Взаимоотношение языка и мышления - Владимир Зиновьевич Панфилов

отметить, что даже в человеческом сознании возникновение мысли, как осознания связей и отношений предметов и явлений объективной действительности облегчается, если на это толкают отношения, наличные в данный момент.

«…недостаточно, чтобы мысль стремилась к действительности, – сама действительность должна стремиться к этому»[202].

Лишь в виде исключения отмечаются случаи, когда человекообразные обезьяны изготовляли нечто вроде примитивных орудий и употребляли предметы для достижения определенной цели, хотя эти предметы находились в иной ситуации, в иных отношениях, чем того требовалось для решения задачи. Однако эти исключения лишь подтверждают правило о том, что объективные связи и отношения предметов объективной действительности не презентированы психике обезьян.

Как уже отмечалось выше, если предмет отражается непосредственно, в единичности, без отражения связей и отношений его с другими предметами, невозможно отражение объективной значимости предмета. Для животного предмет есть только средство для удовлетворения каких-то потребностей. Предмет имеет для него только биологическую значимость, и животное «узнает» в предметах только свою биологическую потребность. Животное не стоит ни в каком теоретическом отношении к миру. Человеческое сознание возникает только тогда, когда начинают отражаться объективные связи и отношения предметного мира. С этого момента отражение становится опосредованным и обобщенным. Человек становится в теоретическое отношение к предметному миру и узнает в предметах не только средства удовлетворения своих потребностей, но и объективную значимость предмета. Выше уже было показано, что высшие обезьяны не способны осознать связи и отношения предметного мира, и поэтому в практической деятельности они могут использовать только те связи и отношения предметов и явлений, которые даны в наличной ситуации, и не могут отвлечься от тех отношений, в которых они находятся в данный момент. Поэтому для них предмет как бы меняет свою «значимость» вместе с изменением его отношений к другим предметам.

Для того, чтобы человек отразил предмет в его свойствах, связях и отношениях, для того, чтобы полученное в результате этого понятие было устойчиво связано с данным предметом, необходимо, чтобы у него выработалась способность абстрагироваться от наличных связей и отношений и свойств, чтобы наличные связи, отношения и свойства не скрывали от человека те отношения и связи, которые отражены в понятии. Формирование законов мышления происходит постольку, поскольку у человека развивается способность отвлекаться от наличных связей, отношений и свойств и удерживать в сознании в той или иной форме те связи, отношения и свойства, которые ранее были фиксированы им, т.е. постольку, поскольку у человека развивается способность абстрагироваться, отвлекаться от некоторых свойств и отношений предметов.

Термин абстракция употребляется в двух значениях:

· с одной стороны, под абстракцией понимается процесс отвлечения от некоторых свойств и отношений предметов с целью выделения и рассмотрения оставшихся сторон;

· с другой стороны, под термином абстракция понимается любое понятие, образованное путем отвлечения от некоторых сторон и отношений и выделения остальных свойств и отношений как существенных и общих для класса предметов.

В этом значении термин абстракция предполагает как процесс абстрагирования, так и анализ и обобщение.

Именно в последнем смысле употребляют этот термин Маркс, Энгельс и Ленин, когда говорят об абстракции стоимости, труда и т.д., о научных, невздорных абстракциях (Ленин), отражающих то общее и существенное, что фиксируется мышлением для того или иного класса предметов. Очевидно, что абстракция как способность отвлекаться от тех или иных свойств предметов и их отношений с целью установления черт их сходства и отличия от других предметов есть необходимое условие для образования абстракций, как общих понятий.

Поскольку наличие абстракции в первом значении этого термина является условием формирования, становления формально-логических законов мышления, необходимо прежде всего выяснить, под влиянием каких факторов произошла и развивалась способность к абстракции у человека.

Условие всякого обобщения – это усмотрение черт сходства и различия обобщаемых предметов.

Поэтому прежде всего рассмотрим тот тип отражения, который получил человек при переходе из животного царства, со стороны его влияния на способность абстрагировать, выделять те или иные черты сходства и различия предметов, на способность обобщения, и следовательно, в конечном счете со стороны его влияния на формирование законов мышления. Выделение того или иного общего чувственно воспринимаемого свойства и установление различия предметов по какому-либо чувственно воспринимаемому свойству может, вообще говоря, происходить на основе образов восприятия, и определяется следующими закономерностями:

1) При различии во всех свойствах, кроме одного, это последнее общее свойство легко выделяется и благодаря этому создается возможность обобщения по этому свойству.

2) Различие предметов в одном свойстве скрывает сходство этих предметов во всех остальных свойствах.

Таким образом, выделение того или иного свойства и абстрагирование от остальных подсказывается самой ситуацией, наличной комбинацией предметов, попадающих в поле зрения или вообще в поле восприятия. С другой стороны, различие предметов в одном свойстве при сходстве во всех остальных заслоняет это сходство и не позволяет обобщать предметы по сходству в остальных признаках. Таким образом, от наличной комбинации предметов зависит, будет ли фиксировано сходство, общность свойств, или нет. Следовательно, при этом типе абстрагирования и обобщения человек не выходит за рамки наличной ситуации. Очевидно также, что в зависимости от изменения комбинации предметов, попадающих в поле восприятия, обобщение будет происходить по разным признакам. В силу этого один и тот же предмет, попадающий в разные комбинации в зависимости от того его признака, который выделяется по закономерностям восприятия, будет включаться в разные обобщения. Так, при наличии, например, предметов, сходных по цвету, но различающихся во всем остальном, эти предметы обобщались бы по признаку цвета. Если один из этих предметов попадает в комбинацию с другим предметом, сходным с ним, например, по форме, то тот же предмет будет обобщен уже по признаку формы. Переход от одного обобщения к другому обусловлен в этих случаях закономерностями восприятия, между такого рода обобщениями не будет какой-либо внутренней органической связи, эта связь будет носить чисто внешний характер.

При действии такого рода закономерностей предметы, различающиеся по одному, но сходные по всем остальным признакам, могут попасть в разные обобщения.

Очевидно также, что само обобщение могло бы воспроизводиться на основе этих закономерностей лишь при наличии соответствующей комбинации предметов. В противном случае тот признак, на основании которого было произведено обобщение, уже не мог бы быть выделен.

То же самое можно сказать об обобщениях на основании чувственно воспринимаемых отношений предметов.

Таким образом, указанные выше закономерности восприятия препятствуют устойчивому выделению отдельных сторон и отношений предметов и явлений объективной действительности, могущих послужить основой для обобщения, не обеспечивают устойчивости соотнесения раз сделанного обобщения с соответствующими предметами, не могут обеспечить формирования относительно устойчивого понятия об этих предметах, препятствуют отражению предметов