ад, в Гулль или в Галифакс». Почти все крупные помещики в провинции Нью-Йорк были тори, а когда англичане эвакуировали Чарлстон, сто судов, выстроенные в форме полумесяца, уплывали из бухты вместе с лоялистами, – великолепное, но трагическое зрелище. Верхняя Канада и Приморские провинции приняли более 60 тысяч человек, Вест-Индия – тысячи других, а на долю Англии пришлось несметное количество подавленных беженцев. Один из них писал: «Когда все мы умрем, в Англии едва ли найдется деревня, в которой бы не покоился американский прах». После отъезда лоялистов простые, трудолюбивые фермеры, лавочники и ремесленники могли создавать близкую их сердцу цивилизацию. С этого момента меньше значения стало придаваться достоинству, отдыху и культуре, больше – энергии и грубому самоутверждению. В американском обществе стал выдвигаться предприимчивый торговец и спекулянт. Все считались равными, все спешили и почти все думали, главным образом, о долларе.

Сильным толчком к демократизации явилась успешная борьба с привилегиями; упразднение майората, раздел больших поместий тори и упразднение англиканской церкви как церкви государственной. Вирджиния была колонией, где майорат укрепился наиболее прочно, благодаря чему большие семейные поместья оставались в целости. Как писал Джефферсон в «Заметках о Вирджинии», провинция оказалась в руках известных аристократических фамилий, объединенных в «патрицианский орден, отличающийся великолепием и роскошью своего образа жизни». Владельцы таких поместий, как Уэстовер, Шерли или Такахо, могли обозревать из своих окон поистине княжеские имения. Томас Джефферсон повел наступление на требование о нераздельности унаследованного имущества в законодательном собрании Вирджинии, и почти сразу, в 1776 г., добился его упразднения. После этого все поместья могли продаваться без всяких ограничений. В 1785 г. Джефферсону удалось добиться также упразднения майората. Кто-то предложил, чтобы старший сын получал по крайней мере вдвое больше, чем другие. «Только в том случае, – возразил Джефферсон, – если он вдвое больше работает и ест». Когда французский путешественник Бриссо де Варвиль вскоре после этого посетил Вирджинию, он констатировал, что «классовые различия начинают исчезать». Большие поместья делились между сыновьями и продавались по частям новоприбывшим, а наследники брали деньги и ехали на запад. Другие южные штаты – Джорджия, Южная Каролина, Мэриленд – вскоре последовали примеру Вирджинии.

Конфискация огромных земельных наделов владельцев колоний и богатых тори также благоприятствовала возникновению демократической системы мелкого землевладения. Двумя главными землевладельцами были семья Пеннов в Пенсильвании и семья лорда Балтимора в Мэриленде. В память основателя колонии – Уильяма Пенна – Пенсильвания предоставила семье Пенн 130 тысяч фунтов стерлингов, но Гарфорд получил от штата Мэриленд только 10 тысяч фунтов. Вирджиния конфисковала ряд поместий, в частности поместье добродушного друга Вашингтона, шестого лорда Ферфакса. Северная Каролина отобрала миллион акров, принадлежавших семье Гранвилль. Нью-Йорк перенял все земли короны и, кроме того, еще 59 поместий тори, включая владения Филипса, охватывавшие примерно 300 квадратных миль. Поместье Де Ланси в Вестчестере и земли Роджера Морриса в округе Патнэм были проданы более чем пятистам новым владельцам. В конфискованном имении сэра Джона Джонсона в верхней части штата Нью-Йорк впоследствии поселилось 10 тысяч фермеров. Массачусетс захватил ряд владений, в том числе поместье, принадлежавшее в Мэне сэру Уильяму Пепперелу, который мог ехать 30 миль по прямой, не покидая пределов своих земель. На всей территории от Нью-Гэмпшира, где потерял свои владения сэр Джон Уэнтуорт, до Джорджии, где та же судьба постигла сэра Джеймса Райта, мелкие фермеры радостно занимали земли богачей, на которых прежде они могли жить лишь в качестве арендаторов.

Связанная с британским режимом церковная аристократия потеряла свои привилегии, наряду с аристократией земельной и правительственной. В Новой Англии продолжали существовать особые привилегии конгрегационной церкви, ибо она никак не была связана с британской короной. В Массачусетсе эти привилегии даже расширились; но привилегии, которыми на Юге пользовалась англиканская церковь, были упразднены.

В Северной Каролине революция привела к тому, что все приходы англиканской церкви опустели. В других штатах революция открыла блестящие возможности для политических радикалов и таких сект, как баптисты и пресвитериане. В 1776 г. в Северной Каролине была принята конституция, обеспечивавшая религиозную свободу и запрещавшая установление какой-либо официальной церкви. В 1778 г. Южная Каролина приняла аналогичную конституцию. Джорджия сделала то же самое по конституции 1777 г. В Вирджинии по церковному вопросу произошла наиболее острая