Взаимоотношение языка и мышления - Владимир Зиновьевич Панфилов

«у всех народов, как бы ни различались их языки, может быть только одна»,

указывает, что

«все эти причины, вызывая различные отступления в строе нашей речи сравнительно с строем мыслей, вынуждают нас прибегать к другим вспомогательным средствам для выражения наших мыслей, кроме слов и их сочетаний в виде предложений».

«Такими средствами, – по его мнению, – служат, с одной стороны, так называемые логические ударения и связь речи, т.е. связь смысла данного предложения с общим смыслом остальных и, главным образом, соседних: она часто легко обнаруживает перед нами то, что остается в предложении или совсем невысказанным, или же неясно высказанным»[213].

Таким образом, А.И. Введенский, наряду с логическим ударением отводит определенную роль в выявлении логического предиката также и контексту: контекст позволяет нам установить, что является новым в данном суждении.

Наиболее детальное и глубокое обоснование эта точка зрения, согласно которой одно и то же по своему лексическому составу предложение может выражать несколько суждений, поскольку логический предикат может выражаться не только сказуемым, но и другими членами предложения, которые в этих случаях выделяются посредством логического ударения, а также порядка слов, получила в трудах известного советского логика П.С. Попова[214]. Отстаивая, в противоположность некоторым логикам,

«интерпретацию субъекта и предиката, как живых, подвижных центров мысли и речи»[215],

П.С. Попов определяет предикат как

«носитель нового в познавательном акте»[216].

Останавливаясь на роли логического ударения в выделении логического предиката, П.С. Попов вносит существенные уточнения в само понятие логического ударения. В этой связи П.С. Попов выделяет три вида логического ударения:

1) Логическое ударение, «сводящееся к раскрытию непосредственного смысла», посредством которого «высказывание стягивается в некоторое единство речи». Очевидно, что этот вид логического ударения, именуемый П.С. Поповым также как фразовое ударение, не имеет отношения к выделению логического предиката и характеризует все предложение в целом, как языковую единицу, выражающую относительно законченный акт мысли. Иначе говоря, здесь речь идет о том или ином интонационном рисунке, который характеризует каждый из видов коммуникации (сообщение, вопрос, побуждение и т.п.) в его отличии от других видов коммуникации и благодаря которому тот или иной отрезок речи выделяется в ней как выражающий относительно законченный акт мысли.

2) Логическое ударение, «коренящееся в контрапозиции или основанное на подчеркивании оттенков»[217]. В зависимости от того, чему противопоставляется тот или иной элемент предложения, П.С. Попов выделяет три разновидности контрапозиции:

· а) Внутрифазовую, когда «контрастные элементы заключены в состав самого отрезка» как, например, в предложении: Так ведь я это не только видел, но выследил;

· б) Контекстную, вне-фразовую, «когда элемент для истолкования не находится в пределах данного отрезка речи», как, например, в случае: Так ведь я-то это видел;

· в) Внутрисловную, «когда составные части самого слова вступают в борьбу», как, например, в случае: антифашистский, профашистский, где противостоят друг другу префиксы про- и анти-[218].

Несомненно, что посредством первых двух видов контрапозиций, создаваемых логическим ударением, в соответствующих предложениях выделяется логический предикат. В обоих этих случаях, выделяясь в предложении посредством логического ударения, логический предикат противопоставляется остальной части предложения синтагматически. Кроме того, выделяемый посредством логического ударения, логический предикат может отталкиваться, противопоставляться чему-то, содержащемуся в предшествующих актах мысли, т.е. как бы парадигматически. Что же касается третьего случая контрапозиции (внутрисловного), то едва-ли можно согласиться с П.С. Поповым в том, что здесь имеет место логическое ударение того же типа, что и в первых двух случаях. Не отрицая возможности интонационного выделения той или иной части слова, следует, однако, подчеркнуть, что в этих случаях выделяемая часть слова не противопоставляется ни остальной части слова, ни тем более остальной части предложения, т.е. в этом случае нет того противопоставления в линейном синтагматическом ряду, которое отмечается в первых двух случаях. Выделение той или иной части слова может иметь только парадигматический характер. В самом деле когда в слое антифашистский мы интонационно выделяем префикс анти-, то противопоставляем его не остальной части слова и тем более не остальной части предложения, а подразумеваемому префиксу про-, т.е. противопоставление осуществляется здесь лишь в парадигматическом ряду.

Поэтому было бы неверным считать, как это полагают некоторые авторы, что в качестве логического предиката могут выступать не только знаменательные слова, но и морфемы[219].

3) Логическое ударение, которое можно назвать «созидательным» и «которое устанавливает новые смыслы, устанавливает новые качества, вносит новое понимание» (разрядка автора. – В.П.). Здесь имеются в виду такие, по-видимому, очень редкие случаи, когда при логическом выделении слова оно приобретает иной смысл, чем будучи употребленным без логического ударения. Так, в предложении:

Некоторые простые тела суть металлы

при выделении посредством логического ударения слова некоторые оно приобретает значение только некоторые[220]. Очевидно, что логическое ударение в такого рода случаях имеет иную функциональную нагрузку, чем просто выделение логического предиката.

Данный нами анализ выделенных П.С. Поповым трех типов логического ударения дает, таким образом, основание для вывода, что их функциональная нагрузка и, очевидно, их языковая природа не являются одинаковыми и было бы нецелесообразно рассматривать все их как разновидности логического ударения.

Имея в виду все эти случаи, следует говорить о различных видах интонации, но не логического ударения (срв. фразовую интонацию, с одной стороны, и интонацию, посредством которой выделяется логический предикат, с другой стороны). Поэтому в дальнейшем под логическим ударением мы будем иметь в виду только две первые разновидности контроппозиционного логического ударения.

Хотя факт выделения логического предиката посредством логического ударения отмечался многими лингвистами и логиками, он не получал должного осмысления в плане соотношения логической структуры мысли и структуры предложения, причиной чего, по-видимому, послужило то обстоятельство, что при этом в основном рассматривались материалы индоевропейских флективных языков, в системе формальных языковых средств которых логическое ударение занимает особое место. В связи с этим существенное значение приобретает то обстоятельство, что логическое ударение есть лишь одно из возможных формальных средств выражения членения суждения на субъект и предикат и, в частности, во многих языках в этих целях наряду с логическим ударением, применяемым во всех языках, используются специальные морфемы, служебные слова и другие морфологические средства, а также такие синтаксические средства как порядок слов и другие.

Анализ языковых средств, используемых для маркирования элементов логической структуры логемы, показывает, что их характер находится в определенной зависимости от типологических свойств языка.

Представляется целесообразным рассмотреть в этой связи прежде всего языки синтетическо-агглютинативного и полисинтетическо-агглютинативного типа[221].

В нивхском языке в тех случаях, когда логический предикат