История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

борьба. Там официальная церковь была прочно укоренена, ибо к англиканской церкви принадлежало большинство аристократических семей. Даже такой радикальный политический деятель, как Патрик Генри, считал, что для набожности и добрых нравов необходима государственная поддержка церкви. Секты инакомыслящих, однако, нашли защитников в лице двух великих либералов, вышедших из среды англиканской церкви, Томаса Джефферсона и Джеймса Мэдисона.

Выиграть первый этап борьбы было легко, получив гарантию веротерпимости. Мэдисон вписал в конституцию 1776 г. простую декларацию: «Все люди равным образом вправе свободно практиковать религию». Официальная церковь, однако, продолжала существовать, и для того, чтобы ее низвергнуть, потребовалась десятилетняя борьба. Джефферсон назвал это самой острой борьбой, в которой он когда-либо участвовал. Начиная с 1776 г. ему и его друзьям удавалось из года в год временно отменять церковные налоги, а в 1779 г. окончательно упразднить их. Однако еще в 1776 г. их противники провели резолюции, по которым вопрос об общем налоге на поддержку всех церквей должен был оставаться открытым, и за этими людьми стояла сильная партия. По существу, этот план объявил бы официальными все христианские вероисповедания, сделал бы их государственной религией и содержал бы церкви за счет налогоплательщиков. Самым ярым поборником этого плана был Патрик Генри.

Кризис наступил в 1784–1786 гг. Генри, пользуясь своим неотразимым красноречием адвоката, провел через палату горожан резолюцию, в которой говорилось: «Народ этого содружества должен платить умеренный налог или вносить пожертвования на поддержку христианской религии, или одной из христианских церквей, или вероисповеданий, или общин христиан». Однако, когда была сделана попытка провести эту резолюцию в жизнь путем принятия соответствующего закона, оппозиция собралась с силами. В ожесточенных прениях между Генри и Мэдисоном последний одержал полную победу. Вопрос о законопроекте был отложен, и это дало либеральным лидерам время на проведение разъяснительной кампании. В 1786 г. законопроект был окончательно похоронен и принят знаменитый законопроект Джефферсона о религиозной свободе, в котором говорилось, что правительство не должно вмешиваться в дела церкви и совести и не имеет права принимать никаких стеснительных мер по отношению к лицам, исповедующим какие-либо религиозные убеждения. Это историческое мероприятие стало краеугольным камнем религиозной свободы не только в Вирджинии, но и во многих новых штатах Запада.

Многое можно сказать и о мерах, принятых вскоре после революции для укрепления основ образования. Военный конфликт сильно отразился на частных школах и колледжах. Йельский колледж был на время закрыт, равно как и Королевский колледж (ныне Колумбийский университет). Президент Колледжа Вильгельма и Марии все еще обучал в 1797 г. лишь небольшую группу босоногих ребят, а весь педагогический персонал Гарварда состоял в 1800 г. из ректора, трех профессоров и четырех учителей. Между 1780 и 1784 гг. ни один книготорговец не помещал своих объявлений в главных бостонских газетах.

В одном отношении, однако, революция оказала на образование благотворное влияние: она возбудила всенародное требование о всеобщем обучении и создании бесплатных общественных школ. С самого начала было ясно, что демократическая система самоуправления требует образованных избирателей. Губернатор Нью-Йорка Джордж Клинтон заметил в 1782 г.: «На обязанности правительства свободного государства, в котором самые высокие посты могут быть заняты гражданами, принадлежащими к любому сословию, лежит особая задача путем создания школ и семинарий пытаться распространить образование в той мере, в какой это необходимо для установления общественного попечения». А Джефферсон писал так: «Будучи убежден, что лучшая гарантия сохранения надлежащей степени свободы лежит в здравом смысле рядовых граждан, я превыше всего надеюсь на то, что удастся обеспечить их образование». Вначале в некоторых штатах созданию школ препятствовало отсутствие средств; позднее, однако, это требование о школах привело к тому, что условия получения начального образования стали значительно лучше, чем до войны. Важным событием в истории народного образования явился земельный указ 1785 г., согласно которому миллионы акров общественной земли стали достоянием народных школ.

Отсутствие национального правительства

Итак, мы видим, что перед молодой республикой открывались радужные перспективы. Но на этом светлом горизонте все еще оставалось одно темное пятно: тринадцати объединившимся штатам так и не удалось создать настоящего федерального правительства. В марте 1781 г. они приняли известные «Статьи конфедерации», но эта система «лиги дружбы» была расплывчатой и недостаточно крепкой. В стране не существовало общегосударственной системы судов, а Континентальный конгресс, состоявший из одной палаты, где каждый штат имел один голос, был слишком слабой организацией для того, чтобы иметь возможность развивать успешную деятельность. Континентальный конгресс не мог собирать налоги, вербовать солдат, наказывать тех, кто нарушал принятые им законы, или вынуждать отдельные штаты подчиняться условиям заключенных конгрессом с иностранными государствами договоров. Хуже всего было, однако, то, что конгресс не мог собрать достаточно средств для выполнения правительственных функций и для выплаты процентов с государственного долга.

Короче говоря, революция дала американскому народу независимое место в семье других народов; дала ему новый социальный строй, при котором наследственные права, богатство и другие привилегии стали играть меньшую, а принцип равенства людей – большую роль; она дала строй, при котором произошло временное падение культурного уровня и снижение общих норм поведения при одновременном повышении норм равноправия. Кроме того, революция дала американскому народу множество памятных событий и эпизодов, углубляющих его чувства патриотизма. Он запомнил Вашингтона, стоящего под сенью вяза в Кембридже и обнажающего свою шпагу, окровавленные склоны Банкер-Хилла, смерть Монтгомери у стен Квебека, слова Натана Хейла: «Сожалею лишь о том, что у меня только одна жизнь, которую могу отдать за свою страну», корабли с пленными на Гудзоне, предотвращение попытки Бенедикта Арнольда предать свою страну, леденящий холод Велли-Форджа, партизаны Мариона в Южной Каролине, заслужившие ему прозвище «болотной лисицы», слова Бенджамина Франклина: «Мы должны сплотиться, иначе будем порознь висеть», Роберт Моррис, этот патриот-финансист, терпеливо собиравший деньги на великое дело, Александр Гамильтон, штурмующий редут у Йорктауна, наконец, великий исход британского флота из Нью-Йоркского залива.

Наряду со всем этим, американскому народу еще предстояло доказать свою способность к самоуправлению, доказать жизнеспособность республики. Ему все еще предстояло разрешить проблему общегосударственного устройства: в то время его «лига дружбы», казалось, начала превращаться в лигу разногласий, конгресс опускался в бездну всеобщего презрения, расхождения между отдельными штатами принимали угрожающие размеры. От этого хаотического положения больше всего страдала армия, которая нередко оставалась без необходимого продовольствия, обмундирования и даже жалованья. Излюбленным тостом офицеров в то время было: «Выпьем за обруч для бочки». Без этого обруча, бочка, казалось, готова была рассыпаться на груду клёпок.

Глава 5

Создание конституции

Великое достижение

У Соединенных Штатов одна из самых искусных и действенных конституций в мире. В отличие от английской – это конституция писанная