Путь к бессмертию. Том 2 - Shin Stark

Волнение.

Гордость.

И желание показать.

Плохое сочетание.

Меч рванул вперёд.

Мир размазался.

Я успел только понять, что скорость стала слишком высокой, а моя способность держаться на летающем мече осталась на уровне человека, который до сегодняшнего дня считал такие проблемы чужими. Ци под ступнями дрогнула, плащ ударил по ногам, равновесие исчезло, и в следующую секунду я сорвался.

Небо кувыркнулось.

Крыши рванулись вверх.

Я полетел вниз.

На этот раз, к счастью, с высоты не небоскрёба, но воспоминание всё равно ударило неприятно. Тело само напряглось, Ци вспыхнула, руки потянулись к печати, которой не было под пальцами. Внизу приближался узкий двор между павильонами, мощёный камнем и совершенно не предназначенный для мягкого приземления.

— Ши Юэ!

Чёрная линия сорвалась вниз быстрее тени.

Меч подхватил меня почти у самой земли. Подошвы ударили по лезвию, колени согнулись, Ци вспыхнула вокруг ступней, и нас резко повело вперёд, так низко над мостовой, что край плаща едва не коснулся камня. Через миг мы снова поднялись вверх, проскользнули между двумя крышами и вырвались над каналом.

Я несколько вдохов просто стоял, хватая воздух ртом.

Потом рассмеялся снова.

На этот раз ещё громче.

Ши Юэ тоже смеялся.

Наверное.

Звука он не издавал, но ощущение, пришедшее от меча, было таким ясным, что я почти не сомневался. Радость, испуг, восторг и довольное самодовольство существа, которое только что чуть не уронило хозяина насмерть, но успело исправиться, а значит, формально всё прошло отлично.

— Ты ужасен, — сказал я.

Меч довольно качнулся.

— И да, это было великолепно.

Он ускорился снова, но уже мягче.

Почти целый час мы носились над ночными окраинами города. Не над центральными улицами, где могли заметить сильные культиваторы и задать неприятные вопросы, а дальше, над складами, пустыми дворами, каналами, внешними стенами и тёмными рощами за северной аркой. Я учился держаться. Переносить вес. Прижимать Ци к лезвию не грубо, а слоем. Не бороться с движением меча, а следовать за ним.

Получалось плохо.

Потом терпимо.

Потом снова плохо, когда Ши Юэ решал проявить творческий подход.

Несколько раз я едва не упал. Один раз действительно упал, но уже с малой высоты, и Ши Юэ поймал меня быстрее, чем я успел выругаться. К концу часа я был мокрым от пота, продуваемым ветром, с дрожащими ногами и таким довольным, каким не был уже давно.

Вернулись мы через окно снятой комнаты, потому что входить через дверь после такого казалось почти оскорбительно скучным.

Ши Юэ опустился на пол в форме меча. Я спрыгнул, пошатнулся, ухватился за стол и решил сделать вид, что так и планировал.

— Практики нужно больше, — сказал я, выравнивая дыхание. — На полной скорости я пока не удержусь.

Меч слегка качнулся.

— Не гордись. Если я разобьюсь, то вернусь с того света и убью тебя.

Он замер на мгновение, и от него пришло ощущение, которое я истолковал как искреннее несогласие с самой возможностью такого исхода.

Уверенность у слизня была завидная.

— Ты теперь всегда будешь мечом?

Вопрос едва прозвучал, как тёмное лезвие дрогнуло, расплавилось и стекло вниз. Через секунду на полу снова лежала знакомая чёрная слизь, вполне довольная собой и, кажется, слегка уставшая.

Я медленно выдохнул.

— Прекрасно.

И это действительно было прекрасно.

Я получил не просто летающий меч. Не просто артефакт. Я получил самостоятельное живое оружие, которое могло менять форму, летать, думать, чувствовать, двигаться без моего постоянного контроля и, что самое важное, имело собственный резерв Ци благодаря Сфере.

У меня самого сейчас не хватило бы сил нормально управлять полноценным летающим мечом в бою. Даже если бы я нашёл такой артефакт, пришлось бы внезапно переклассифицироваться в мечника, тратить время на стойки, связки, управление клинком и прочую красоту, для которой у меня не было ни таланта, ни лишних месяцев.

А теперь в этом не было необходимости.

Я мог сражаться как привык: печатями, Кристаллизацией Души, Дланью Небес, грязными приёмами, неожиданностями и здравым смыслом. Ши Юэ же мог двигаться отдельно, в удобном для себя ритме.

Впервые за долгое время подготовка к Миру Меча перестала казаться только попыткой отсрочить смерть.

Я посмотрел на слизь.

— В будущем, если тебе очень сильно захочется какой-нибудь артефакт, я сначала спрошу цену. Потом, если цена окажется неприличной, украду. Если украсть будет трудно, ограблю. Если ограбить будет опасно, подумаю ещё раз и, скорее всего, всё равно найду способ. Поэтому, говори, если захочешь что-то сожрать.

Ши Юэ довольно колыхнулся.

— Но Камни Духа ты всё равно не ешь.

Он сразу поник.

Очень характерно.

Я убрал остальные покупки, проверил маскировочную печать, затем надел плащ и поправил рукава. До аукциона оставалось совсем немного. После сегодняшней ночи денег стало меньше, полезных вещей больше, а проблем, как обычно, достаточно, чтобы не скучать.

— Прячься, — сказал я. — Нам пора.

Ши Юэ послушно скользнул в рукав, уже снова мягкий, тёмный и почти незаметный.

Я задержался у двери на один вдох.

Город Тысячи Лун за окном сиял серебром, шумел, торговал, врал, искушал и ждал новых глупцов, готовых платить за шанс стать сильнее.

Я улыбнулся под маской Сун Вуконга и вышел из павильона.

На этот раз — к аукциону.

* * *

Глава 37

Аукционный дом назывался Павильоном Трёх Лун. Название, конечно, было скромным, и никак не описывало это место. Ведь тут у людей за одну ночь вытаскивают из рук состояние, накопленное за полжизни.

Здание стояло на пересечении двух широких улиц и выходило фасадом к одному из каналов. Три высокие башенки над крышей держали круглые серебристые фонари, из-за которых весь павильон казался освещённым не огнём, а холодным лунным светом. У входа стояли охранники на поздних уровнях Концентрации Ци, а чуть глубже, за полупрозрачной завесой формации, чувствовалось несколько куда более тяжёлых аур.

Аукцион в секте Облачного Меча был другим.

Там царил порядок. Не доброта, не честность и уж точно не равенство, но порядок. Старейшины сидели наверху, ученики — ниже, правила были понятны, ставки принимались открыто, а любой конфликт сразу упирался в сектантскую иерархию. Здесь же порядок тоже существовал, но ощущался иначе. Он напоминал не стену, а тонкую натянутую струну: пока все соблюдают правила, музыка звучит красиво; стоит кому-то дёрнуть слишком резко — и струна может резануть по горлу. Большинство участников были в масках, под капюшонами, с приглушённой аурой или чужими голосами. Это говорило о здешней атмосфере лучше любых объявлений.

Люди, которым нечего скрывать, редко прячут